?

Log in

No account? Create an account
КОЛОКОЛА ГРОМКОГО БОЯ
("КГБ")
"Бафф": текст рассказа. 
20th-Feb-2008 10:26 am
редакторская колонка
– 1 –

В конце первого десятилетия нашего века множество охраняемых поездов со специальными вагонами выходили с разных станций России в составе коротких литерных эшелонов. Стрелки внутренних войск несли охранение. Поезда не задерживались на станциях сверх необходимого, шли днем и ночью, сменяя караулы и экипажи локомотивов. Внутри вагонов дремали разлапистые контейнеры итальянского производства, закрытые толстыми неподъемными крышками.

Везли атомное топливо.

То, что отработало свой век на подводных лодках и электростанциях, содержимое лабораторных реакторов и могильников, запасы гексафторида урана, списанные внутренности атомных боеголовок и ампулы боевых радиоактивных веществ, сердечники и противовесы из обедненного урана – все ненужные отходы атомного века России направлялись в один и тот же географический центр – Туапсе. Навстречу им спешили через Босфор, через Турцию под конвоем русских сторожевиков европейские и заокеанские транспорты – эти везли снаряды, пули, болванки, куски искалеченной танковой брони – тоже из обедненного урана, истраченного во многочисленных локальных войнах. В специальных ампулах лежали химические соединения ненужных более изотопов – кобальт, стронций, полоний, цинк, астат…
Впервые в истории вывоза и хранения радиоактивных веществ, Россия заплатила за ввоз этого хлама на свою территорию.
Здесь, в индустриальном порту, в относительно спокойных предгорьях Кавказа, построен был французскими строителями завод первичной обработки и утилизации расщепляющихся материалов. В виде относительно безвредных химических соединений, очищенные и упакованные, они должны были впоследствии проделать путь на другие российские комбинаты, принадлежавшие некогда могучему Министерству среднего машиностроения СССР. Только теперь, после двадцатилетнего перерыва, эти комбинаты планировалось один за другим возвратить в строй.

МАГАТЭ обещало предоставить России широкие права торговли своими атомными ресурсами с другими странами, имеющими ядерную промышленность и энергетику. С точки зрения правительства, это могло стать серьезным подспорьем в деле возрождения национального ВПК.

Кроме того, Россия отчаянно нуждалась в восполнении атомных арсеналов. Невзирая на нараставшее внутри страны движение, требовавшее от правительства полного отказа от атомной энергетики и атомного оружия, стратеги и политики хорошо понимали значимость того и другого для сохранения хотя бы относительной независимости крупной державы. Между тем, по прогнозам, к 2012 году в России должно было остаться всего лишь 63 единицы стратегического и 228 единиц тактического атомного оружия всех типов. Опыт же применения Америкой подземных атомных бомб – «бункербастеров» – в двух последних крупных локальных конфликтах вновь обострил значимость атомных арсеналов на международной арене. Страна искала дешевые способы перевооружиться.

По данным прессы, выбор Туапсе в качестве места для первичного складирования и обработки разной атомной дряни был продиктован следующими причинами: 1) это незамерзающий порт, 2) Туапсе не имеет большого военно-стратегического значения, поэтому туда проще пускать иностранцев, 3) из всех городов Черноморского побережья России это наименее «курортная» зона, 4) Туапсе имеет готовую промышленную инфраструктуру, 5) размещать такой завод на Севере было бы связано с большими трудностями экономического характера, и 6) против размещения завода в Тихоокеанском бассейне радикально высказались японцы, а с Грузией и Турцией договориться оказалось не в пример проще. Поговаривали, что в деле выбора места для строительства комбината замешаны и личные интересы ряда высокопоставленных чиновников, но такие интересы в России последних двух десятилетий считались делом закономерным, поэтому особенного внимания разговоры эти не привлекли.

Завод должен был открыться первого сентября.

Грузы начали прибывать в июле. Частью размещали их на складах завода, частью – к северо-западу от города, в специально арендованных пакгаузах, а частью – оставляли прямо в вагонах, под открытым небом на сортировочном узле железной дороги близ нового завода.

Те из грузов, которые могли представлять собой ценность для террористов или преступников, охранялись особо. Ампулы с боевыми веществами, редкие соединения и не успевшая вконец протухнуть начинка для атомных бомб – все это хранилось на спецскладе 29 на восточной окраине города. Спецсклад охраняли снаружи внутренние войска, поодаль дислоцировался батальон моторизованных стрелков. На городском аэродроме дежурила вертолетная часть, четыре машины с полной заправкой и боекомплектами были готовы к старту круглосуточно.

Все было сделано для обеспечения безопасности.

– 2 –

Ни посол США в Москве, ни одно из официальных лиц Белого Дома, даже большинство офицеров в Пентагоне и Комитете начальников штабов НАТО не знали, каких колоссальных усилий стоило ЦРУ и находящимся с ним в тесном сотрудничестве охранным службам ряда частных компаний провернуть такое строительство. Серьезные русские специалисты решительно возражали против такой концентрации опасных отходов в Причерноморье. Причин тому было много. Помимо того очевидного соображения, что этот единственный, по сути, курортный регион России, к тому же граничащий с хлебной Кубанью, нельзя подвергать риску техногенной катастрофы, в ход шли и иные расчеты. Завод предполагалось создать в Ярославле, в Челябинске, в Ангарске. Были идеи перепрофилировать под такое производство один из пустующих ныне оборонных гигантов, чьи корпуса, как бесполезные памятники величия страны, с щедрой неожиданностью бросались в глаза на экономической карте Российской Федерации. Все эти решения могли устроить Россию, могли устроить ее соседей по Черноморскому бассейну, мало касались дел Европы и Америки, но никак не устраивали крохотную группу стратегов операции «Вербена» – такое название получил среди них один из самых авантюрных проектов во всей политической истории последних десятилетий.

Вопросы, стоявшие перед авторами плана «Вербена», казались колоссальными в своей неразрешимой сложности. Но… не боги горшки обжигают! Через четыре месяца после начала претворения плана операции в жизнь, все начало стремительно удаваться. Кто-то из ответственных политиков и администраторов был куплен, кто-то – бескорыстно заинтересован третьими лицами или подговоренными заранее экономистами. Экономика Краснодарского края, истощенная неудачной аграрной реформой, нуждалась во вливании свежих средств – строительство завода внесло их. Вставший на дыбы руководитель российского Госкомприроды, которого не удалось ни купить, ни заинтересовать, был устранен – этот метод, не столь уж часто применяющийся в крупных экономических сделках, показал лишний раз свою эффективность, так как все подчиненные убранного руководителя на местах сразу вдруг перешли в категорию бескорыстно заинтересованных.

Сложнее всего решался вопрос с военными, непосредственно несшими ответственность за Черноморское побережье. Бесспорно, организаторам операции многих из них удалось бы купить, но, во-первых, «многие» и «все» – вещи разные, а во-вторых, сложная и не всегда эффективная структура взаимодействия во всех родах российских войск, традиционно отличавшаяся большим числом высоких начальников, всегда не исключала возможности ошибки. Тут уж организаторам «Вербены» оставалось только уповать на удачу, на случай, на стохастику – без нее ни одно большое дело никогда не обойдется.

Предвидя недоуменный вопрос читателей: неужели возможно такое широкомасштабное и спланированное заранее вмешательство внешней силы в дела Российского государства? – заранее отвечу категорически: да, возможно. Жители современной России не заинтересованы лично в своей стране; государство же не делает ничего, чтобы вызвать и поддержать в них такой интерес. «Патриотические» проповеди о былой славе отечества, дифирамбы «нетленным духовным ценностям» тут неэффективны. Нужно уметь уважать себя и соотечественников, ценить свою Родину, защищать ее; не менее важно – чувствовать на себе ее, Родины, поддержку и заботу. Без этого патриотизм превращается в националистическую демагогию, а служение Родине легко становится рабским служением клике временщиков, которым угодно в данный момент поиграть страной, ставшей вдруг ненужной ее народу…

– 3 –

Исполнительным центром первого этапа операции «Вербена» стал кабинет одного из старших менеджеров «Юнион продактс» – Вильяма Лакроссе. Старший менеджер далеко отстоял от типичного образа «яппи», делающего с малых лет карьеру в крупной компании и заканчивающего свои дни в сорок лет в психушке. Лакроссе считал себя демократом, в молодости пробовал марихуану и «крэк», сочувствовал маоистам, имел трех любовниц (по числу законных жен) и всего один автомобиль. В кресло менеджера его привело тесное сотрудничество с ЦРУ. Агентом разведки он себя не числил, да, по сути, и не был им – так, деловой человек оказывает взаимные услуги другим деловым людям.

Миллионером он тоже не был.

В кабинет Лакроссе стекались сведения об операции. Здесь выделялись средства и обсуждались кандидатуры, здесь в специальных тайничках хранились флеш-карты, содержащие в себе ключи к расшифровке ключей шифрования маловажных информационных документов, каждый из которых был сам по себе ключом к части зашифрованного плана. С Лакроссе сотрудничали двое – выпускник Вест-Пойнта полковник Херш и торговый менеджер одного из африканских представительств компании AT&T доктор Больцман. Этот Больцман не имел ни малейшего отношения к знаменитому физику прошлого; дед его был фашистом и передал свои убеждения отцу, а достойный их потомок, не имея желания портить себе карьеру экстремистскими выходками, дослужился в ЦРУ до начальника одного из стратегических отделов по Европе.

Лакроссе казалось, что план операции «Вербена» они неожиданно замыслили и разработали втроем.
Первые грузы в Туапсе начали прибывать в конце марта, а к началу июня концентрация их в районе города достигла возможного максимума. Больше помещения были просто не в состоянии принять. Удалось нажать на российских партнеров, и за две недели в город было привезено еще двести шестьдесят тонн радиоактивных материалов. Отходы были складированы без соблюдения минимальных норм безопасности. Кое-что было свалено прямо под открытым небом, по счастью – в запечатанных емкостях.

Как и предусматривал первоначальный план, открытие завода удалось задержать с мая до сентября. Все складывалось как нельзя более благополучно.

Пора было приступать ко второй части операции.

Инициатива в ней переходила к полковнику Хершу.

– 4 –

Утром 24 июля Херш докладывал в Пентагоне:

– У нас новые данные. Русские, построившие в Туапсе завод по переработке радиоактивных отходов, видимо, что-то замышляют. У меня в приятелях ходит парень, который устраивал русским кое-какие контракты, у него лапа в ЦРУ. Там, в Лэнгли, о чем-то догадываются, но не хотят поднимать скандала.

– Чего тебе надо? – спрашивали его вышестоящие коллеги.

– Хочу пощупать русских. И, как мне кажется, ЦРУ не будет возражать. Но если вонь поднимут политики…

Наконец, Херша принял заместитель секретаря Департамента обороны.

– Мне сказали, что вы сотрудничаете с ЦРУ. Плохо быть нелояльным к собственным вооруженным силам…

Херш оскорбился:

– Я думал, наша разведка служит в первую очередь национальным интересам Америки…

– Допустим. Что, по мнению ЦРУ, замышляют русские?

– В Лэнгли убеждены, что русских кто-то купил. Все это очень неспроста, и есть непроверенные данные, что в окрестностях города обнаружен сильнодействующий источник радиации.

Заместитель секретаря отпустил Херша.

– Не исчезайте из Вашингтона, вы можете понадобиться.

…Он понадобился через три часа.

– Мы проверили данные – получается, что русским действительно неплохо заплатили. Но насчет источника радиации – эта информация пока не подтверждена. Как по-вашему, Херш, что за чертова похлебка заваривается в этом котле?

– Здесь все однозначно. Теракт!

– Ваши предложения?

– Помочь парням из Лэнгли пощупать русского медведя поближе. У них есть возможность достать кое-какое соответствующее оборудование, наше дело – доставить его на нужное место.

– У вас есть конкретный бизнес-план?

Слово «теракт» для второстепенных политиков Америки стало магическим.

– 5 –

Ночью 25 июля на аэродроме города Альбукерке в штате Нью-Мексико приземлился военно-транспортный «Геркулес». Люди в спецовках помогли вкатить и закрепить в трюмах самолета три огромных контейнера. Их руководителя представили военным чиновникам:

– Это Лидделл, он физик-атомщик. Занимается измерительным оборудованием специального назначения.
Альбукерке – странное место. Над ним в середине прошлого века заходивший на посадку военный самолет вывалил свое главное сокровище – водородную бомбу «Марк-17». Система безопасности сработала, бомба не взорвалась. Жители города многие годы не знали, какой опасности они избежали. Впоследствии макет бомбы украсил городской музей, а значительно позже – передан был французскому музею в Каэне, чтобы не травмировать неприятными воспоминаниями души американских патриотов. В Альбукерке расположилось сразу с полдесятка «атомных» лабораторий и институтов США.

Лидделл доставил свое «оборудование специального назначения» в Европу, на авиабазу НАТО в Рейн-Майне. В гражданский аэропорт недалекого Мюнхена тем временем прибыли один за другим три рейсовых самолета – на каждом из них прилетело около десяти специалистов-инженеров, вызванных срочными контрактами.

Таинственность и спешность производимого предприятия придавали ему героический отсвет.

Доктор Больцман, инкогнито, встречал гостей в специально арендованном офисе.

– Судьба Америки в ваших руках, леди и джентльмены! – объяснял он на кратком брифинге. – Помните об этом.
Официально в договорах было указано, что фирма «Сименс» приобретает у AT&T ноу-хау на установку для сверхточной регистрации космических излучений, вместе с компонентами действующей модели. Но уже по нервозности обстановки вокруг них приглашенные специалисты догадывались, что без военных здесь не обошлось. И бог с ними. Каждому хочется кушать.

За одну ночь работы специалисты получали чеки на сумму от 12 до 75 тысяч долларов!

По соображениям секретности эту сумму следовало получить на руки уже в США, оформив переводы через подставные фирмы. Чести ученых и инженеров такой способ оплаты не задевал никак: они получали деньги законным путем, через юридический договор, и оставались порядочными налогоплательщиками.

Все же физик Пол Форни нашел способ и время возмутиться:

– В какую дьявольскую историю вы нас втравливаете, черт побери?

Больцман был хладнокровен:

– Я представляю интересы Департамента обороны. Русские чуть ли не в открытую вознамерились продавать свои атомные арсеналы странам третьего мира, среди которых много наших врагов. Думаю, вы понимаете, как важно продемонстрировать им, что мы этого не допустим!

Форни успокоился.

Двадцать седьмого июля собранный в Рейн-Майне агрегат в том же транспортном самолете полетел на другую натовскую базу – в Сигонелле на Сицилии. Одновременно с этим в Мюнхене прошла антиамериканская демонстрация. В окна консульства и торгпредства США летели камни, бутылки с керосином, увесистые оскорбления. Рейн-Майн был окружен пикетами.
Больцман устроил откровенную истерику:

– Русские и их пособники дознались, что мы что-то затеяли! Это становится опасным.

Консул США в Мюнхене предоставил для инженеров, работающих на Больцмана, свой личный «Лирджет-35А». Выехать из Рейн-Майна в Мюнхен наземным транспортом нечего было и думать.

При посадке в самолет физики проявили подозрительность:

– Секретный проект! А вдруг нас уничтожат?

Озабоченность американских пилотов разделил командир базы, сменивший экипаж самолета, невзирая на протесты американского консула. Вместо намеченного маршрута – до Нью-Йорка – решено было лететь в Шеннон в Ирландии. Больцман взял с участников работ подписку о неразглашении.

Через два часа самолет высадил инженеров и ученых в Шенноне. Отсюда можно было добраться чуть ли не до любого крупного города Америки. Больцман рекомендовал им улетать разными рейсами, что они и сделали.

Из тридцати четырех человек тридцать два добрались благополучно до своей родины. Не повезло двоим – Лидделлу и Форни. Самолет, на котором летел Лидделл, разбился при посадке в Бостоне – более половины пассажиров погибло в аварии. В Бостоне лил сильный дождь, самолет был не первой свежести, и ожидать,что авария была подстроена, было практически невозможно. Зато с Форни дело было темное – он умер в дороге. Врачи констатировали сердечный приступ.

– Никаких следов насильственной смерти! Форни весил 122 килограмма, на нем мог вредно сказаться трансконтинентальный перелет…

Херш сказал заместителю секретаря по обороне:

– По нашим данным, он слишком сильно нервничал. Не исключено, что разведка врага пронюхала про его активность. Теперь его смерть начнут мусолить в масс-медиа, остальные его коллеги тоже задергаются и станут чрезвычайно податливыми для обработки, обычный прием…

– Ликвидировать в мирное время по соображениям секретности три десятка американцев я вам не дам, – отрезал заместитель секретаря.

– Тем более что Лидделл тоже погиб. Ваши подопечные, скорее всего, решат, что их ликвидирует своя же американская разведка, и постараются заткнуться и сесть на мель. Особенно – когда получат свои денежки. Ну, а в случае инцидентов – пусть этот грех лежит на душе ЦРУ…

Херш отправился в Касабланку, к Лакроссе. Тот иронически прищурился:

– Это вы убрали болтуна?

– Упаси господь! Специально выяснял через врачей, сердечный приступ, чистая смерть.

– Я не верю в такие совпадения, особенно за считанные часы перед началом последнего этапа операции.

– Я думаю, – сказал Херш, – он просто понял.


(Продолжение следует)
Комментарии 
20th-Feb-2008 05:16 am (UTC)
Даешь продолжение!

Ну а касаемо ЛМ я так скажу: не прожуют. Т.е. в пасть пихнут и зубами поклацают, но не прожуют и выдадут рецензию в стиле "а попроще нельзя?.."
Хотя, возможно, не все...
20th-Feb-2008 05:19 am (UTC)
Хрен им в рыло, кому попроще! Пусть фанфики читают.
20th-Feb-2008 06:26 am (UTC)
Там есть ровно 2 человека, которые осилят и внятно скажут свое мнение. Кто именно - только лично могу сказать...
17th-Mar-2008 04:31 pm (UTC) - Служба на атомных подводных лодках
Слубжа на атомных подводных лодках тяжела и почетна. Трагедия "Курска" и "Комосмольца"
показывает нам, что такое - "быть под водой". У Покровского
в сборнике рассказов "Расстрелять..." служба на подлодках показана в юмориститчесокм
виде, да еще таком, что я просто "ухахатывался", как говорит Задорнов.
Если захотите посмеяться - читайте эту книгу!
Выпуск подгружен %mon%