?

Log in

No account? Create an account
КОЛОКОЛА ГРОМКОГО БОЯ
("КГБ")
Зеркало Правды. Продолжение. 
14th-Nov-2008 07:52 pm
редакторская колонка

245.14.8. Лабиринт недоверия


      Вокруг колыхалась боль. Мягкими, липкими пластами она срывалась со стен и падала, словно раскалённая лава, обжигая сперва плечи и шею, потом уже – остальное тело. Ударившись кипящим вихрем в пол, волна боли возвращалась, поднималась к голове и входила в мозг. Тогда сознание меркло на мгновение, со зловещей ритмичностью старинного маятника делая чужими тело и мысли. Это можно было бы терпеть. Но, кроме боли, в мире существовало ещё множество ощущений – рёв какофонии звуков, выбивающий из сознания краткие искры случайных мыслей; невероятные ощущения пламенной жары и пронзительного холода, одновременно охватывающие кожу; безумная череда фосфенов, сверкающих бесконечной круговертью под плотно зажмуренными веками. Наверное, такие страдания должны были испытывать заточённые в аду грешники, если верить изуверским писаниям средневековых монахов. Обрывком сознания Имир Торвен вспомнил попадавшуюся ему в молодости старинную книгу – «Путешествие на Торманс» англичанина Линдсея. Должно быть, так же чувствовал себя герой этой книги Маскалл, когда демон боли Суртур выбивал из его сердца предсмертный ритм единения с другим живым существом – единения в бесконечности страданий. Древний миф, рождённый мрачной фантазией осознававшего свою историческую бесперспективность аристократа, раз за разом с удивительным упорством становился на вселенских просторах реальностью: человеку вновь приходилось искупать эзотерическую вину своих предков конкретной болью собственного существования. Даже здесь, на Синиз, миф о Тормансе нашёл благодатную почву для осуществления…
      Снова обрушилась боль, а вслед за ней пришла откуда-то музыка – невыразимая, всепроникающая в своей безумной сладостности. Музыка была в фиолетовых тонах, яркие синие аккорды прорывались через неё по временам, остро щемя сердце. Это была безумная, запретная для человеческого сознания мелодия. В такт музыке боль развернулась, зажила в теле самостоятельной жизнью: мышцы, словно конечности марионетки, задвигались в бешеной сарабанде, стремясь попасть в такт бичам болевых импульсов. Это следовало прекратить, но прекратить это вместе с жизнью Торвен не мог: он слишком хорошо помнил предупреждение Регеля Иншаата. Видимо, он ещё нужен им зачем-то – сломленный, готовый на всё, но живой и физически невредимый. И хорошо, если только он, а не каждый из землян, оставшихся в проклятом скоплении АБС-404. Негодяи почувствовали безнаказанность! Кого ещё они попробуют бросить в свои застенки?! Тимур… механик Костос… Идзуми Сора… Неужели же кто-то из его друзей испытывает в эти мгновения такую же боль и страх?!
      «Нет, с ними как раз всё в порядке. А вот что с тобой?! Ты хотя бы осознаёшь, где ты и что происходит вокруг?!»
      «Пока ещё осознаю, и даже вполне отчётливо. Я в застенках какой-то тайной тюрьмы Института Исторических Технологий. Меня пытают, перегрузив мой мозг сенсорными впечатлениями. Изящно, технично и, по всей видимости, эффективно, потому что я долго не выдержу этой пытки. А пытка, по словам директора ИИТ, ожидается достаточно долгая!»
      «И где находится этот зловещий застенок?»
      «Где-то на острове, недалеко от столицы. Меня привезли туда на экранолёте, и за бортом отчётливо слышался шум океана. Впрочем, какая разница!»
      «Разница большая: людям из Комитета Сопротивления проще вытащить тебя, если они будут знать, где ты находишься.»
      «У людей из Комитета Сопротивления сейчас у самих забот полон рот: им нужно успеть скрыться, потому что Сигдар Тарик озверел и готов, видимо, перейти все рубежи в погоне за своими странными целями.»
      «Постой-ка: а если Комитету открыть сейчас вооружённые действия против ИИТ?!»
      «Бесполезно: нет доказательств. Это приведёт лишь к тому, что Комитет Сопротивления окажется опорочен перед лицом всей Синиз, превратившись окончательно из правдоборцев в терористов. Вот если бы удалось добыть доказательства преступной деятельности ИИТ!»
      «Круг замыкается: ты и есть такое доказательство.»
      «Вряд ли меня выпустят отсюда живым. Им от меня что-то ещё нужно, но уж слова после этого они мне сказать точно не дадут. У них есть все основания бояться землян. Ещё бы: ведь мы не поддаёмся на их излюбленные рассуждения о моральных нормах! Впрочем, помимо меня, в Институте есть ещё какая-то кунсткамера, где они наверняка хранят экспонаты своей преступной активности. Экспонат – не человек. Имея их на руках, можно было бы припереть директора ИИТ к стенке.»
      «Не припереть, а поставить. Кунсткамера – это идея, я про неё никогда не слышал. Нужно навести справки, и тогда мы попробуем найти способ вынуть оттуда кое-какие материалы. Тогда у нас будет и повод для торга, чтобы вынуть тебя живым, и улики против ИИТ!»
      «Можно подумать, что я разговариваю сейчас не со своим воспалённым воображением!»
      «А я похож на твоё воспалённое воображение?! Теперь я буду хотя бы знать, как оно выглядит: оно выглядит как я. Бортового психолога нашей «Диалектики» это бы наверняка позабавило…»
      «У меня уже начались галлюцинации? Или я в самом деле непринуждённо обмениваюсь мыслями с кем-то из землян, лёжа в пыточной камере?»
      «Не с кем-то, а конкретно со мной. Стабильность и качество мыслеобмена, кстати, меня тоже поражают. Для меня всё просто: я нахожусь в зоне действия грандиозной нейтринной воронки. Как известно, нейтринные поля активизируют соответствующие структуры мозга. Но тебе, как я понимаю, сейчас вовсе не до нейтрино…»
      «Ошибаешься: меня как раз обрабатывают нейтринными пучками, чтобы усилить чувствительность сверх всякой меры.»
      «Вот и разгадка стабильности нашего сверхдальнего приёма. Садисты с Синиз в очередной раз перемудрили сами себя!»
      «Если только ты не галлюцинация, тщательно созданная в моём мозгу здешней волновой психотехникой.»
      «Тебя уже подвергали глубокой ментопсии?»
      «Да, конечно. Хотя я и не знаю, что именно они искали. Думаю, если бы они нашли всё, что хотели, они бы сейчас не задавали мне глупых вопросов.»
      «Вряд ли их заинтересовало бы зрелище Анера Костоса, которого увозили на медицинской тележке после предложенных Лерой Нуар соревнований по вольной борьбе!»
      «Да, эта информация не относится к категории важных. Но, прости, не заставляет меня поверить полностью в реальность происходящего!»
      «Но я же не прошу у тебя никаких фактов! Я никогда и ни у кого не прошу фактов: хорошая теория может предсказать их появление заранее, что бы там ни говорили по этому поводу ползучие эмпирики.»
      «Теперь я тебя даже узнал. Поздравляю, Тимур: если ты галлюцинация, то талантливо исполненная. Хотя, с другой стороны, я думал о тебе мгновение назад.»
      «Значит, ты первым начал разговор. Я, прости, думал в последний момент не о тебе. Мы сейчас спускаемся в какой-то гигантский бездонный колодец, из которого вылетает в небо Вилиминтали плотный поток нейтрино…»
      «Любопытное устройство для цивилизации, едва только начавшей разгонять электроны в жестянках из-под печенья.»
      «Я тоже так думаю. Это либо мощный термоядерный реактор, либо, что более вероятно, генератор нуль-поля колоссальной силы. А нуль-преобразование, во всяком случае, в его технических аспектах, в скоплении АБС-404 неизвестно даже на Синиз!»
      «Тебе поручил его найти Комитет Сопротивления?»
      «Не мне, а Идзуми. Она только что обнаружила каким-то чудом этот местный артефакт, здешние мудрецы называют его «колодцем слёз». Говорят, его используют, чтобы общаться с голосом инозвёздной мудрости, и мне очень не нравится в сложившихся обстоятельствах сама идея этого голоса.»
      «Ну почему? Сейчас ты общаешься со мной. С твоей нынешней астродезической точки зрения меня тоже можно считать голосом инозвёздной мудрости, не так ли?»
      «Это всё не тема для шуток. Идзуми справедливо опасается, что это одно из тех устройств, которые могут глобально влиять на сознание жителей Вилиминтали. Она пыталась рассчитать такую возможность, но не справилась и вызвала меня на подмогу. Здесь ведь нет мощных компьютеров, а идею пойти делать эти расчёты на публичных вычислительных мощностях Синиз мы с нею хором отвергли… Откуда же я знал, что в глубине этого кладезя мудрых наставлений я вдруг услышу твой голос? И почему ты спросил про Комитет?»
      «На этот вопрос, извини, я не могу тебе ответить из самой обычной осторожности.»
      «Я и не настаиваю. Конечно, одно дело – обсуждать стратегию на борту «Диалектики», и совсем другое – выдавать тайные сведения галлюцинации, пусть даже такой убедительной, как я.»
      «Я не уверен в твоей убедительности. Я сейчас уже ничего не соображаю. Я даже потерял счёт времени, а это для меня наобычно. Скажи, Тимур, сейчас день или ночь?»
      «У нас сейчас ночь, но я вообще-то на другой планете, поэтому вряд ли тебе поможет мой ответ. Разве что это было мелкой проверкой на мою правдивость. На Синиз мало кто удержался бы от искушения немедленно и простодушно ответить тебе на этот мелкий вопрос.»
      «Извини, серьёзной проверки для тебя я сейчас не могу придумать. Жаль, что у нас нет более надёжного канала связи.»
      «Мы можем до бесконечности блуждать в этом лабиринте недоверия, но это ничего не даст. Но ты прав, если не веришь в подлинность моего существования. Если у тебя есть что-то важное для Комитета, единственный способ донести это до него – вызволить тебя оттуда.»
      «Для Комитета у меня есть только то, что я и так могу сказать: в самом Комитете наверняка гнездится измена, в ИИТ сидят сплошные преступники, а Кафуф – опытный провокатор. Землянам тоже нечего и надеяться на активное действие: они все под постоянным надзором.»
      «Значит, это конец?»
      «Почти наверняка. На Атмаре есть ещё мой человек, но не ищите его: я и сам не смог бы его найти, если бы даже захотел. Но он предупреждён мной: он выйдет на контакт сам с любым землянином, и только с землянином. Не знаю, сумеет ли он вмешаться в эту ситуацию, но он, по крайней мере, наверняка продолжит борьбу…»
      «Я понял. Ему что-то нужно передать?»
      «Ничего существенного. Разве что привет от меня и слова поддержки в их борьбе – от лица земной истории. Помнится, при нашей последней встрече он просил кого-нибудь из землян написать ему тот лозунг, который был изображён на диораме у Иитиро Миноки. Он сказал, что это вдохновит его на борьбу.»
      «Написать на языке оригинала?»
      «Да, и вместо названия страны указать другое слово – Сопротивление!»
      «Понимаю. Лозунг и в самом деле способен вдохновлять, судя по пламенному настрою самого Иитиро Миноки. А этот человек на Атмаре – он сможет здесь хоть что-нибудь предпринять?»
      «Нет, он сам наверняка находится под наблюдением ИИТ. Сейчас важнее всего то, чтобы он не дал себя схватить, ушёл в подполье поглубже. А позже – позже мы ещё посмотрим, кто кого!»
      «Как бы для тебя не оказалось к тому времени слишком поздно.»
      «Я знал, оставаясь на Синиз, что я начинаю войну. А на войне без жертв не обходится… поэтому моя судьба сейчас несущественна. Сейчас существенно другое: в любом случае, Сопротивление должно жить!»

      Получив данные глубокой ментопсии, профессор Тарик очень расстроился.
      – Вся эта затея с открытием канала сверхчувственной связи с самого начала казалась мне глупой. Нужно было подсунуть ему нормальную психотехническую галлюцинацию, чтобы он ей всё разболтал, а не организовывать этот совершенно бессмысленный для нас контакт земных разумов! Даже если мы поняли всё при расшифровке обоюдной ментопсии – как можно верить тому, что землянин не передал этому своему приятелю какие-нибудь более важные сведения?
      – Не стоит зря беспокоиться, профессор, – утешал его помощник, отвечавший за непосредственную работу с Имиром Торвеном и за наблюдение над остальными участниками земной экспдиции. – Зато мы заманили второго землянина в ловушку и просканировали его мозг так, как не смогли бы это сделать ни при каких условиях здесь, на Синиз! Теперь любой свидетель подтвердит, что Тимур Шер сам сунулся в эту дыру, как только заподозрил её связь с нашими ИИТ! Я-то надеялся заодно, что земляне после этого сами уничтожат генератор, но вот оперативная разведка сообщает, что не вышло: земляне сняли кожух и посмотрели, что внутри.
      – Зато теперь они наверняка догадаются, что мы активно пользуемся мощной психотехникой не только на своей родной планете.
      – Они об этом и так прознали. На Вилиминтали у нас тоже нечисто, земляне и там сели нам на хвост. А вообще, я думаю, что всё устроилось наилучшим образом: сейчас этот Тимур Шер устремится с Вилиминтали на Атмар, где мы спокойно сможем организовать его нелегальное устранение. Но перед этим он непременно встретится на Атмаре с проклятым генералом, резидентом Имира Торвена, чтобы передать ему их пароль. Вот так мы и найдём последнее недостающее звено в этой головоломке.
      – Да плевал я, в конце концов, на этот пароль…
      – Я имею в виду не пароль, а генерала, эффенди. Ведь мы уже на два раза прочесали всю планету: он, похоже, засел где-то в бункере и выжидает своего часа. Нужно выманить его оттуда, и чем быстрей, тем лучше!
      – Хорошо, действуйте. И мобилизуйте, в самом деле, спецохрану вокруг кунсткамеры Института: мне совершенно неохота иметь дело ни с горсткой разъярённых землян, ни с террористом-одиночкой, ни, упаси боги просветлённые, с бандой башибузуков Кафуфа, если кто-нибудь из них захочет теперь проникнуть туда!

245.14.8. Ответный удар


      Никто на Синиз, включая самого Имира Торвена, не знал, где сейчас находится завербованный историком генерал. Однако Торвен, ещё начиная операцию с ним, хорошо понимал, что атмарский военный может оказаться его последним шансом на благополучный исход. Поэтому, ещё поручая агентам Комитета Сопротивления на Атмаре разыскать генерала и организовать срочную встречу, Торвен предложил аналитикам создать такой сценарий действия, при котором риск обнаружения генерала сотрудниками ИИТ сводился бы к минимуму. Тогда же он передал им и тот пароль, который позже показал генералу. Этот ход, продиктованный элементарной предусмотрительностью, сейчас сослужил Торвену и его агенту хорошую службу: пока ИИТ брал под широкомасштабный контроль все перемещания Тимура Шера и прочёсывал в поисках генерала Атмар, сам генерал спокойно продолжал сидеть на Синиз, про себя ругая местную кухню – на его вкус, однообразную вегетарианскую преснятину. «Оборотень», стартовавший к его родной планете по выделенному Кафуфом коридору, ушёл пустым, если не считать космического инвертора-передатчика и инструкций для нескольких доверенных людей генерала.
      Получив эти инструкции, снабжённые в качестве приложения неплохим запасом разведданных, в штабе 3-й Западной революционной армии медлить не стали. Гвардейский полк парашютного десанта получил шифрованный приказ, и через два часа на территории континента были захвачены семь опорных точек резидентуры ИИТ – с документами, персоналом, оборудованием и даже с несколькими «оборотнями». Теперь в существование инопланетной угрозы безоговорочно поверило уже и революционное правительство. Несколько агентов ИИТ и подкупленных провокаторов, внедрившихся в высшие эшелоны власти, попробовали противостоять этому положению, но добились лишь того, что бездарно и глупо разоблачили себя.
      Таким образом, благодаря действиям Имира Торвена, баланс сил сместился в сторону, совершенно неожиданную для Кшеш-Маалу и его клики. На этом и строился во многом весь оперативный план Комитета, идею которого Торвен оставил тремя днями раньше на дне солонки в студенческой столовой. Продолжая выполнять этот план, Комитет дал группе «Прайд» наиболее разумные в этой ситуации распоряжения: Тимур Шер вылетел на Атмар искать генерала (он не знал, что эти поиски были бесполезными и служили главным образом для отвлечения внимания уцелевшей агентуры ИИТ на этой планете), а на Синиз прибыл тайком на грузовом «оборотне» инженер «Диалектики» Анер Костос. Он-то и встретился с генералом, крупно выписав фразу-пароль на бумажной салфетке.
      – Что мне делать дальше? – спросил генерал.
      – Я не знаю этого… Кафуфу сейчас нельзя довериться, а Сигдар Тарик и доктор Иалан Кшеш-Маалу наверняка собрали как можно больше своих людей вокруг самых уязвимых точек в их проекте!
      – А если попробовать вытащить Торвена вооружённой силой?
      – Исключено. Его успеют уничтожить, а ваше нападение предстанет в глазах общественного мнения Синиз как прямой акт межзвёздной агрессии.
      – Вы мне подали интересную идею. Но вы правы: тут предпринять ничего невозможно… Ваш Комитет должен предпринять шаги по спасению Имира Торвена совершенно самостоятельно. Или не предпринимать ничего…

      Час спустя дежурный инженер революционной армии, работавший на Атмаре с космическим передатчиком, принял по нему шифрованное послание от генерала, содержащее в себе подробные инструкции. Командование дало «добро». Над тихим военным городком в удалённом районе республики завыли сирены тревоги. В небо уставились могучие хоботы зенитной артиллерии. Десантники-гвардейцы, надев каски, со складными магазинными винтовками наперевес выстраивались перед трофейными «оборотнями» – по два отделения на одну машину.
      Комиссар революционного правительства по иностранным отношениям и военный комиссар составили по всем правилам искусства длинное дипломатическое послание в адрес Регеля Иншаата, председателя Высшего собрания Синиз. То была нота протеста. Революционное правительство извещало Высшее Собрание и народ планеты Синиз, что не намерено больше мириться с безнаказанным вмешательством во внутренние дела республики.
      Письмо в пакете с государственными печатями республики было передано капитану, командовавшему десантным отрядом. Спрятав его за пазуху, капитан произнёс перед своими бойцами короткую, но прочувствованную речь.
      – Гвардейцы! Сегодня мы бросаем вызов силе, равной которй ещё не было в истории нашей планеты. Над нами объявлена тайная власть, уверенная в своей правоте благонамеренности. Но нет и быть не может такого правого дела, которое начинало бы своё существование с тайны и лжи! Пусть это послужит уроком для наших потомков, а пока что нам с вами выпала великая честь – выступить против тайного врага с открытым забралом и добиться того, чтобы нас отныне и в дальнейшем признавали равными по силе, а не детьми, которых нужно воспитывать и оберегать! Да сопутствуют нам честь и удача!
      Протрубили над полем серебряные трубы, возглашая боевую тревогу; оркестр грянул марш-поход – десантники, закинув за спину винтовки, полезли по одному в лопнувшие люки туманно-серых гибкошеих машин.

      Институт Исторических Технологий имел много зданий и корпусов, расположенных едва ли не по всей Синиз; но профессор Сигдар Тарик решил не распылять человеческие ресурсы и собрал оперативных агентов только вокруг ключевых точек – музея ИИТ, в подвалах которой размещалась пресловутая кунсткамера, и сектора инопланетной психологии, в одном из изоляторов которого корчился сейчас в мучениях земной историк. Остальное мало волновало профессора Тарика, а зря. Десант революционной гвардии пришёлся в самую неожиданную цель: атмарцы арестовали и увезли с собой самого директора ИИТ.
      – Позвольте, а по какому праву?! – пытался возмущаться тот.
      – Вы же удерживаете у себя пленного землянина! Даже пытаете его. Почему вам можно, а нам – нельзя?!
      – Мы находимся на значительно более высокой ступени эволюционного развития…
      – Забавное утверждение! А вот подлецы и фашисты у вас не эволюционировали почему-то ни чуточки, все один-в-один как у нас! Ничего, вы у нас запоёте как миленький…
      – Вы забываете ещё один факт: оставаясь на Синиз, Имир Торвен стал частью нашего общества, он сознательно разорвал все юридические связи с Землёй! Вы лезете в наши внутренние дела!
      – Час от часу не легче! Вы готовы признаться в том, что ваша контора удерживает одного из ваших сограждан?! Мы готовы помочь вашему обществу всерьёз пересмотреть те идеалы, которые вы таким способом защищаете…
      – Народ Синиз не простит вам оскорбления этих идеалов! В конце концов, именно мы помогаем вам развиться – хотя бы до нашего уровня!
      – В самом деле? Это не совсем тот уровень, на который мы хотим выйти в итоге. Мы как раз подготовили для ваших вещательных сетей кое-какие фильмы о спецоперациях ваших агентов…
      – Кто вам поверит у нас, на Синиз?
      – В отличие от агентов вашего Комитета Сопротивления, мы – народ, и мы готовы сесть с вашими согражданами за стол переговоров. Или Синиз пала уже до такой подлой низости, что её обитатели не готовы даже разговаривать с другой цивилизацией, прекрасно осведомлённой о вашем существовании? Не забывайте: даже если вы не помните своей истории, то мы её ещё не забыли, несмотря на все усилия ваших соглядатаев! И у нас под рукой есть прекрасный пример – фашистский Доркир. Как вы думаете – рядовому жителю Синиз будет небезынтересно сравнить ваши реплики о «высшей ступени эволюционного развития» с фразеологией и с реальной практикой доркирских выкормышей, которых вы, кстати, активно поддерживаете?! Естественная человеческая реакция на это вряд ли будет состоять из сочувствия к добрым историкам…
      – На Синиз естественная человеческая реакция сейчас мало что значит, – сказал окончательно выбитый из колеи профессор Тарик. – Синиз правит иная логика, иной, нечеловеческий разум высшего порядка. Вам никогда не познать его – и, как следствие, не одолеть никогда…
      – Ах, вот как! Это интересно. С этого момента – поподробнее, пожалуйста…

      Регель Иншаат был в ярости. Прочитав Кафуфу ноту атмарского революционного правительства таким ужасным голосом, как будто это был смертный приговор, он потребовал от директора БКС принять немедленно все меры «к устранению величайшей в истории Синиз космической угрозы для безопасности цивилизации».
      – Слушаюсь, эффенди! – сказал Кафуф с явным удовлетворением. – Но мне немедленно нужны специальные полномочия.
      – С исчезновением Сигдара Тарика считайте себя третьим по статусу лицом на планете.
      – Я немедленно начинаю операцию по устранению инозвёздной угрозы!
      – Земной угрозы – так будет правильнее сказать, – поправил Регель Иншаат.
      – Да, эффенди. Так правильнее: именно – земной угрозы. Обещаю вам, что действовать я буду с максимально возможной эффективностью.
      – Я искренне надеюсь на это. Не скрою – от вашего успеха, Кафуф, сейчас полностью зависит ваша жизнь
Кафуф огладил бороду, поклонился и вышел.

      Гиркан по своим каналам тоже внимательно следил за происходящим на планете. Он понимал, что сосредоточение агентов ИИТ вокруг двух важных объектов института наверняка означает, что в одном из них держат пленного землянина.
      Поразмыслив и тщательно изучив все данные, Гиркан решил, что Имир Торвен находится сейчас в секторе изучения инопланетной психологии ИИТ, на острове Мунтар близ столицы. Специальные полномочия, в полном объёме полученные ведомтсвом Кафуфа, давали Гиркану возможность подобраться близко к этому, по всем признакам, опаснейшему месту. Но внутри – там, где в бесконечных лабиринтах коридоров держали земного историка – Гиркану приходилось бы действовать на свой страх и риск.
      Тем не менее, Гиркан решил не откладывать спасение Имира Торвена. Он чётко осознавал, что историк может понадобиться в любой момент.
Комментарии 
14th-Nov-2008 02:38 pm (UTC)
Дикие кошки в отставку не выходят... разве что ногами вперед %)
14th-Nov-2008 03:51 pm (UTC)
Я правильно понимаю, что десантники проблем с языком Синиз не имеют? Захватили автоматические переводчики?

Последние абзацы - про Гиркана - написаны суховато. Фраза "Гиркан решил не откладывать спасение Имира Торвена" - режет глаз, хотя не могу навскидку сказать, почему.

Поправьте опечатки: "ведомством Кафуфа" в предпоследнем абзаце, и еще есть.
14th-Nov-2008 08:59 pm (UTC)
десантники не имеют проблем с синизин, т.к. его выучили ещё на подлёте к системе....
14th-Nov-2008 10:49 pm (UTC)
они на "оборотнях" летели, не?
15th-Nov-2008 03:10 am (UTC)
Магма, это не тот десант, это атмарцы. У них был минимум один универсальный переводчик - тот, который генералу Торвен оставил. Командиру его дать - и порядок, а остальным зачем? Пусть командира слушают, им хватит :)
15th-Nov-2008 03:46 am (UTC)
Плюс захваченные базы ИИТовцев на Атмаре, возможно, давшие в руки техников ещё несколько таких же машинок.

Кроме того, нигде не написано, что атмарцы разговаривали с кем-то, кроме профессора Тарика, а он вполне мог знать атмарские языки...
14th-Nov-2008 04:31 pm (UTC)
публика жаждет продолжения
15th-Nov-2008 04:39 am (UTC)
А можно неприличный вопрос?
Можно получить уже опубликованное на почту (andrey.sereb на gmail.com) в каком-нибудь виндо-читаемом формате?
Дело в том, что хочется высказать свое веское и аргументированное "плюсадин", но для этого надо прочитать текст, а с лазанием по жж сейчас проблемы...
16th-Nov-2008 06:40 am (UTC)
Отправил сегодня, 16 ноября, в формате .doc, созданном ООо 2.0.3 (во всяком случае, macWord этот формат понимает, но не воспроизводит шрифты заголовков - их можно поменять. и всё станет ОК).
Выпуск подгружен %mon%