?

Log in

No account? Create an account
КОЛОКОЛА ГРОМКОГО БОЯ
("КГБ")
Горящие в пустоте. Эпизод I. 
3rd-Jan-2014 05:12 pm
аватара
В рамках совместной активности Гаммы А и Гаммы Б Цефея (Альраи) хочу представить своеобразную подборку текстов, представляющих собой самое натуральное описание водилки. Мастером была helghi, главного героя играл я, а среди персонажей, упоминавшихся в тексте, есть часть РС, сыгранных в разное время мной и другими игроками в предыдущих сюжетах.

Как известно, описание водилки — самый низкий из существующих жанров, гаже которого только фанфик по компьютерной FPS-игре, написанный на досуге быдлопрограммером. Поэтому мы представляем вниманию читателей произведение именно в этом жанре, абсолютно не скрывая своего неописуемого удовольствия.

Итак, первый эпизод называется

В поисках Тайны



На поиски врагом пленённой Ситы
Отправился на Ланку Хануман.
Царь обезьян, воинственный и сильный,
Одним прыжком ушёл за океан.
В тиши ночной тьму факелов горящих
По вражьей крепости он разметал хвостом,
И радостно глядел, как среди улиц спящих
Плясал огонь, губя за домом дом.
Горел весь город, ракшасам на горе,
Пылала Ланка в черноте ночной,
А Хануман горящий хвост свой сунул в море…
С тех пор поутру пар клубится над водой.


(Приписывается Бирбалу)


Между двумя рукавами Галактики, в неаккуратной дырке под расхожим названием Задница-14, горела одинокая звезда класса О, внесённая в звёздные каталоги, но никому, помимо астрономов, особенно не интересная. Приличные учёные, как входившие в Сети, так и мирно обитавшие на различных планетах, шарахались как зачумлённые от пустоши и украшавшей её звезды. Дело было в том, что в некоторый момент времени безымянную звезду облюбовал для своих исследований Закария Норт.

Зак Норт был настоящим отморозком. Он вошёл в Сеть Развития, едва ему представилась такая возможность, тем самым немало шокировав своих предков — американских пуритан. Зак занимался астробиологией и биологией асбитов*, что у самих асбитов считалось бесперспективным, а у планетарных учёных — неприличным. Несколько раз опыты Норта доводили до белого каления агентов Сети Контроля, причём дважды — в самом буквальном смысле. За время, примерно эквивалентное пяти земным годам, Зак оплодотворил несколько планет, представлявших до тех пор безжизненные каменные глыбы или вымерзшие газовые пузыри, а потому считавшиеся непригодными к заселению жизнью даже теоретически. Оплодотворял он, впрочем, не только планеты. Он отдавался этому процессу совершенно бескорыстно, из чистой любви к искусству. Неудивительно, что на всех приличных астрокартах регион Задницы-14 был вскоре обозначен как «нежелательный для посещения», а мистически настроенные обитатели нескольких густонаселённых планет, искренне считавшие создание новой жизни прерогативой господа бога, подали на Закарию Норта жалобу в Комитет Галактической Безопасности. Назначена была следственная комиссия из пяти асбитов женского пола, целиком приверженных традиционным межгалактическим ценностям; Закарии Норту пришлось держать перед ними отчёт, плавно перешедший в непревзойдённую по цинизму оргию, достойную пера Бокаччо или Станислава Лема. В итоге Комитет не без удовольствия отмахнулся от жалоб планетарных священников, а Задница-14 получила официальный статус «специального исследовательского полигона», за пределы которого Заку, впрочем, ненавязчиво предлагалось свою повседневную активность не распространять.

В следующие восемь земных лет Закария Норт жил анахоретом в своей суперзвезде, среди ядра которой у него была оборудована уютная квартирка-лаборатория, как следует защищённая от гравитационных искажений пространства. Никто или почти никто из знакомых не имел возможности навестить его там, потому что звезда выжигала всё вокруг на двести с лишним астрономических единиц. Сам Зак выбирался наружу редко и неохотно, в основном, чтобы поскандалить на разного рода конференциях. Бывшие друзья говорили, что Норт совсем поехал на почве мегаломании и собирается работать как минимум в масштабах Вселенной. Сам Закария на вопрос, так это или не так, отвечал обычно односложным «Да». Научные работы, опубликованные им, пестрели непонятными намёками. Из них можно было сделать вывод, что Зак с некоторого момента начал считать звёзды живыми существами и относиться к ним соответствующим образом.

— Ему осталось оплодотворить какую-нибудь симпатичную звёздочку, — шутили злые языки, знавшие нрав и повадки Закарии Норта. — Это будет шоу галактических масштабов! Разве что они сперва найдут для своих занятий какой-нибудь тёмный уголок…

Из значимых социальных достижений Норта за этот период можно было назвать лишь активное участие в спасении одной колонии землян, решившей жить пасторальной жизнью на лоне природы и избравшей себе для этих целей малоизученную систему, в которую тотчас же вторгся немалых размеров метеоритный поток. Узнавший об этом Зак растёр непрошеные космические камни в безвредную пыль, а затем собрал над планетой отклоняющий барьер, во избежание подобных неприятностей в будущем. За это Закарии Норту дали золотую медаль, которую он позже ненароком свернул в суперструну, экспериментируя с оплодотворением элементарных частиц в своей звёздной лаборатории. Оппоненты и родственники на Земле, сходившие перед тем с ума в попытках понять Зака или хотя бы женить его, окончательно махнули на него рукой и оставили наконец-то в покое.

Внешность Зака была вполне под стать его эпатажному поведению. Как и большинство асбитов, он не довольствовался одной формой в качестве вместилища сознания, хотя это и оскорбляло целый ряд религиозных и этических традиций, всё ещё сверхценных для многих обитателей его родной планеты. В человеческом своём облике, доступном для внешнего наблюдения преимущественно на разного рода конференциях и симпозиумах, Закария Норт был мужчина лет тридцати-сорока, носивший костюмы по моде времён президента Линкольна и пышные банты вместо галстуков. От него на две-три астрономических единицы вокруг расходилась аура маскулинности, почти граничившей с половым шовинизмом; однако же в отношениях с женщинами Норт оставался всегда предельно корректен. По своей домашней базе Зак расхаживал обычно в атласном халате и в кушаке с гульфиком, в котором, в зависимости от обстоятельств, лежал либо универсальный анализатор, либо пара ручных термоядерных бомб (Зак очень любил тепло и свет). Второй формой Закарии, менее известной широкой общественности, но порождавшей панику в обеих Сетях при каждом своём появлении, был вид колоссального звездолёта, набитого до отказа измерительной и астробиологической аппаратурой, а также различного рода средствами для разрушения материи, по каким-то причинам мешавшей или надоедавшей Заку Норту. Мало кто был рад видеть в своём личном пространстве этот многокилометровый сплав титана, иридия и инженерного искусства. Впрочем, эту форму Зак хранил обычно в сложенном виде далеко за пределами нормального пространственно-временного континуума, придерживая её про запас.

Сложные отношения с родным человечеством, Сетями и объективной реальностью стали, как уже упоминалось, причиной постепенно развивавшейся страсти Закарии Норта к затворничеству. Он жил на своей станции по земным часам, ставя опыты по заказам различных научных организаций, редактируя свои скандальные статьи и развлекаясь по временам графическими новеллами или телесериалами различных миров, повествующими о похождениях крутых космических героев. Из сомнительных научных достижений Зака за этот период можно упомянуть разве что создание полифазного инжектора, приводимого в действие термоядерным взрывом и производившего на асбитов примерно такой же эффект, какое на чисто биологических землян производит пара стаканчиков неразведённого виски — впрочем, значительно более короткое. По утрам Зак выходил на границы своей солнечной системы, чтобы с оплавленных скал конденсационного пояса полюбоваться звёздным ветром, вздымающимся разноцветными каскадами над Задницей-14. В руке его испарялся неизменный кофе, а в сознании начинала зарождаться мысль, что он, Закария Норт, возможно, зря теряет драгоценные дни своей жизни, так бурно и так удачно начавшейся около полувека назад в Лоренсе, бывший штат Канзас, когда Земля давно уже освободилась от оков старого миропорядка и как следует познакомилась с неожиданно возникшими на её горизонтах соседями по Вселенной.

Так продолжалось до тех пор, пока неожиданно не исчезла Тайна.

Тайну Закария Норт очень любил, но в основном заочно. Тайна была асбиткой, так сказать, по изначальной природе. Её родители, Михаил и Калерия, зачали и создали Тайну совершенно случайно, не вполне понимая ни своих сил, ни своих возможностей в этом вопросе. По счастью, воспитанием юной астробиотехнологической сущности тут же занялся целый коллектив — тогда ещё не асбитов, а операторов Сетей, не сумевших толком распознать, как сильно Земля способна оказать влияние на жизнь всей Вселенной. У Тайны не было детства, она появилась на свет сразу мудрой и знающей, подобно Афине Палладе, и от этого она чувствовала нечто вроде комплекса ущербности, имея дело со своими планетарными сверстниками. Не распознанный вовремя психологический дискомфорт привёл Тайну к тому же состоянию отшельничества, полного поисков и страсти к исследованиям, которое переживал и Зак Норт. В образе исследовательского корабля, с постоянным научным коллективом из асбитов и биологических существ на борту, Тайна год за годом мчалась сквозь Вселенную, исследуя, анализируя, собирая информацию. Была ли она счастлива? И да, и нет. Ведь асбиты, при всех их бесспорных преимуществах, никогда не были цельным народом, и многие из них ненавидели само слово, определяющее их как расу. И Зак, и Тайна познали все неприятности, связанные с изоляцией от исторического движения огромных масс разумных видов, движения, так свойственного планетарным цивилизациям. Но возврата назад не было. В век, когда перемещение из одной точки Галактики в другую занимало десятки секунд, когда одно и то же разумное существо могло иметь десятки различных по свойствам форм и с лёгкостью менять их, когда Итиль в микрокластере Лев-114 создавал новые звёзды по заданным параметрам прямо из вакуума, а Ларионов на Эккинесе объявил об успешном завершении опытов с воскрешением личностей, умерших неограниченное время назад — возвращение под покровы планетарной атмосферы и одной-единственной биологической оболочки, подверженной к тому же старению и смерти, выглядело явным регрессом для разума. Но и асбиты ощущались интуитивно большинством как тупиковая ветвь развития. Новое время требовало новых форм для движения вперёд. И Зак, и Тайна, как и многие другие их соратники, даже не отдавали себе отчёта, что вся их деятельность посвящена удовлетворению острой, почти инстинктивной потребности в поиске и нахождении этих контуров будущего.

И вот теперь Тайна внезапно исчезла. Вместе с ней, разумеется, исчез и её нынешний экипаж — четыре асбита, четыре биологических существа. И, что было самым обидным для Зака во всей этой истории, курс Тайны в момент исчезновения пролегал в какой-то паре сотен световых лет от Задницы-14.
Услышав об этом происшествии, Закария Норт недолго думал. Он допил налитую перед тем чашку «эспрессо», обесточил часть вычислительных мощностей своей лаборатории и, встав из-за рабочего стола, шагнул прямо на сборный пункт для добровольцев, собиравшихся участвовать в поисках и возможном спасении Тайны. Он ни на секунду не сомневался в том, что Тайна жива и здорова; беспокоила его в большей степени именно загадочность самого происшествия. Поэтому, идя по пустынным коридорам сборного пункта, Зак думал не столько о природе возникшей проблемы, сколько о самой Тайне. Норту нравилось вспоминать её стремительность и порывистость, её аккуратные, точные суждения о любых важных вопросах, тихие и настойчивые, приятные для слуха и чувств позывные Тайны, возбуждающе плавную округлость её внешних обводов…

От приятных размышлений о свойствах Тайны Закарию отвлекло прибытие второго добровольца-спасателя. Вначале Зак почувствовал Волну**, по свойствам которой он легко предсказал присутствие на станции женщины. Мгновением спустя появилась и она сама — сильная, красивая астробиологическая сущность в облике прелестной молодой гинерианки***. Зак почувствовал некоторую неловкость; он явно знал эту женщину, но в то же время не мог определить, кто она такая.

— Здравствуй, Норт, — сказала гинерианка, разрешая его сомнения. — Я — Аора. Никогда не видела тебя раньше в таком виде, а жаль!

Закария Норт сильно смутился. Аору он знал, и знал прекрасно. Аора была искусственным интеллектом, созданным гинерианскими школьниками в качестве какого-то учебного проекта. Прожив в этом качестве длинную и насыщенную событиями жизнь, которую с полным правом можно было бы считать детством, Аора подалась в асбиты, так как считала, что именно там найдёт своим способностям наилучшее применение. Раз в два-три земных дня Аора прилетала к звезде Зака и собирала бесхозные потоки лучистой энергии, которые затем развозила в бидонах по нескольким окрестным цивилизациям, отпуская им упакованную**** энергию на розлив. То, что Зак Норт не узнал Аору по её Волне, заставило его смущаться. Раньше он считал, что в совершенстве разбирается в женщинах, и ощущение того, что это не всегда так, кольнуло его самолюбие. Кроме того, он обругал себя за то, что никогда не ощущал раньше красоты гинерианки, несколько лет жившей с ним буквально бок о бок.

— Извини, Аора, — сказал он, — нам надо было близко познакомиться намного раньше. Я виноват, что не сделал этого сам. Слишком ушёл в свои интересы.

— А я не хотела тебя беспокоить, навязываясь в гости, — ответила ему Аора. — Конечно, ты очень интересный, и к тому же землянин, а я о землянах не знаю почти ничего, кроме приключений капитана Ларионова. Мне всегда очень хотелось с тобой пообщаться, но я стесняюсь, потому что боюсь тебе помешать. Ведь ты занимаешься какими-то научными проектами, от которых, по слухам, лихорадит всю Галактику, а то и не одну!

Эти слова Аоры польстили самолюбию Зака. Не теряя времени, он установил два канала для связи с Аорой, по одному из которых завёл деловой разговор о пропаже Тайны и о том, что необходимо, по его мнению, предпринять для её поисков, а по другому каналу сказал ей:

— Я был глупцом, когда раньше не дал себе труда поближе познакомиться с такой замечательной девушкой! Мне, конечно, тревожно за Тайну, но я всё равно рад, что мне представился случай познакомиться с тобой и работать вместе. Иначе я потерял бы ещё больше времени. Но я не хочу скрывать, что ты интересуешь меня как женщина. Поэтому, если тебя это оскорбляет или беспокоит, скажи мне об этом сейчас, и ты больше об этом никогда от меня не услышишь!

— Что ты! — ответила ему Аора. — Мне, наоборот, очень приятно услышать от тебя такие вещи. Да и какая женщина была бы оскорблена такими словами сильного и умного мужчины?! Но, знаешь, меня беспокоит это, потому что ты первый, от кого я услышала подобные слова, и я не знаю, как я должна на них отвечать и что мне надо об этом думать. И потом, мы очень разные: ты по происхождению землянин, а я — гинерианка, и ты родился биологическим существом, а я изначально была, пожалуй, всё-таки очень умной машиной. Я рада была бы, если бы тебе было вдруг хорошо со мной, потому что у меня вообще-то никого нет рядом. Но я боюсь оказаться для тебя обузой, потому что наверняка не знаю каких-то важных вещей, составляющих тайну жизни женского пола.

— Может, это и хорошо? — возразил на это Закария Норт. — Где меньше сложностей и недомолвок, там больше взаимопонимания, а оно, как мне кажется, требуется и в дружбе, и в любви. Не скрою, что обо мне ходит дурная слава, и я в самом деле знал многих женщин. Но я не скрывался ни от кого из них, никого не предал и не изменил ни одному своему обещанию, данному им! (Аора точно знала, что это правда; таковы уж особенности информационного обмена между асбитами.) Все они, — добавил Зак, — остались со мной до сих пор в прекраснейших отношениях, если только, конечно, не забыли меня, и если не считать тех одиннадцати дурочек, которые затащили меня в постель ради сомнительных перспектив замужества за магистром астробиологии. Любовь доставляла им несравнимо меньшее удовольствие, чем статус и престиж, а я, увы, не могу дать ни того, ни другого… А что касается разности нашей природы, — продолжал он, — так сейчас мы оба асбиты, что бы ни значило это мерзкое переходное словечко. Следовательно, мы сородичи по виду и можем сделать всё, что нам заблагорассудится, если таково будет наше общее желание!

— Я в таких вещах неопытна, — ответила на это Аора, — но чувствую, что готова помочь тебе удовлетворить любое твоё желание, так что оно непременно станет для нас общим.

На этом месте Закария Норт взял длинноногую гинерианку на руки и перенёс её в свою форму-корабль, предусмотрительно развёрнутую им заранее в паре астрономических единиц от точки сбора. Здесь он уложил девушку на мягкие губчатые панели, служившие полом, и, невзирая на так беспокоившие Аору биологические различия между землянином и гинерианкой, развлёк себя и её тем древним и прекрасным способом, который даровала всем разумным видам во Вселенной их биологическая эволюция. За то время, пока происходило это событие, Аора успела рассчитать и создать себе тело земной девушки — юной темнокожей красавицы с точёными чертами лица, чуть вздёрнутым носиком и заранее уложенным вокруг головы венцом из мелких плетёных косичек. Это тело так идеально подходило Аоре, как будто она в нём родилась и провела всю жизнь. В таком облике она вновь предстала перед Заком, который должным образом оценил вкус и красоту своей новой подруги и остался этим совершенно счастлив.

— Даже не ожидала, что это будет так интересно, — призналась Аора, стоя в душевой кабинке звездолёта Зака и гладя рукой стену (звездолёт тоже был Заком Нортом, и они оба знали это). — Ты не жалеешь, что предложил мне попробовать?

— Нет. Это было прекрасно, — честно признался Закария Норт.

Пока происходили все эти события, второй канал связи, на котором Аора и Зак обсуждали пропажу Тайны, оставался активным и наполненным рабочими вопросами.

Прежде всего Аора сделала несколько десятков автоматических модулей-разведчиков и разослала их во все концы той зоны, где пропала Тайна. Модули были нагружены специальным оборудованием, созданным и настроенным Закарией Нортом для исследования свойств пространства. Устройства обнаружили Волну, расходившуюся в космосе вслед полёту Тайны, и путём несложных вычислений, удававшихся Аоре куда легче, чем Заку, была с точностью до нескольких миллиардов километров установлена точка, где Тайна исчезла. Ещё четверо добровольцев-асбитов, прибывшие на сборный пункт, отправились в этот район и обнаружили в нём очень своеобразную картину.

В пустом и скучном участке пространства, вдалеке от звёзд и скоплений космической пыли, прослеживалась узкая, тонкая гравитационная аномалия, сопровождавшаяся небольшими изменениями в плотности энергии и в оптических свойствах вакуума. По образному выражению Закарии, это было похоже на то, как будто по ткани пространства в этом месте провели стеклорезом. Курс Тайны пересекался перпендикулярно с этой загадочной чертой — и исчезал.

— Видимо, Тайна налетела на эту черту, как на ловушку, — сказал один из асбитов, исследовавших район исчезновения корабля. — Но что эта ловушка делает? Наши зонды пересекают её почти беспрепятственно.
Зак, опомнившийся к тому времени от неожиданно обрушившихся на него впечатлений, возразил на это замечание.

— Обратите внимание: Тайна летела в обычном пространстве! Здесь нет ничего другого, что стоило бы астрофизического исследования, а значит, Тайна и её экипаж сознательно летели именно к этой странной черте. Думаю, что она, эта черта — след соприкосновения нашей Вселенной с другим, изменённым пространством. Но куда ведёт этот след?!

— Куда бы он ни вёл, он исчезает, — ответил другой исследователь. — Эта штука как будто бы раньше была активнее, а теперь от её работы остался только шрам на ткани пространства. Проникнуть сквозь эту щель невозможно, куда бы она ни вела!

— А если заново накачать её энергией?! Тайна ведь как-то проникла туда!

На этом месте Зак, не любивший рассуждать зря, бросил в проблемную зону одну из своих карманных термоядерных бомб. В космосе неслабо полыхнуло, а детекторы асбитов тотчас же засекли резкие изменения в состоянии странной пространственной аномалии.

— Похоже, она приоткрылась, — сообщила Аора. — Если бы притащить сюда квантовый генератор на антиматерии, такой, как был у Тайны, мы взрезали бы эту штуковину.

— Дайте мне пару десятков земных часов, — ответил доброволец из Сети Развития, работавший с энергетическими установками сборного пункта, — и такой генератор будет у вас прямо здесь.

— А доставить его сюда побыстрее — неоткуда?!

— Нет. Чтобы заново открыть проход, нужны в буквальном смысле слова звёздные энергетические мощности. Видимо, эта аномалия была раньше куда активнее, но проход Тайны сквозь неё разрядил её и испортил.

— Звёздные мощности нужны, говорите?! — Закария Норт вдруг повеселел. — У вас будут звёздные мощности, прямо здесь и всего за несколько минут! Аора! Идём со мной ко мне на станцию!

Закария Норт привёл Аору в Задницу-14. К этому моменту формы обоих асбитов были полностью развёрнуты и заряжены до максимального уровня адронной энергией. Технические формы — два звёздных корабля, летевшие борт о борт, — оставлены были на удалённой орбите, в то время как биологические формы сознания (Аора была воплощена в теле земной девушки) вошли в помещение станции, скрытое в ядре звезды. Здесь в одном из отсеков, площадью примерно в полмиллиона квадратных километров — Зак страдал лёгкой формой клаустрофобии, — стояла удобная кровать с панцирной сеткой, на которую магистр астробиологии немедленно завалился сам и жестом предложил своей подруге присоединяться к нему. В то время как земное воплощение Аоры вновь и вновь переживало открывшейся ей мир удивительных ощущений, та же Аора в облике гинерианки и в виде космического корабля слушала замысел Закарии Норта, открытый ей во всех его подробностях.

— Я, — говорил ей Закария, — всецело восхищён как биологической, так и метабиологической эволюцией, породившей в макромире цивилизации, сети и асбитов. Но мы по-прежнему ограничены в своих возможностях, ограничены чудовищно и нечестно, потому что стремления и потребности разума в преобразовании природы сильно опережают наш возможный энергетический потенциал. Вслед за покорением макромира мы начинаем изменять мегамир, солнца, планетные системы и галактики. Но у нас, даже у асбитов, даже у целых разумных рас, всё ещё чудовищно мало энергии, да и срок нашей жизни в астрономических масштабах вряд ли так уж велик! Взгляни на эту прекрасную звезду; срок её жизни в звёздных масштабах — мгновение, всего триста тысяч земных лет; но и эта звезда может пережить нас с тобой! Мы не увидим ни конца наших дел, ни начала наших новых творений. А потому я задумал новое — и вот, я творю новое!

Аора слушала его, широко раскрыв каналы.

— Эта звезда, — продолжил Зак, — слита сейчас с находящейся в её недрах станцией, являющейся одной из моих форм. Станция ведёт со звездой работу, преобразуя её зоны термоядерного горения, управляя протон-протонным циклом и каталитическим циклом Бете, обеспечивающими звезде такую колоссальную светимость. Это и есть наш источник энергии — источник, который я приведу к разлому в пространстве, где пропала Тайна, чтобы вновь активировать его. Но это всего лишь начало. В конечном итоге, вся звезда, управляемая и перестроенная в соответствии с моими потребностями, должна стать моей формой!

— Это же невозможно! — воскликнула Аора. — Никому ещё не удавалось создать или поглотить форму такой величины!

— А мне удастся, я надеюсь, — ответил Закария Норт, — не зря же я магистр астробиологии. Впрочем, придётся заниматься этим по ходу дела. Захватим сейчас звезду с собой, а дальше я её доделаю — как и себя, впрочем. И тебя, если захочешь. Хочешь стоять у истоков новой разумной расы, живущей в мегамире?!

— Конечно! — ответила Аора.

— Тогда решено: отправляемся вместе на поиски Тайны и на испытание моих идей в практике. Вперёд!

…Наблюдатели, предупреждённые о необходимости заранее убраться из опасного района, с удивлением увидели, как подле трещины в ткани вакуума разгорелось яркое фиолетовое сияние. Сияние превратилось в ослепительную сине-голубую звезду — и тотчас угасло. Трещина в пространстве вспыхнула внутренним светом на краткое мгновение, давшее, впрочем, исследователям десятки квинтиллионов бит информации о ней и о том мире, который скрывался за её пределами. Задница-14 погрузилась во тьму. Вместе с освещавшей её звездой исчез из нашей Вселенной и космический отморозок Закария Норт, и большая часть его спутницы Аоры — за исключением, впрочем, гинерианской её формы, оставшейся на сборном пункте для обеспечения связи с отважными исследователями иного мира, ушедшими в поисках Тайны. Пять бидонов с энергетическим концентратом, припасённые с утра, Аора предусмотрительно прихватила с собой в дорогу.

От Аоры-гинерианки обитатели нашей Галактики и узнавали долгое время обо всех последовавших за этим приключениях и событиях. Главным из этих событий было то, что в бурях и перипетиях странствий по новому миру Зак Норт, ко всеобщему сожалению, не только выжил, но и успешно приступил к самому любимому делу своей жизни — к неконтролируемому размножению.

* Астробиотехнологические существа (асбиты) — общепринятое наименование для метабиологических индивидуумов и рас, входящих в Сети или по другим причинам имеющих способности к перестройке своего организма при сохранении базовых функций сознания.

** Волна — своеобразное искажение в вероятностном поле, генерируемое асбитами и некоторыми другими сверхсложными объектами. В принципе, Волну создают и обычные биологические существа, но её присутствие заметно слабее. Волна одного асбита в среднем в 5-6 раз сильнее Волны всей земной биосферы.

*** Гинерианская раса гуманоидов относится по внешности к жирафам примерно так же, как земные разумные гуманоиды (люди) — к гориллам. Вообще, в биологической Вселенной трудно встретить что-то совсем оригинальное, особенно если дело касается разумных существ.

**** Лучистая энергия упаковывается в форме квантов поля, свёрнутых в неполной пространственной метрике, и разливается для хранения в бутылки Кляйна из тёмной материи, заткнутые одноразовыми адронными пробками, или в специальные бидоны с плотной крышкой. При соблюдении условий хранения такая энергия хорошо транспортируется, легко усваивается и очень полезна для роста молодых цивилизаций.

Комментарии 
6th-Jan-2014 06:44 am (UTC)
Занятно и необычно.
Выпуск подгружен %mon%