?

Log in

No account? Create an account
КОЛОКОЛА ГРОМКОГО БОЯ
("КГБ")
Возвращаясь к напечатанному. 
13th-Nov-2012 05:49 pm
редакторская колонка
То ли я уже не торт и невнятно объясняюсь, то ли времена такие, но уже несколько дней я получаю недоумевающие вопросы постоянных читателей: что, собственно, так огорчает меня в книгах из серии «Приключение на буровой».

Попробую разобрать это по пунктам, чтобы не оставалось лишних вопросов.

Герой

Герой книги — молчаливый, пожилой мазохист. Возможно, этот тип героя наилучшим образом соответствует личному и социальному опыту авторов, хлебнувших горькой нашей жизни: старый служака, которого жизнь пялит и пялит, пялит и пялит дрючком в дымоход без вазелина, а он уже притерпелся и даже не плачет. Ушла жена? Не удержал, не доглядел, да и времена такие. Дети выросли скотами? Много думал, как бы их прокормить, мало уделял внимание душе, мало общался, мало воспитывал, да и времена такие. Развалилось предприятие, распалась отрасль, умерли достижения, не стало возможностей? Люди такие, разворовали всё, а как тут противостоять? Да и времена такие. Убили бандюки друга? Такие времена… Надо стиснуть зубы, затянуть лямку, собраться в кулак — и работать, работать, работать на буровой.

Герой не пытается бороться, ни сознательно, с пролетарской честью организуя коллективное сопротивление, ни даже бессознательно, рождая слепой мещанский протест. Каждую невзгоду в жизни он принимает как должное. Каждая трудность или беда — это новый гвоздь, прибивающий тело нашего мученика к распятию — к буровой вышке. И в конце концов он начинает извлекать из этих ударов специфическую философию: вся жизнь — это чистилище, приуготавливающее страдающую душу к главному делу жизни. К бурению. В бурении герой стоит и будет стоять до конца. И конец наступает.

По психологическому типу этот герой столь же однообразен. Рост его обычно средний, одежда опрятная, бедная, но чистая. Он немногословен, необразован, несуетлив и мудр специальной стариковской мудростью. Мудрость эту обычно можно изложить нехитрыми лозунгами, вроде «Молчи, служи и веруй!». Герой знает всё, что ему надо знать (а это много), но ни каплей больше. Не чуждо ему и классическое искусство, века эдак восемнадцатого, или уж сразу крестьянские поэты; а вот искусство современное есть по определению профанация, кривляние и галимая попсня. Консервативен он и в еде. Пьёт обычно только её, родимую — лучшее обезболивающее от анально-житейских травм. Было бы небезынтересно увидеть в подобных произведениях другие типы пожилых профессионалов, тоже весьма нередкие (зато, увы, не пользующиеся поддержкой у традиционного российского общественного мнения): например, высокого седого старика с величественными манерами отставного капитана или профессора, занимающего по поводу любой несправедливости активную гражданскую позицию; суетливого бодрого задиру и юбочника, эдакого комиссара Жюва; острого на язык эпикурейца, комментирующего любое событие прибауткой из своего богатейшего жизненного арсенала. Все эти и другие варианты никак не мешают ни увлечённости делом, ни профессионализму; да вот беда — выпадают за привычный русскому уху и глазу типаж «маленького человека», приставленного жизнью отвечать за большую буровую. Поэтому в жизни такие типы есть, а в книгу «Приключение на буровой» они не попадают. И это печально. Потому что единственной моделью поведения профессионала, доступной читателю, остаётся тогда печальная стариковская суровость пополам с мазохизмом, щедро приправленная одиночеством. И то сказать — Меф Аганн из «Лунной радуги» Павлова делает по уровню суровости и самоедства всех этих бурильщиков одной левой. Потому что он актив, а они — пассив. Опущенцы.

Напарник героя

Этот молодой мажор безумно раздражает. Во-первых, тем, что в жизни таких почти не бывает. Мажоры не идут на буровую. Они становятся юристами, менеджерами, консалтерами по фьючерсным оффшорам при демпинговых маркетах, в самом крайнем случае — стоматологами. Профессию бурильщика осваивают те, кто хочет бурить. И если этот кто-то хочет бурить в Техасе на станке с ЧПУ больше, чем на Ямале вручную, это довольно естественный образ мыслей. Этот, молодой, не понимает и не хочет понимать, в чём кайф подставлять свой задний двор без вазелина, чтобы к 50-60 годам превратиться в такого же лишённого смысла жизни раба буровой, как и его старший напарник. Он хочет естественных вещей: хорошей интересной работы, признания и уважения общества, любви верной подруги, путешествий и приключений, а также сотен мелких житейских радостей, которые у главного героя перегорели или недоступны. Ни при капитализме, ни при советском «развитом социализме» он всего этого не получит, факт. Но мы сейчас говорим об оценках, а не об ожиданиях. Ждать от молодого человека, что он научится отрекаться от всего во имя абстрактной любви к трудовому процессу, по меньшей мере нелепо. Люди, у которых «понедельник начинается в субботу» и которые не задают вопроса «зачем», не годятся ни на что, кроме как выкормить преступную прослойку «гомо луденс», играющей элиты (впрочем, об этом я писал в совершенно другом месте и по другому поводу). Конкретную же любовь к профессии и секреты мастерства старый наставник обязательно передаёт молодому, и в этом главный (может быть, единственный) позитивный заряд книг из серии «Приключение на буровой». Но почему вместе с этим зарядом должна быть передана в полной мере и пыльная старческая тоска по несбывшейся жизни?

Далее: образование и ум молодого никогда ничего не значат по сравнению с практическим опытом главного героя. Никогда. Не то чтобы опыт нужен был для поддержки, или для развития, или для споров с теорией; образование сливает опыту — и точка! Единственное, когда это не так — случай, если молодой напарник, демонстрируя своё образование, натыкается внезапно на темы и вопросы, составляющие magnum opus старого учителя. Отвал башки! Если молодой упоминает в положительном ключе тему отвала башки — тогда, и только тогда, старый главгерой соглашается нехотя, что в образовании что-то есть.

В остальном же процесс «приобщения к практическому опыту» преизрядно напоминает армейскую «дедовщину». Главное здесь — не результат, не эффективность, не безопасность. Главное — задолбать новичка вусмерть проверенными, дедовскими методами.

Замечу также, что не встречается в этих сюжетах ситуации, когда молодой специалист оказывается умнее, сообразительнее, порядочнее старого. Поэтому главный герой с печалью глядит на новое поколение и думает, что раньше люди были лучше. А трава — зеленее, ага-ага!

Буровая

Она всегда старая и работает как попало. Управляется с известной долей смекалки и мужской суровости, обычно — ломом. Зато подобное «аналоговое» управление облегчает главному герою органолептическое ощущение слияния с буровой.

Обязательным условием является местоположение буровой. С одной стороны, она расположена так, что хрен кого позовёшь на помощь в случае нештатной ситуации. С другой — любая авария на буровой напрямую угрожает жизни и судьбе миллионов (или хотя бы сотен) сограждан, так что от решительных действий главного героя зависит многое.

Сюжет

Главный недостаток упомянутых сюжетов — их шаблонность; они кроятся по одному лекалу в какой-то секретной лаборатории, оставшейся, должно быть, ещё со времён освоения целины и кукурузы, в заброшенной старой штольне, глубоко под толщей Дегеленского хребта. Поэтому можно сразу разбирать недостатки этого шаблона.

Смерть приходит в конце, разрешая разом все противоречия в душе старого бурильщика. На буровой он жил, на буровой умер. И снег не тает на его лице. Но у читателя, не видящего особой радости в абстрактном «трудовом подвиге», остаётся закономерный вопрос: кто отомстит за эту нелепо прожитую и сломленную жизнь, за загубленные мечты и надежды? Авторы не то чтобы не готовы ответить на этот вопрос — они просто не понимают вопроса! Зачем? Это же так прекрасно: умереть, трудясь! (Тем, кто не понимает, почему это утверждение — дурная девиация сознания, стоит поставить рядом утверждение «Прекрасно умереть молодыми!».) Смерть главного героя низводит его до уровня функции при буровой вышке в ещё большей степени, чем жизнь.

Многие из поступков главного героя мотивируются своеобразным фатализмом — фатализмом действия. «Всю жизнь я ждал, что вот наступит Х, и тогда я Y!». И вот Х наступает, и герой Y, потому что ждал всю жизнь. Это хорошо, правильно. Но почему он даже не думает, не допускает мысли о Z, A, B, других вариантах? Получается, что и здесь он функция при своём рабочем аппарате. На вибрацию буровой надо реагировать отключением компрессора и снижением числа оборотов бура. А на подземный пожар — отвалом башки. Остальные комбинации, если и приходят в голову, то сразу отбрасываются: не героем, так сюжетными условиями. В ролевых играх этот принцип построения сюжета называется «рельсы» и пользуется известной долей дурной репутации — за нереалистичность.

Об отношениях между главным героем и молодым помощником сказано уже выше. А жаль, что так. Могло бы всё быть по-другому. Скажем, оказалась бы молодым помощником симпатичная ласковая девчонка. Или помощник проявил бы в минуту опасности высочайшее напряжение человеческой личности, заставив растерявшегося и струхнувшего главного героя сделать своё заветное Y в ответ на безнадёжное Х. Но нет же! Это подрывает систему нравственных, эстетических, да и профессиональных критериев автора! И «работоспособная» схема продолжает тиражироваться раз за разом без изменений, как безнадёжно устаревший автомат Калашникова.

Единственным допустимым в рамках такого сюжета конфликтом развития человеческой личности является движение молодого напарника главгероя к идеалу «настоящего мужика». Выражается это развитие в совершении мазохистских актов самоотречения и в повышенном внимании к суждениям главного героя касательно всех вопросов бытия.

Резюме

Сюжет «Приключения на буровой» способствует формированию положительного ореола вокруг образа молчаливого, конформного, аполитичного узкого специалиста, готового платить своим опытом и своей жизнью за чужие ошибки и признавать, что любые попытки изменить жизнь к лучшему обречены на провал. Такой подход к жизни, внедрённый в массовое сознание, выгоден любой управляющей элите, так как создаёт позитивное отношение к самоотречению в жизни и смерти, к неспособности определять для себя ориентиры и цели в общественной жизни.
Комментарии 
13th-Nov-2012 11:01 am (UTC)
Хорошо написали.
13th-Nov-2012 11:56 am (UTC)
Нет, ну просто надо как-то немного развить. Пускай этот Вася, поглядев на Кузьму решит, что я, Вася, таким не буду. Я не хочу безвестно умирать героической смертью, прожив мученическую жизнь, но и бурение мне нравится, потому что бурильщик это круто, Кузьма, вообще говоря, тоже крут, и я, Вася, буду таким же, как Кузьма, но только еще круче, чем Кузьма. А потому я, Вася, создам профсоюз, устрою забастовку, захвачу бурильню и так далее.
А героическая смерть Кузьмы это будет как бы аллегория исторической обреченности этого, в общем-то симпатичного, типа. Но на смену исторически обреченному Кузьме уже идет исторически перспективный Вася!
13th-Nov-2012 12:08 pm (UTC)
Ага. Мне так тоже нравится. Я очень хочу написать примерно такую книжку. К сожалению, я не бурильщик, а биолог.

Мне, на самом деле, и оригинальная трактовка нравится — просто её слишком много, а альтернатив нет. Будь она только одним из вариантов развития сюжета — цены бы ей не было, на самом деле!
13th-Nov-2012 12:26 pm (UTC)
Ну напишите, как научный работник-биолог, в результате закрытия ВУЗов потерял работу, пошел работать грузчиком, встретил там Кузьму, и все завертелось))))
13th-Nov-2012 12:37 pm (UTC)
Я знаю и таких людей. К сожалению, они похожи на Кузьмича больше, чем на Васю. А сам я уже немолод и не уверен, что могу проникнуться в должной мере Васиной психологией. Мне может оказаться ближе Кузьмич. И это страшно, чёрт возьми!

Придётся писать, опираясь исключительно на интуицию и опыт рассказов, сохранившихся за последнюю четверть века в памяти и в записных книжках.
13th-Nov-2012 08:01 pm (UTC)
Так сделайте главным героем Кузьму. Его выгнали из ВУЗа, он пошел работать куда-то еще, и повлиял на Васю
13th-Nov-2012 12:02 pm (UTC)
Блестяще.
Завидую (в хорошем смысле).

("ещё со времён освоения целины и кукурузы в заброшеннной старой штольне" я бы разделил запятой после "кукурузы", там обстоятельства времени и места можно перепутать: освоение кукурузы в старой штольне).
13th-Nov-2012 12:05 pm (UTC)
Запятая должна быть; это просто опечатка.
13th-Nov-2012 10:05 pm (UTC)
Я бы еще "элиту" в кавычки взял.
А в целом, да: хватит крестьянствовать.
13th-Nov-2012 01:52 pm (UTC)
Отличное резюме. Да, никуда без классового подхода все-таки.
13th-Nov-2012 05:00 pm (UTC)
Слушайте, отличный пост, присоединяюсь к завистникам.
13th-Nov-2012 06:26 pm (UTC)
А чему все завидуют, не пойму?
А высокая мораль басни "старый хрен лучше новых двух" вообще бесит в любых проявлениях. Ведь старый хрен тоже когда-то был молодым и зелёным...
13th-Nov-2012 08:08 pm (UTC)
Текст хороший, даже не так - замечательный текст! Но сразу же видно главное, чего автор не ухватил - не бывает таких бурильщиков. Т.е. - вообще не бывает. :)
Ну и второе - насчет станка с ЧПУ - это конечно же круто, но не в ту степь. :)
14th-Nov-2012 02:10 am (UTC)
Тут я уже не ухватил: каких именно бурильщиков не бывает? Таких, как Кузьмич? Но про них пишут… И почему станок с ЧПУ «не в ту степь»?
14th-Nov-2012 03:22 pm (UTC)
Про них-то может и пишут, но бурильщик такого типа - это натуральный кошмар, таких вообще-то терпил нафик выгоняют с буровой, поскольку в таких условиях работы, как у нас, нужно обладать совсем другими чертами характера. Одним из которых является именно, что способность отстаивать своё мнение, не взирая на лица (вообще-то буровая - такое место, где люди без характера не выживут, слишком большая ответственность, а не умея отстаивать своё мнение выйдет боком практически всегда).
Я не говорю, что не бывает, другое дело, что такие люди редкость.
Насчет станка - ну как бы бурильная установка не станок и там не ЧПУ. :)
14th-Nov-2012 03:52 pm (UTC)
А ничего, что данная конкретная буровая — это аллегория? :)

Насчёт тряпочности характера героев я, кстати, переборщил. Они как раз очень принципиальные — когда дело касается рабочих вопросов. И коллектив, буде он есть, держат в трудовой дисциплине. Терпилами они становятся за порогом работы, в человеческих взаимоотношениях; а на буровой они — громовержцы!
14th-Nov-2012 07:03 pm (UTC)
Дык в том-то всё и дело - нереально это всё, это даже не аллегория, а ненаучная фантастика. :)

Ну хоть тут-то мемуаристы не наврали. :)
А вот в человеческих взаимоотношениях - ну не знаю, буровик скорее будет гулять налево и направо, посылать на три буквы персека, бить жену или же может строить её, детей и родственников. Он будет вспоминать веселые деньки, пьянки, работу до упора и отдых с друзьями. Будет вспомнить веселые случае и походы налево и даже если ему жизнь и покажется скучной, серой и никчемной, он скорее плюнет на это всё матом, выругается и начнет опять вспоминать веселые деньки. :))) Ну это личный просто опыт общения, реальность данная в ощущениях. :)))
Выпуск подгружен %mon%