?

Log in

No account? Create an account
КОЛОКОЛА ГРОМКОГО БОЯ
("КГБ")
Страшные сны. 
28th-Nov-2011 10:42 am
эмо
Сегодня мне приснился исключительно мерзкий сон. Мне снилось, что я разговариваю с Россией.

Россия жаловалась на судьбу, и это были, во всяком случае, обоснованные жалобы Она говорила, что прожила долгую и насыщенную женскую жизнь-судьбинушку; многие видные, эффектные мужчины любили её, но любовь эта проявлялась в пинках, таскании за волосы и, изредка, в переодевании в непривычные для России чужеземные тряпки; всё это вместе называлось "модернизацией". За косу, а иногда и простоволосую, Россию волокли в свет, на люди; заставляли осваивать неудобную и неуютную, неблизкую её женскому сердцу премудрость - кораблевождение, экономику, металлургию, диамат... Ей же хотелось судьбы простой и ясной: сидеть в светёлке, лузгать семечки, шпынять своих дворовых девок, раскосых да скуластеньких, и дожидаться женской доли в лице какого-нибудь презентабельного иностранного королевича. Королевичи, впрочем, появлялись регулярно, но делились на две категории: одни пытались заняться сексом в описанной выше извращённой и непривычной форме "модернизации", другие же - просто тащили вон из светёлки всё, что не было намертво прикручено гвоздями. И те, и другие при малейшей попытке неповиновения совали России кулак в рожу, называя её тёмной и глупой бабой. Россия вздыхала и соглашалась. Отдушиной от такой беспросветной жизни были одни лишь тоскливые песни о тяжёлой доле, в которых, впрочем, слышался по временам лихой разбойничий посвист или трели цыганской свободы. Культурный же досуг России ограничивался кружалом, крестом и погостом.

А детей у России не было. У Рима были, у Китая были, у Англии тоже были, даже старая сифилитичка Франция начала вдруг претендовать на то, что в кое-каких удалённых уголках планеты рождаются не без её участия новые нации и новые исторические процессы. А Россия лишь пухла вширь.

Одно время, правда, появились в избе какие-то люди, которые начали вдруг действовать ещё более непривычно. Божничка с иконами и копошившиеся за ней чёрные тараканы вылетели вдруг на мороз; за божничкой и тараканами последовали клопы-кровососы, моль, исправно потреблявшая многочисленные платья перед каждым вылетом в свет, и прочая мелкая нечисть. Последним, стеная и теряя членики, вышел из России длинный, умудрённый высосанным из чужого дерьма опытом солитер; расставание было недолгим - в доме появилась уже канализация, и солитер смылся на "философском пароходе" в сточные трубы европейской истории. В избе стало светло, под потолком зажглись электрические лампочки, да и сама изба начала больше напоминать благоустроенный коттедж в пустынной, но симпатичной сельской местности. В расширившемся доме сделалось вдруг шумно. Под крышей у России собралась целая семья энергичных разновозрастных народов, худо-бедно освоивших общий язык и занявшихся общим делом. Соседям, пожаловавшим в привычно бесхозную избу за добром к одинокой девице, мигом ввалили таких, что мама не горюй. И сама Россия, чуть постройневшая, но избавившаяся от дешёвых румян имперского гламура, начала поглядывать на себя с одобрением в зеркало общественного мнения и думать, что не так уж она стара и плоха, что можно подумать и о детях, да не абы каких, а невиданного ещё во всём мире образца - межпланетных, космических, детях новых миров...

Увы, надеждам не суждено было сбыться. Стоило дать себе слабину, как сыскались очередные сваты, хорошо знавшие традицию. Поставили привычно раком и принялись "модернизировать"; потом извлекли из ларчика имперские побрякушки - чтобы дура баба перед иностранными королевичами не выглядела без лоску, если что. Энергичные люди, проводившие в дом электричество и воду, осушавшие грязь на поле и строившие крепкий забор, пришлись новым хозяевам не ко двору; их отправили сперва на улицу, навести порядок в отдалённых уголках, а потом так там и поселили - в людской, в холодной, в сенках. Слишком уж они мозолили глаза. Россия, выряженная в парадное старьё, засела вновь в светлице; мечты завести себе поскорей звёздных детишек сменились пустыми рассуждениями о том, какими же замечательными когда-нибудь потом эти детишки непременно будут. Потом внезапно вдруг посетила и тоска о прошлых временах, о стройных кавалергардах, удалых гусарских поручиках, цыганских хорах и иностранных королевичах. Стало как-то не до работы; в животе привычно шевельнулся зародыш нового многочленного солитера, высасывая соки. В коттедже тем временем подоспело время капремонта; кликнули тех, кто его строил - ан нет, большей частью перемёрли уже от времени и неустроенности жизни в сенях, а кое-кто и от чрезмерно сурового обращения. Соседние народы, глядя на Россию, тоже приуныли, и кое-кто собрался даже отъехать с пожитками. В общем, наступил раздрай и кружение головы, рекой полилась дешёвая водка, а когда всё кончилось - осталась Россия опять при своей избе одна-одинёшенька.

Пришлось устраиваться как только возможно; остатки коттеджа, мастерские и кое-какая техника с полей распроданы были соседям; на вырученные деньги закуплены средства интеллектуального досуга - граммофон для проигрывания "цыганочки", лубки голливудские в специальном устройстве для пролистывания и разные другие греющие душу вещи, включая жалейку-чирикалку для издавания бессвязных жалоб, называемую хитроумным словом "твиттер". В снегу и грязи за картофельным буртом отыскалась божничка; свиной помёт, облепивший её местами, объявлен был священным результатом великомученичества. Перебивая навозное амбрэ, потянуло ладаном. Стену в красном углу украсили фотографии бесчисленных иностранных королевичей, имевших удовольствие в прошлом сунуть России в рыло кулаком. Потом подумалось, что жизнь-то уже прошла, пора и о душе помыслить.

Суть жалоб и просьб России сводилась в итоге к следующему: я уже старая бабка, не надо меня больше модернизировать, это уже похоже на извращение. И света не надо, и поля пусть зарастают сурепкой, хрен с ними. Всё, что ей сейчас было нужно - это забиться в какой-нибудь уголок, тёмный и, возможно, даже грязный, но чтоб только одной - без королевичей, без модернизаторов, чтоб не долетали голоса шумных и активных соседей. Залечь, забыться, замечтаться о славном прошлом... да, быть может, там уже и бог старую приберёт. Потихоньку и без мучений. Жизнь не задалась, так хоть дуба бы дать по-человечески! Или уж ускорить этот процесс - угореть перед лампадкой, упиться водкой, поджечь избу с четырёх углов? Нет, нельзя, не по-божески, боженька не велит. Хорошо бы также просто заранее знать свою судьбу: ходила и к Ванге, и к толкователям Нострадамуса, и в Спасокукоцкий монастырь на святые мощи; так нет же, все прочат небо в алмазах и очередного королевича. А куда уж нам, старым, алмазы-то? Вот ещё бы денёк пережить, продать соседушкам ту вон поленницу и тот овин, да и лесок, что за ним, уже старой не очень-то нужен... Книги ещё в доме остались. Да ведь срамота в них написана, пусть-ка идут на растопку. И лекарства тоже шибко дороги; ну да и не нужны они, лекарства грех, мы молитвой полечимся и самогоном с жареной мочой.

Только по ночам посещают иногда сладкие женские сны: вот я снова молодая-красивая, снова всё впереди, и идёт ко мне, идёт ОН - мой драгоценный королевич! Сейчас, всё ближе, ближе стук его подкованных сапог. Вот он уже наклонился над изголовьем... долгожданный первый удар, тяжёлый и сладкий, обрушивается на морду; вокруг волосьев смыкается прочная хватка, сволакивающая рывком с лавки. Сейчас модернизирует! Да, да, модернизируй же меня! Ты - мой герой, мой диктатор, мой владыка, нам, быдлу, так нужны и милы владыки и диктаторы, без них мы ничто!.. Истомно и липко делается между бёдер от таких фрейдистских грёз. А наяву всё то же самое: жизнь в кредит у истощающейся поленницы, в избе, где центральное отопление сломалось, а искусство топить русскую печь утрачено. И три отрады: выцветшие имперские побрякушки в ларце, голливудские лубки в рамке на комодике, да ещё вечная закопчённая божничка.

Только вот наяву модернизаций больше не надо! Ладно? Хватит уже их, модернизаций-то. Ась?

И стало мне страшно и мерзко, и жалко эту бабу глупую до слёз, и я проснулся, и побежал делать индийскую зарядку, и пить южноафриканский ройбуш, и есть пасту фетуччини с моцареллой на завтрак, закусывая её свиным хе под тайским соевым соусом. А вокруг меня живёт своей утренней жизнью Россия, вечно молодая и вечно прекрасная, только вот нуждающаяся в небольшой, возможно, насильственной модернизации, поскольку все без исключения соседние народы отчего-то несправедливо её обидели не по разу и теперь хотят ещё. И, конечно же, страшный сон, приснившийся мне - это просто обыкновенный сон, никаких политических воззрений он не отображает, а от жутких предутренних кошмаров, наверное, просыпается подчас в холодном поту любое мыслящее существо, заключённое в человеческом теле.

P.S. Это не памфлет, если что. Это на самом деле кошмар. Честное слово!
Комментарии 
28th-Nov-2011 08:14 am (UTC)
И правда жуть редкостная.
Выпуск подгружен %mon%