?

Log in

No account? Create an account
КОЛОКОЛА ГРОМКОГО БОЯ
("КГБ")
Проклятие Красной планеты. 
10th-Dec-2013 06:39 pm
аватара
Продолжение. Предыдущую главу см. в этом выпуске.

От автора

Публикуя третью главу своего черновика, я должен начать с извинений. Я вовсе не утверждаю, что нижеследующий текст не преследовал целью кого-нибудь задеть; текст, который никого не задевает. не имеет смысла.

Как ни странно, использованное далее в тексте нехорошее слово, являющееся по совместительству ником одного известного блоггера, для меня в данном случае связывается больше с оригинальным персонажем, чем с упомянутым блоггером. Укуренные якобы детские книженции, написанные северянами в Европе, регулярно поставляют миру подобные словечки, и поэтому нечего меня впоследствии шпынять, что я «использую детсадовские методы борьбы». Я с блоггерами не воюю.

Поэтому извиниться-то я извиняюсь, но исправлять ничего не стану.

III


К полудню гипермодулятор был починен. Новенькие шкалы верньеров, вырезанные Викой из пластиковой банки, сверкали перепечатанными на принтере серебряными цифрами. Рабочий дисплей мигал стопками огоньков; под ними по первому приказу расходился в воздухе красноватый веер бесконтактной клавиатуры.

Довольный Эрик обедал пресными марсианскими яблоками, с положенным молодому человеку неразборчивым аппетитом заедая их консервированным шницелем. Даже во время еды он больше всего любил свой гипермодулятор, хотя время от времени поглядывал и на Вику. Кенни же вызывал у него своего рода религиозное почтение.

— Центральная Аварийная Служба — это мощь! — с уважением говорил Эрик сквозь шницель в набитом рту, смешно подёргивая головой от речевых усилий.

— Починить где угодно, что угодно, не останавливая технологического процесса — для этого ведь нужно быть слесарем высшей квалификации, правда?! Я тоже хотел бы поработать в Службе, но только не слесарем, а радиотехником! Трубы — кровь цивилизации, и про слесарей говорят, что они подобны кардиологам, но ведь системы связи — это тоже важно, это нервы и части мозга!

— А железные дороги — это, конечно же, у цивилизации кишки, — заметил на это предводитель марсианских геологов, угощавший своих посетителей ранним обедом. — Послушай, Эрик, а ты не мог бы, например, пару минут пожевать молча? Во-первых, ты очень громко говоришь банальности, а во-вторых, когда ты так раскрываешь рот, я всё время боюсь, что верхняя половина головы у тебя просто оторвётся от излишнего усилия. Чтобы люди дёргали ушами, когда говорят, я ещё видел, но вот когда дёргают макушкой… — Геолог неодобрительно покачал головой.

— Это потому что он канадец, — невнятно предположил Кенни, глотая концентрат. Рот Кенни тоже был набит под завязку.

Эрик обиженно замолчал, и воцарилась неловкая пауза.

— В самом деле, — произнёс Кенни, пытаясь сгладить возникшее напряжение, — почему бы тебе не попробовать поступить в аварийщики на стажировку? Во-первых, это полезный опыт. Во-вторых, ты справишься. И в-третьих, даже если тебе не понравится, ты на одной только производственной практике быстро закроешь свою рабочую карточку и сможешь весь остаток жизни заниматься любой понравившейся профессией.

— Не учи парня плохому, — предупредила Вика, евшая изящно и мало, в отличие от мужчин. — Как будто аварийная бригада — это такое место, откуда хочется сбежать поскорее, отработав свои обязательства! Сам-то думаешь, что говоришь?! Да мы чуть ли не с детства учимся — сперва подавать, потом приносить, потом сами гайки крутим… А ответственность-то какая! И потом, — голос её стал грустным, — вряд ли мы имеем право настраиваться на то, что наш труд закрывает рабочую карточку. В позапрошлом выпуске «Экономиста» я читала, что результат работы аварийщика — это услуга, а не товар, и поэтому наш труд не может считаться производительным.

— Рассуждать в наше время о производительном и непроизводительном труде — это нонсенс, — хмыкнул Кенни.

— И то правильно, — ответил на это предводитель геологов.

— Эдак и геологоразведку можно записать в непроизводительный труд… — ответил слесарь как бы невзначай.

— Уже записали, будьте уверены! — прибавила его напарница.

— Чушь собачья! — воспламенился геолог. — Без нас нет добычи полезных ископаемых — и мы, по чьему-то там мнению, оказываем услугу?!

— Не оказываете услугу, а заняты исследовательской деятельностью. Это в вас всё ещё пережитки революционной эпохи говорят! Каждый по сей день норовит выставить себя производительным рабочим, а на деле занят не то чтобы даже оказанием услуг, а просто самоудовлетворением собственных информационных потребностей…

— Но ведь услуга — не продукт!

— Услуга — не товар, и это верно для общества, в котором есть понятие товара. Продуктом же услуга является в полной мере, и… — начал высказывать своё мнение по вопросу сидевший тут же Ян Чжэлинь.

— Как это вы так говорите, что услуга не была товаром?! Услуги раньше покупали и продавали, и производительный труд в сфере услуг очень даже был…

За столом разгорелся жаркий спор о политэкономии, в котором стороны не слушали друг друга просто из принципа. Эрику спор этот был неинтересен. Он отошёл от стола, поглядывая украдкой на раскрасневшуюся Вику, и занялся тестированием своего гипермодулятора.

После вмешательства профессиональных ремонтников прибор работал как часы. Ни единого предупреждающего сообщения не выдавали тестовые схемы; ровно, не колеблясь, гудели мощные хлорно-литиевые стабилизаторы. И всё же эфир, прощупываемый узкими антеннами гипермодулятора вслед медленному движению стрелки верньера, оставался пустым и бессмысленным.

— Сплошной белый шум, — сказал раздосадованный Эрик сам себе вслух.

Ян Чжэлинь отвлёкся от спора и хотел было резко выкрутить верньер, но проворная Вика тотчас поймала его за руку.

— Белый шум, говорите?! — спросила она. — А это что тогда такое?!

За столом замолкли, напряжённо прислушиваясь. Сквозь шипение и свист возбуждённого магнитного слоя прорывалось мерное комариное зудение.

— Скрэмблированная хроматическая модуляция, — определил опытный Кенни. — Кто-то ведёт передачу через гиперканал!

— Гипермодуляторов почти ни у кого нет! — с гордостью сказал Эрик. — Это ведь космическая техника! На планетолётах такие штуки стоят, но это точно не их частота, не космическая. Диспетчерские станции и модули межпланетной связи тоже пользуются другим набором частот. А портативные гипермодуляторы, насколько я знаю, есть только у меня и у Гиви…

— У какого Гиви? — удивился предводитель геологов.

— У Гиви Мдинарадзе из Кутаиси. Он тоже построил маленький гиперпередатчик, но с другими целями. Он ищет внеземные цивилизации с его помощью, — объяснил Эрик.

— Ещё найдёт ведь на свою голову! — ужаснулся Ян Чжэлинь. — Это точно не его сигнал? Может, он пытается связаться с Марсом на нестандартной частоте?

— Мало похоже. Частота не близка к стабильным на космическом уровне, она скорее предназначена для локальной связи. Один-два миллиона километров в полностью безвоздушном пространстве, пожалуй.

— Гиперканал для локальной связи? — удивилась Вика. — Это примерно как термоядерная картечь. Какой смысл использовать в радиусе планетарных орбит технику, по определению предназначенную для дальней межпланетной и межзвёздной связи?!

— А ты можешь расшифровать этот канал, Эрик? — Ян Чжэлинь покровительственным жестом хлопнул парня по колену.

— Нет проблем, приятель! — столь же панибратски ответил Эрик, слегка возмущённый непочтительностью горе-лыжника. Он приказал гипермодулятору развернуть клавиатуру и автоматику нейральной подстройки, воткнул в боковую панель устройства приводной шнур сервера и погрузился в экран.

— Тебя кто-нибудь учил с уважением относиться к взрослым?! — удивился Ян Чжэлинь, не вполне уверенный, что может в этой ситуации претендовать на звание «взрослого».

— Ш-ш-ш! — оборвала его Вика.

Эрик тем временем уверенно орудовал программами дешифрования. Пакеты отображения, хранившиеся на сервере, один за другим собирались в сложнейшие структуры дешифровки данных, повинуясь мысленным командам Эрика, в то время как с клавиатуры следовали приказы на изменение входных данных гиперканала. На экране потоки сигналов то рассыпались веерами и полотнищами точек, то складывались на мгновение в удивительную причудливую вязь, чтобы тотчас рассыпаться вновь.

— Попробуй алгоритм «Фугу», — посоветовал Ян Чжэлинь.

— Пробовал, — Эрик закусил губу. — Ноль реакции!

— Ух ты! И «Свекровь-2» пробовал?!

— Да в первую очередь, приятель. Это всё не то, что нужно.

— А может, это не цифровые данные? — вглядываясь в экран, предположил Кенни. — Модуляция характерна скорее для аналоговой передачи голоса.

— Невероятно! Гиперканал слишком дорогостоящая в поддержании штука, чтобы пользоваться голосовой связью. Разве что обладатель голоса говорит в шестьсот-восемьсот раз быстрее, чем люди.

— По виду графиков, так максимум раза в два. Попробуйте всё-таки включить голосовой демодулятор. Жалко вам, что ли?!

Эрик пожал плечами и включил демодулятор. Линии на экране вновь сложились в осмысленный узор.

— Ух ты! — воскликнул подросток. — Вот в чём дело! Это действительно голосовая линия, но разделённая на миллион каналов! А то и на миллиард!

— Чем зашифровано?

— Элементарная «кошачья колыбель». Каналы просто перепутаны по определённому алгоритму. Размотать их обратно — дело техники и времени, либо простой удачи.

— Что ж, давайте попробуем размотать один из каналов. Я хочу услышать, что там такое творится.

— Вряд ли что-то хорошее, — заметила Вика. — Способ шифрования неестественный, не наш. Кто в наше время будет применять такие защитные меры, не имея опасных и злых намерений?!

— Поэтому я и хочу услышать, что там творится…

Эрик некоторое время сосредоточенно перестраивал вводные каналы.

Внезапно в саундере щёлкнуло, и в пространство комнаты вонзился донельзя неприятный, металлический голос:

— ЛИДЕР — МУХОНОЖКАМ! ЛИДЕР — МУХОНОЖКАМ! ГРУППЫ ДЕВЯТЬ И ПЯТЬ — АТАКОВАТЬ! А-ТА-КО-ВАТЬ!

— Это что ещё такое?! — возмутилась Вика.

— Тише, — попросил марсианский геолог.

Эрик ещё немного покрутил каналы.

— Везде то же самое, — сказал он смущённо. — Везде только какой-то лидер и эти… мухобойки. Он им приказывает атаковать, блокировать, ставить помехи… всякие такие другие штуки.

— Так Марс атакуют?!

— Да, и я не могу пока что понять, кто.

— Лидером, очевидно же.

— Интересно, — проговорила Вика задумчиво, — это не инопланетяне?!

— Ага! Отдающие своим мухобойкам команды на хорошем интернациональном английском! Это наши друзья-приятели с атмосферной станции, очевидно же!

— С чего ты решил, Кенни?!

— А что они там делали? Строили какое-то оружие или технику! Вот эти мухо… тьфу! — эти, кому они отдают приказы, и есть получатели этой техники! Они поняли, что обнаружены, и теперь начали атаку. Их лидер посылает своих мухо… ножек в атаку. Вот и все дела!

— И что они атакуют?

— Марсианские поселения. Инфраструктуру. Заводы. Терминалы планетолётов. Фобос и Деймос. Запасы воды. Детские сады. Санатории… — тихо перечислил Эрик.

Предводитель геологов возмущённо вскочил:

— Неслыханно! Посметь напасть на Марс! Какой мерзавец это затеял?! Дайте нам, марсианам, только добраться до него!

Кенни покачал головой.

— Неважно, кто это затеял, — произнёс он еле слышно. — Гораздо важнее ответить на другой вопрос: кто, когда и как сможет его остановить?

Шьяма, подогнув под себя длинные стройные ноги, сидела на низком диванчике в убежище противометеоритной защиты. На стереоэкранах сменялись люди, пейзажи и цифры, ведя счёт потерям Марса.

— Погибших по-прежнему ни одного, кроме персонала взорвавшейся станции! — докладывала начальница службы размещения эвакуированных. — Эти штуки, или твари, настроены довольно злобно, но мы пока что успешно отбиваемся от них. Космопорты и заводы они не трогали, только вывели из строя систему связи. Зато фабрики бытовых изделий, теплицы, искусственные озёра — они рушат всё беспощадно, вгоняя Марс в первобытное состояние!

У Шьямы сжалось сердце от тоски. Она представила себе Марс, вновь ставший безводным, представила унылое пение ветра в сухом разреженном воздухе. А она так мечтала дожить до того времени, когда первые облака побегут по марсианскому небу!

— Это похоже на методы Берзелиоса и его подручных, — заметил один из координаторов, угрюмый энергетик, постоянно носивший после одной мелкой аварии специальные очки для защиты от случайных песчинок. — Те тоже ненавидели всё, что могло принести людям радость!

— Кто-то работает под Берзелиоса, — сказала Шьяма. — Но зачем? Чего можно добиться, имитируя одного из свирепейших и гнуснейших диктаторов за всю историю мира?

— У него на самом деле есть до сих пор множество поклонников, особенно, как ни странно, на Венере. Сторонники Берзелиоса считают, что он создал идеальный порядок.

— Эта клика полуграмотных технарей-практиков — с чьей-то точки зрения, «идеальный порядок»?! Уровень миропонимания средневековых цехмейстеров, приложенный к тотальному контролю над жизнью целого человечества!

— Зато гуманитарных профессий при Берзелиосе почти не стало, а это для многих плюс. И производственная дисциплина распространялась на все сферы жизни, даже на близость и деторождение. Не всем нравится и по сей день небывалая свобода личности в новом земном обществе!

— Всё это так, — склонила голову Шьяма, — но это верно, возможно, для Венеры или Земли! Мы, марсиане, может быть, и мечтаем иногда о большем порядке, но уж точно не под знамёнами Берзелиоса или его восприемников! Ведь мы же первыми начали в тот раз войну с его тиранией!

— Начали и выиграли, — подтвердил координатор инженерных служб, беспрестанно мявший в руках огромное меховое сомбреро. — Здесь им вряд ли найти сторонников. Среди марсиан много тех, кого в старое время назвали бы «патриотами».

— Тем важнее скорее расправиться с Марсом тому, кто имитирует Берзелиоса. Но откуда взялись в таком количестве эти… мухоложки?! Не могли же их привезти с другой планеты!

— Сомнения нет, их делали на Марсе, — произнёс координатор инженерных служб. — Но конструкция! Множество мелких ножек, и в самом деле напоминающих мушиные, позволяют этой штуковине проникать куда угодно, лишь бы по размеру пролезла! Плюс термоионный двигатель. И это жуткое вооружение…

— Отвёртка и вантуз — ещё не оружие!

— Разрушительную силу вантуза нельзя недооценивать, — медленно произнёс старый, опытный координатор Марсианской Аварийной Службы. Его все уважали и немного побаивались. Казалось, что он мог всё. К тому же, он приходился дальним потомком легендарному Равшану Тожмамедову, основателю Аварийной Службы, спасшему некогда Москву от затопления нечистотами одним-единственным поворотом газового ключа. — Вантуз серьёзная техника, особенно с фантазией применённый. Ума можно лишиться, сколько вещей они уже при помощи этих вантузов разобрали!

— А для людей они опасны?

— Ещё бы не опасны! — воскликнула старшая по эвакуации. — Троих наших прямо здесь, в Сидонии, чуть не снесло на моих глазах. Эта штука готовилась врезаться в них, как отборно верткая торпеда! Хорошо, ребята не растерялись: подставили мусорный контейнер и завалили её парой строительных плит! Пока она выбиралась оттуда, мы успели исчезнуть…

— Я видел, как они разваливали жилой корпус санатория. Люди прыгали с этажа на этаж, спасаясь, — прибавил другой координатор. — Если бы не ловкость и многократные тренировки по технике эвакуации, кто-нибудь наверняка бы погиб!

— Они безжалостны, — заключил очкастый энергетик. — Пока что они не трогают промышленные корпуса, и люди спасаются в них. Но если они начнут атаковать укрытия… Там ведь дети!

— И страшно думать, что будет с мелкими, если торпедообразные твари доберутся до наших укрытий!

— Мы можем защитить силой оружия хотя бы убежища с детьми? — спросила Шьяма.

— Наши инженеры работают над этим. Но на Марсе вообще не так уж много оружия, а нападающие крепко бронированы. Пожалуй, они способны пережить ядерный взрыв. Мы, конечно, запросим с других планет поддержку…

— А есть у нас связь с Солнечной Системой?

— Пока нет. Ионосфера задерживает все сигналы, — сообщил профессор Нахтигаль. — Наши стационарные гипермодуляторы разрушены, остался один лишь лабораторный приёмник, с помощью которого мы отслеживаем переговоры противника. Но он слишком слаб, чтобы достать даже до дальних орбитальных каналов, и, кроме того, приведя его в действие, мы наверняка обнаружим себя и лишимся этого устройства. А между тем, хороший мощный гипермодулятор, действующий в пределах планеты, мог бы помочь нам.

— Как?

— Противник имеет уязвимое звено в системе управления. Он использует гипермодулятор для передачи аналогового сигнала — видимо, боится, что по цифровым каналам в систему может быть вброшен управляющий вирус. Но физика гиперканала ему, судя по всему, малоизвестна. Даже не очень мощный передатчик, работающий на так называемой частоте затухания, мог бы вывести всю систему передачи команд Лидера из строя. А отдельная мухоножка, лишённая управляющих сигналов свыше, становится совершенно беспомощной.

— Попробуем использовать планетолёты! На них есть установки гиперсвязи!

— Ничего не выйдет, — Нахтигаль развёл руками. — Они вывели из строя всю космическую технику. И кроме того, расчёт частоты затухания, да ещё в реальном времени, требует особого подхода. Пожалуй, только главный компьютер центра связи в Сидонии мог бы произвести такой подсчёт с достаточной скоростью. Иначе же этот Лидер просто сменит управляющую частоту!

— Кто же он такой, этот Лидер?!

— Можно с уверенностью сказать одно. Он превосходный стратег и талантливый, опытный инженер. Он с уверенностью предсказывает и блокирует все попытки нашего противодействия, в особенности противодействия технического.

— Тогда и компьютер центра связи в опасности!

— Он, — сказал главный марсианский аварийщик, — без гипермодулятора нам бесполезен абсолютно. Лидер знает это, я думаю. К тому же, по сигналу тревоги герметически закрывающийся сверху прочноплотный бокс должен защищать оборудование компьютера!

— И сколько у этих штуковин уйдёт на разборку прочноплотного бокса?

— Сутки или немногим менее. Если они займутся этим специально.

— Да, времени у нас в обрез, — сказала Шьяма. — И помощи ждать, пожалуй, неоткуда. Откуда нам знать, не творится ли сейчас такая же катастрофа и на других планетах? И где нам взять работающий гипермодулятор?

— Итак, — подвела итоги Вика, — у нас есть работающий гипермодулятор, с помощью которого мы, теоретически, могли бы связаться с другими планетами и позвать на помощь.

— Но если они тоже под атакой?! — задумчиво проговорил Кенни. — Нас обнаружат, и мы ничего не выиграем.

— А может быть, нам разобщить Лидера и этих его тварей? — предложил Ян Чжэлинь.

— Идея неплохая, приятель, — подтвердил Эрик, — но нам нужен специальный компьютер, чтобы рассчитать параметры сдвига их канала связи. Не знаю, где найти такую машинку!

— Может, в столице знают?

— А как мы свяжемся со столицей?!

— Да никак! Попробуем долететь туда, и все дела.

— Но воздух контролируется мухоножками!

— Значит, будем лететь в приземном слое, маневрируя среди складок рельефа. Если мы будем держаться подальше от населённых пунктов, то сумеем, возможно, ускользнуть! Здесь этих штуковин ещё нет, и вряд ли ими кишит вся орбита, просматривая каждый метр поверхности.

— А есть ли у вас в посёлке машина, способная долететь до Сидонии?

— Есть. Но это старый «туполь», на котором, пожалуй, летали ещё пионеры освоения Марса. Я не уверен, что кто-нибудь из наших умеет водить такую штуку.

— Я умею, — сказала Вика.

— Значит, наши шансы повышаются. Вы сможете вести машину малозаметно, в режиме огибания местности?

— С помощью автоматики контроля — смогу, наверное. Я, конечно, не пилот гоночных трасс, но кое-что ещё помню по авиакурсам.

— Очень хорошо. Эрик, ты сможешь обеспечить работоспособность своего передатчика во время полёта?

— Смогу, — уверенно сказал канадец.

— Отлично, — резюмировал Кенни. — Тогда нам нечего здесь рассиживаться. Чем скорее мы попадём в Сидонию, тем больше шансов, что мы сумеем вмешаться в войну до того, как этот Лидер покончит с нашей компьютерной техникой.

— Идёмте, я отведу вас в ангар, — коротко ответил ему геолог.

Провожать путешественников вышел весь посёлок. Престарелый марсианский «Ту-2600М» выглядел на поверку довольно бодро. Механизация широких планёрных крыльев работала безупречно, две турбины, вынесенные на консолях далеко вперёд и вверх над кабиной, крутились без малейшего подозрительного звука. Киберы заливали в баки машины двухкомпонентное марсианское топливо, состоящее в основном из пропионовой кислоты и этилгидразина.

— Ещё бы пушечку авиационную сюда, — мечтала вслух Вика.

— Увы, Марс не воинственное место, — развёл руками начальник геологической партии. — Пушек у нас нет. К тому же, вряд ли пушка, даже управляемая нейрокомпьютером, попала бы по этой штуковине. Лазерный луч — это было бы интереснее, но такие лазеры нам тоже не из чего сделать. Придётся полагаться на осторожность!

Кенни кивнул ему в знак согласия.

На аппарели заправочной станции вспыхнул белый огонёк готовности. Шланги были убраны, и в кабину «туполя» уперся лёгкий трап. Геологи подняли на флагштоке марсианское знамя; по древней традиции, прозвучал короткий гимн в честь первопроходцев Красной планеты, призывавший благословение потомков на землю свободных и дом храбрых. Аварийщики разместились в пилотских креслах; сзади них, в пассажирском отсеке, устроились Эрик с гипермодулятором на коленях и напросившийся в компанию Ян Чжэлинь с ультразвуковой лыжной палкой между ног. Вика захлопнула люк. Взвыли турбины, и машина поползла вдоль выветренного склона ярданга, постепенно набирая скорость.

— Ну как, разрядница, справишься? — неразборчиво спросил Кенни сквозь пилотскую маску.

— Думаю, нормально будет, — ответила Вика, прибавляя скорость.

Марсианский самолёт широко распахнул длинные серебристые крылья и заскользил над поверхностью планеты, забирая постепенно к югу.

Лететь было нетяжело. Сложный рельеф низин Олимпа вскоре сменился унылой однообразной равниной, местами иссечённой переплетением оврагов и низких гор. Самолёт нёсся над этой пустыней, не задерживаясь. Но уже километров через пятьсот Вика вывела машину в верховья длинного широкого каньона, образовавшегося в результате искусственного тектонического сдвига планетарной коры. На дне каньона клубился туман — должно быть, там били термальные источники. Плоские жёлтые заросли марсианского орляка и зелёные толстые слоевища мхов усеивали склоны.

Лететь вдоль каньона, под прикрытием тумана и тепла, было очевидным решением, но на этом пути пилота подстерегали существенные трудности. Чтобы не зацепиться ненароком за стенки каньона, требовалось уменьшить площадь и размах крыльев, а это приводило к возрастанию минимальной скорости движения, и без того достаточно высокой. Требовалась высокая точность взаимодействия между пилотом и всеми системами машины, чтобы полёт не закончился ударом о неожиданно выскочившую из тумана скалу или катастрофически резкой потерей высоты. После первых километров, пройденных вдоль каньона, Вика моментально вспотела.

— Крылья подраскинь пошире, — сквозь зубы посоветовал Кенни.

— Зацепимся законцовками за скалы!

— А вы качайтесь влево-вправо, — предложил Эрик. — Идите вдоль склонов, перекладывая курс.

— Разумно, — добавил Ян Чжэлинь. — Из мальчишки может вырасти неплохой пилот!

Верхняя часть головы Эрика подскочила от негодования, невзирая на защитный шлем, надёжно притягивавший её ремешком к нижней челюсти.

— Эй, приятель! Я год занимался в планёрной секции! У меня уже и так есть пилотский сертификат!

— Планёр — это не самолёт, — возразил Ян, в то время как Вика, прибавив крыльям ширины, снизила скорость и принялась срезать поворот за поворотом, гораздо точнее, чем раньше, вписываясь в изгибы и неровности каньона.

Однообразный полёт сквозь туман над зарослями жёлто-красного папоротничка быстро начинал прискучивать. Путешественники, по старому земному обычаю, один за другим распаковали ланч-пакеты и впились зубами в упругие бутерброды с душистым финским сервелатом. Кенни жевал сосредоточенно и флегматично, не отрывая глаз от амбушюры курсового радара. Вика ела урывками, налегая больше не на сервелат, а на громадные оливки. Ян без умолку болтал с набитым ртом, а Эрик, проглотивший свою порцию в несколько секунд, расковыривал что-то в недрах гипермодулятора длинной крестообразной ультразвуковой отвёрткой, заменявшей радиотехнику заодно и паяльник.

— Осторожно, — предупредил Кенни с набитым ртом, — туман впереди гуще. И какие-то предметы.

— Судя по карте, тут есть биостанция программы «Кашрут-Свинина». Видимо, мы приближаемся к ней. До посёлка биостанции двадцать шесть километров.

— А не облететь ли нам её по равнине? Вдруг мухоножки уже заинтересовались посёлком?!

— Разумная идея!

Вика вывела машину из каньона, прибавила скорость, забрав немного к западу. Солнце уже висело низко над горизонтом, и светофильтры кабины мешали пилоту смотреть вперёд.

Широкий рот Эрика вдруг распахнулся:

— Смотрите! Что это там, впереди?!

Над плоским барханом метнулась навстречу солнцу стремительная тень, блеснувшая на мгновение на фоне жёлтого пейзажа, точно блик на воде. С другой стороны появилась вторая, летевшая чуть медленнее. Ян прижал к глазам мощный бинокль.

— Вот они! — воскликнул он. — Мухоножки!

Небольшая стая, пожалуй, из десятка серебристо-серых существ, летевших вдоль поверхности Марса, вдруг развернулась и помчалась наперерез крылатой машине. Вика прибавила скорости, начала набирать высоту, но серебристые штуковины были быстрее. Меньше чем через минуту они поравнялись с машиной, и каждый из участников перелёта мог теперь отчётливо видеть их. Ян и в самом деле не ошибся в опознании; ничем другим, кроме загадочных мухоножек, не мог быть этот удивительный сплав машины и живого существа. При ближайшем рассмотрении они напоминали древний паровоз, с той лишь разницей, что вместо колёсного шасси в нижней их части колыхались сотни быстрых, тонких металлических лапок, и в самом деле напоминавших мушиные. Скруглённый торец передней части был вооружён жалом ультразвуковой отвёртки и чёрной выдвижной присоской на коленчатых металлизированных стеблях, в то время как задний торец симметричной формы извергал раскалённую до невидимой синевы термоионную плазму.

— Они могут летать на таких штуках даже в космосе! — прошептал восхищённый Эрик.

— Но зачем им этот вантуз спереди?! — недоумевал Ян Чжэлинь.

— Плунжер, — поправила Вика. — Эта штука называется «плунжер». Вантузы — это только у нас, у аварийщиков.

Мгновением позже Ян получил ответ на свой вопрос, зачем мухоножкам плунжер. Один из серебристых предметов выкинул свой присоску далеко вперёд и вбок, прилепив её к элерону «туполя». Машину сильно тряхнуло; аэродинамическая сила и тяга термоионного двигателя сделали своё — здоровенный кусок обшивки оторвался, обнажив скелет нервюр и тяг. Крылатая машина рванулась носом вверх, в то время как её пассажиры чуть не повылетали из кресел.

Ещё несколько мухоножек впились отвёртками и плунжерами в противоположное крыло, киль и корпус машины.

— Снижайся и сбрасывай скорость! — неразборчиво прокричал Кенни.

Вика повела разрушающуюся машину полого к земле, выдвинув на максимум интерцепторы, чтобы погасить скорость. Кенни тем временем развязал мешок с инструментами и отстегнул свои привязные ремни.

Одна из подлетевших поближе серебристых штуковин отвинтила и сорвала блистер, Ревущий поток встречного воздуха ударил в лица пассажиров. Кенни вскочил на ноги, намертво прилепившись своими аварийными ботами к обивке сиденья, и нанёс двум соседним мухоножкам несколько могучих ударов лазерным ломом. Одна из тварей, судя по всему, вышла из строя; в её деформированном корпусе появилась глубокая, полная искрящихся внутренностей дыра, а лапки перестали двигаться. Другая отлетела в сторону, обиженно жужжа — видимо, против лома ей нечего было использовать. Искалеченный «туполь» неуклонно снижался.

— Касание! — крикнула Вика.

Кенни, бросив лом на пол кабины, едва успел ухватиться за дугу безопасности. Машина коснулась марсианского грунта, подняв тучу песка и мелких камешков. От удара шасси спружинило, заставив крылатый аппарат прыгнуть на десяток метров вперёд. Прыжок следовал за прыжком, сопровождаясь неотступными ударами мухоножек. Эрик, скорчившись в кабине, закрыл телом гипермодулятор. Ян, по примеру Кенни, пробовал отбиваться от мухоножек лыжной палкой, но без особого успеха. Треснув, отломился и скрылся далеко позади отвинченный тварями киль. Машина перестала уже лететь, потом прыгать; метр за метром катилась она по длинной отлогой осыпи, пока не остановилась, в тучах песка и пыли, накренившись на изувеченное крыло. Люди, прихватив мешки с припасами, отбежали от неё на тот случай, если гидразин выльется или взорвётся. Но взрыва не последовало. Озверевшие мухоножки даже не тронули ёмкости с горючим. Но остальную машину они разорвали на куски, как акулы рвут неосторожного кита, оставив от неё один лишь деформированный скелет. Затем серебристые штуковины медленно поднялись в воздух и окружили кольцом четверых людей, стоявших посреди марсианской пустыни.

Комментарии 
10th-Dec-2013 12:20 pm (UTC)
прелесть, ждите набега израильских патриотов с вантузами! ))
10th-Dec-2013 12:44 pm (UTC)
Что-то меня дальнейшая судьба Кенни беспокоит...
10th-Dec-2013 02:26 pm (UTC)
Вообще я удивлен, что он так долго протянул :)
10th-Dec-2013 02:26 pm (UTC)
"отборно верткая торпеда" - на мой взгляд так могут говорить, только если "верткая торпеда" - это местный мем. Иначе совершенно неестественно звучит...
10th-Dec-2013 08:58 pm (UTC)
И мимоходом: в условиях низкого давления вантузы малоэффективны. Какие у тебя на Марсе давления по высотам?
11th-Dec-2013 04:43 am (UTC)
Почему малоэффективны? Если они с автоматической откачкой (где-то в тексте, кажется, упоминалось такое), они везде могут создать нужное давление под присоской.
11th-Dec-2013 10:12 am (UTC)
Дело в том, что "девайс типа вантуз" прижимает к поверхности давление _над_ присоской. Точнее, разница давлений "над" и "под". Откачай под присоской хоть до абсолютного вакуума, но если снаружи, скажем, 1/10 атмосферы, то прижима сильнее 0.1 кгс/см^2 не получишь.

Edited at 2013-12-11 10:13 am (UTC)
11th-Dec-2013 05:15 am (UTC)
Это электростатические вантузы, а не вакуумные. Работают на создании микропритяжения любой поверхности (чем-то похоже на отталкивание ионных лыж).

Разница как между гидравлической пушкой и обычной. Но выглядят как вантуз, естественно.
11th-Dec-2013 01:48 pm (UTC)
Услугосрач... мухоножки... бгггг! :D


Оффтопиком, к словам «международный английский». Предложение: не могли бы вы в какое-нибудь будущее произведение вставить международный язык эсперанто (сделайте мне приятное :)). Как фантастическая идея это ещё не затёрто, во всяком случае. Несколько раз использовалось (Гарри Гаррисон, Пол Андерсон), но редко.
12th-Dec-2013 04:27 am (UTC)
А я сдала сессию! - сама не могу поверить!., - и наконец добралась до интернета.
Душистый финский сервелат, какая прелесть! - и "мелкие", и крамольники с якобинцами на Земле - узнаю брата Колю :), возникают также нехорошие подозрения насечет Эрика и Шьямы )))
12th-Dec-2013 04:51 am (UTC)
Ура-ура, поздравляю со сдачей сессии!

Я тоже номинально отчитался, но с переводом на другой факультет у меня появились ещё 4 долга, которые надо сдать до марта. Сессия, впрочем, закрыта. Теперь — 120 страниц диплома, защита и... в магистратуру, наверное.
12th-Dec-2013 05:28 pm (UTC)
Анонимный сигнал
Опять?!
Где же и кем можно работать после магистратуры?
12th-Dec-2013 05:42 pm (UTC)
Если Болонский процесс примут, то в докторантуру пойти и стать доктором права. Прикольно же!

Если нет, то же самое, но через аспирантуру ещё. Если доживу, конечно.
12th-Dec-2013 05:31 pm (UTC)
Я уже, наверное, больше не выдержу. Эти "профессора, что студентов учат" - по капле выпили всю кровь.
А где и кем можно работать после вашей магистратуры?
12th-Dec-2013 06:28 pm (UTC)
— Да, и я не могу пока что понять, кто.
— Лидером, очевидно же.
12th-Dec-2013 06:46 pm (UTC)
А еще Туполь, рассчитанный на атмосферу эпохи ранней колонизации, в нынешней плотной атмосфере Марса, да еще и у самой земли, летает наверное хреновастенько, если летает вообще.
13th-Dec-2013 04:28 am (UTC)
Смотрю, половина читателей живёт на Марсе и досконально знает тамошние условия.
13th-Dec-2013 04:45 am (UTC)
Это те факты, что в тексте самого рассказа упоминались. Я перечисляю все подряд, за что цепляется глаз, автору виднее, что поправить и что оставить. Тем более что он сам прямым текстом попросил замечаний. Либо у меня так туго с иронией.
Выпуск подгружен %mon%