?

Log in

No account? Create an account
КОЛОКОЛА ГРОМКОГО БОЯ
("КГБ")
Горящие в пустоте. Эпизод III. 
6th-Jan-2014 10:25 am
аватара
МГ «Альраи» продолжает упражнения в запретном и антиэстетическом жанре «описание водилки».

Предыдущий эпизод здесь.

Звёзды и куклы


В середине лета 82-го года многочисленные хайкеры и бич-краудеры, собравшиеся на эспланаде отеля «Бьюти энд Стайл Рич Мидоу Ризорт энд Плаза», наблюдали над океаном удивительно экстенсивное файр-шоу, резко увеличившее индексы юзабилити у всех установленных на эспланаде овервью-камов. Сперва на вечернем небосклоне разгорелась удивительно яркая голубая звезда, сияние которой пробило ровный свет неба и положило на все предметы отчётливую вторую тень. Несколько времени спустя у западного горизонта засиял дрожащий, неверный свет, вслед за которым небо у горизонта прочертила огненная линия. Сейверы и траблшутеры на своих глайдмобилях и заряженных брендовых вотеркводах, разукрашенных слоганами и лейблами, немедленно стартовали в океан. Их сопровождала целая толпа скейтеров, кайтеров и обыкновенных сёрферов, надеявшихся, что загадочные события будут сопровождаться достаточной по размерам экстремальной волной. Надежды эти весьма удачно дополнил грохот, докатившийся из-за горизонта, после чего опомнившиеся бич-бои и гардсмены в два счёта очистили от зевак эспланаду и пляжную линию. Но никакой особенной волны так и не пришло; минут через пять накатил с запада длинный и плоский вал, с шипением заливший береговую черту метров на десять от уреза воды и лениво убравшийся обратно. Разочарованные экстремалы десятками вылезали из воды обратно на сушу, в то время как позитивно настроенные рационалисты уже ожидали у разнообразных шоу-девайсов, что скажут им ньюсмейкеры в брейкинг-ньюс.

Надеждам их суждено было сбыться самым фантастическим образом. В море неподалёку от пляжа на борт спасательного катера поднялись двое людей, смуглый бородатый мужчина в костюме-тройке и юная чернокожая девушка в венце из афрокосичек, тут же облачившаяся, впрочем, в переданный ей спасателями купальник «бриоле». Оба подобранных в море выглядели и держались несколько неухоженно, как и подобало жертвам происшествия. Сенсационность случившегося, однако, только нарастала по мере того как спасённые заговорили. По их словам выходило, что они были вообще не спасённые, а совершенно сознательные путешественники из далёкого космоса. Эти люди, sinjor* Закария Норт и его гражданская жена sinjora Аора Норт, вежливо пожелали собравшимся приветствовать их спасателям, сервисменам и хипстерам традиционного bonan vesperon** на прекрасном земном языке, что сразу же настроило медиа на коммуникативный лад и заставило ньюсмейкеров требовать срочной пресс-конференции.

И то сказать, откуда бы явились на Землю космические гости? В ночном небе Земли тускло светили три крошечных спутника, отражавших свет Солнца, один из которых традиционно назывался Луной, а два других представляли безымянные куски камня. Никаких иных светил в космосе не предусматривалось, а фантастические старинные легенды о большом мире со множеством звёзд в небесах не могли всерьёз рассматриваться как источник сведений, заслуживающий доверия. Тем более странно было видеть новое светило в своём дневном небе, а в особенности слушать, как пришельцы, явно имевшие отношение к этому светилу, непринуждённо говорят на родном языке землян. Ещё до того как катер, везший путешественников на сушу, коснулся бортом причального пирса, подавляющее большинство трезвомыслящих землян, оценив риски и вероятности, приняли решение, что всё это шоу разыграно ради промоушна некоего крупного маркетингового проекта. Потеряв к пришельцам всякий интерес, они тотчас занялись своими повседневными делами.

Между тем, из рассказов Закарии Норта и его очаровательной спутницы выяснились некоторые странные сведения, способные разбудить воображение. Господин Норт, или Зак, как он себя называл, а также и его жена, не были людьми в техническом смысле этого слова. Они были астробиотехнологическими существами — асбитами, как они называли себя сокращённо, — и каждый из них обладал несколькими внешними обликами, а также поистине впечатляющим запасом энергии, которого хватило бы как минимум на год-другой для подогрева среднего бассейна на вилле любого миллионера. Супружеская пара Норт путешествовала неподалёку от пространства Земли вместе со своей личной звездой, такой яркой и горячей, что в целях безопасности планеты пришлось оставить её на расстоянии, в пятьсот раз превышавшем расстояние от Земли до Солнца. Оба они надеялись разыскать в ходе поездки свою подругу со славянским именем Тайна, пропавшую во время занятий хайкингом в окрестностях Солнца вместе с целой группой экстрим-туристов.

В здании отеля «Бьюти энд Стайл Рич Мидоу Ризорт энд Плаза» немедленно началась пресс-конференция. В ответ на просьбу продемонстрировать что-нибудь из необычного технологического арсенала пришельцев-асбитов Зак Норт вытащил прямо из воздуха вотерквод, точно такой же, как машины спасателей, только раскрашенный в другие цвета. Госпожа Норт, проявив любезность к хозяевам, столь же простым, по всей видимости, усилием зарядила до отказа все энергетические аккумуляторы и ёмкости в радиусе ста километров от места высадки инозвёздных гостей. Это произвело довольно позитивное впечатление. Космические путешественники получили от радушных землян более сотни предложений сниматься в различных рекламах и других медиапроектах, а также, в качестве подарка, недельный абонемент в спа-салон и косметический кабинет сети «Волканик Бич Си Фоум Вайт, Сан Рэйз энд Неоплазма», чтобы иметь возможность хотя бы более или менее привести свой внешний вид в соответствие с человеческими представлениями о законах красоты и правилах приличия.

В ходе пресс-конференции, транслировавшейся в прямой эфир и оттого регулярно останваливающейся, так как пиар-менеджеры и бренд-промоутеры вынуждены были всё время прерывать операторов для трансляции оплаченных рекламных вставок, в отель позвонила некая женщина, представившаяся Дианой. Она попросила передать гостям планеты, чтобы те немедленно явились для встречи с ней в некое здание, расположенное в глубине континент; здание это имело какое-то отношение к расчётному комплексу, построенному в незапамятные времена для обеспечения космических исследований и ныне было закрыто. Сразу же вслед за этим всякая связь с отелем и его окрестностями безнадёжно прервалась. Как ни пытались операторы и связисты наладить трансляцию хотя бы через один технический канал, все линии соединения разрывались через считаные миллисекунды. Более того, в публичных хранилищах и узлах новостных трансляций все до единой сохранённые копии видеоинтервью с пришельцами принялись бесследно исчезать.

— Странно, — односложно высказался по этому поводу Закария Норт, прерывая пресс-конференцию.

Оставшись одни, Норт и Аора дружно выругались.

— Что за планета! — фыркнул Норт, разглядывая усыпанный стразиками купон на посещение спа-салона. — И они ещё имеют наглость называть себя Землёй?! Неужели тут никто не интересуется историей?!

Аора сидела на подоконнике, вертя в тонких нервных пальцах ментоловую сигарету, и смотрела на силуэты небоскрёбов, размытые моросящим тропическим дождём.

— Грёбаный мир, — произнесла она, не без усилия найдя нужное слово в замусоренных недрах лингвистической памяти Зака Норта. — Грёбаный, бесчувственный, самодовольный мир. Знаешь, Зак, я сейчас хочу распахнуть окно и улететь отсюда сквозь дождь!

— А мне интересно, — ответил Зак. — Как ни крути, а это ведь другая Вселенная. И первые, кого мы в ней встречаем, это мои предки, земляне. Которым, впрочем, плевать на нас с высокой колокольни. Брось, детка, сигарету: во-первых, перед использованием её надо поджечь с одного конца, во-вторых, для биологических существ это вредно, а для тебя бессмысленно. Это сильный наркотик.

Аора поспешно выкинула смятую сигарету в мусорный бачок. Своё детство она провела в гинерианской средней школе, работая там искусственным интеллектом, и о наркотиках имела самое отрицательное представление — просто так, на всякий педагогический случай.

— Что ты предлагаешь делать сейчас? — спросила она. — Очевидно ведь, что Тайна здесь не бывала. Иначе они знали бы об асбитах гораздо больше, да и пришельцы не вызывали бы у них такого сомнения.

— Ничего мне не очевидно, — Зак сел на подоконник подле Аоры, подложив под себя табличку «Не садиться», и ласково погладил её обнажённые ноги. — Я был неправ, когда сказал, что первыми мы здесь встретили землян. Первым встреченным нами был асбит Накшатра, причём асбит, так сказать, местного производства. И что, много на этой планете знают об асбитах?! Потом, их собственная история. Накшатра, говоря о планете, только и делал, что повторял имя «Чароит», но здесь я этого имени ещё не слыхал, хотя мы с тобой перед высадкой прослушали чуть ли не все информационные каналы. У них отлично поставленная система, обслуживающая фальсификации, ложь и забвение. И у них капитализм! Жить в наше время при капитализме — это какая-то безвкусица, это всё равно что вмонтировать микрофон в жабо. Так что я думаю, что они могли проглотить визит Тайны, а то и саму Тайну вместе с её экспедицией, проглотить, переварить и не вспомнить. И потом, не забывай об опасности, которая здесь грозит всем живущим!

— Какой именно опасности?

— О Радости. Когда мы разговаривали с Накшатрой, он сказал, что здешние жители исповедуют логику недеяния, не желают покидать этот мир или менять свою природу. Якобы, это противоречит воле таинственных Создателей, заселивших Вселенную разумными расами. Взамен такого отречения тех, кто согласился на него, ждёт Радость — что бы это ни значило! Но я не доверяю Радости, принесённой извне, и я больше чем уверен, что за этим словом скрывается какая-то жуткая опасность. Нет, пока мы не распутаем этот клубок, нам нечего и надеяться вытащить Тайну отсюда.

— У тебя есть идеи, как нам действовать?

— Как обычно, идей у меня множество. Во-первых, я уверен, что таинственная Диана, назначившая нам встречу, представляет здесь серьёзную величину. Она хотела говорить с нами, но она, или те, кто стоит за ней, не хотели при этом, чтобы мы говорили с остальными жителями планеты. Значит, либо она хочет предупредить нас о великой опасности, либо она охраняет власть, основанную на лжи и абсолютном контроле за средствами массовой информации, либо то и другое вместе. А может быть, она и есть Чароит. Любой из этих вариантов гнусен в должной мере. Далее, изучая Волну, порождённую Накшатрой, мы пришли к выводу, что она, эта Волна, имеет что-то общее с сигнатурой земного астробиолога Жилински. Но кто такой этот Жилински, я не имею ни малейшего понятия! Может быть, он породил этот мир с целью какого-нибудь эксперимента?!

— Возможно, — согласилась Аора, — но совершенно негуманно. Ты можешь себе представить высокоразвитое сознание, способное ставить опыты на миллионах и миллиардах людей?!

— Конечно, могу, — ответил Норт. — Как по твоему, зачем я таскаю с собой столько пушек? На случай встречи с особенно высокоразвитым сознанием, естественно! Этого Жилински не мешало бы пощупать, что он есть такое… И ещё. Не думаю, чтобы эта идея про Радость и про то, что цивилизации должны сидеть на попе ровно, чтобы не разгневать Создателей, местного производства. Я слышал что-то такое и раньше. Значит, с этой неведомой Вселенной у нашего мира уже давно есть сношения! И Тайна, пропавшая так таинственно, об этих сношениях наверняка знала; потому, видимо, и не захотела сообщать, куда и зачем она отправилась! А коль скоро это так, то не нанести ли нам визит в Комитет Галактической Безопасности и не спросить ли, что и кому там известно обо всём этом деле?! Я вообще думаю, что этот вопрос лежит сейчас по преимуществу в их компетенции!

— Так не передать ли им дело целиком?!

— Передать наверняка, и, возможно, вместе с планетой. Но не раньше, чем мы разберёмся с этой Чароит и с тем, какого рода опасности нас могут здесь подстерегать. Вдруг, если мы развернём здесь активность, людям в этом мире будет угрожать зло?! Понимаешь, получается порочный круг: мы не сможем, пожалуй, разобраться с этим, не привлекая Комитета, и не сможем адекватно привлечь Комитет к работе, не подвергнув таинственной опасности весь этот мир.

— Как тогда быть?

— Всё просто, — Зак вскочил на ноги, — нам нужен мандат Комитета. Чем больше бумажек, тем чище задница! Пусть они снабдят нас следственными полномочиями, и уж мы разберёмся тут со всеми опасностями! Тогда, если мы набедокурим, то это будут проблемы Комитета, а там сидят серьёзные ребята, которые при необходимости приведут сюда на помощь всю Галактику! А если мы всё сделаем правильно, то комитетчики не будут сильно задирать нос… Только вот беда: мандат мы не получим! Сама посуди — ну кто, в здравом уме и в твёрдой памяти, выдаст мне какой-нибудь мандат?!

— Если бы я знала, как правильно делаются такие вещи… — произнесла печально Аора.

— Стоп! Умница! Ты смогла бы получить нужную бумажку, если бы взялась за это сама! Ты девочка скромная, умная, работящая, у тебя прекрасные характеристики с работы, и все твои знакомые цивилизации от тебя просто без ума. Знаешь что? А одолжи-ка ты мне своё тело. Ты ведь оставила свою форму гинерианки на станции, около входа в эту Вселенную, чтобы держать связь с нашим миром! Если я воспользуюсь твоей формой и притворюсь тобой, то мне наверняка удастся уладить все бюрократические формальности без проволочек. А вот меня точно затаскают по инстанциям, хотя нам сейчас дорога каждая минута. Ну как, можно?!

— Да бери, конечно, — ответила Аора. — Только тело-то женское.

— Ну и что? Думаешь, не разберусь, как пользоваться?!

— Разберёшься, да и я помогу. Хитростей больших я там не наблюдаю. Но не будет ли тебе неудобно в облике женщины?

— Мне везде удобно, — пообещал Закария Норт.

Между орбитами Юпитера и Марса, где ещё пару столетий назад медленно вращался вокруг Солнца пояс бесчисленных астероидов, летел теперь плоский, широкий искусственный мир под названием Эккинеса. На северном полюсе Эккинесы располагался небольшой экспериментальный полигон, где вёл свои исследования создатель этой планеты Ларионов, один из основателей Комитета Галактической Безопасности. Ларионов давно уже отошёл от следственной практики и занимался в основном научной работой; сейчас его целью было всеобщее воскрешение разумных существ, умерших на разных планетах Галактики в докосмические и раннекосмические эпохи, когда разум обречён был на чисто биологическое существование. Несмотря на то, что Ларионов удалился от дел, в Комитете его ценили и всегда прислушивались к его мнению. Бывший оператор обеих Сетей, один из родоначальников современных асбитов, Ларионов обладал деловыми качествами, весьма уважаемыми в любой среде: он был всемогущим, всезнающим и всеблагим. Именно к нему и решил направиться Закария Норт, чтобы миновать ненужные бюрократические инстанции.

Опасения Аоры были, с точки зрения Зака, совершенно неоправданными; в теле гинерианки земной астробиолог чувствовал себя просто прекрасно. Прямо с базовой станции, находившейся в районе исчезновения Тайны, он отправился на Эккинесу и оказался на большой парковочной площадке перед северным городом, украшенной предупреждающей надписью:

ВО ИЗБЕЖАНИЕ НАРУШЕНИЯ РАБОТЫ СУПЕРСТРУН ВСЕЛЕННОЙ
ТЕЛЕПОРТАЦИЯ ЗДЕСЬ СТРОГО ЗАПРЕЩЕНА!
ПОЛЬЗУЙТЕСЬ ДЛЯ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ ПО ТЕРРИТОРИИ
ПЛАНЕТАРНЫМИ И КОСМИЧЕСКИМИ СРЕДСТВАМИ ТРАНСПОРТА!

Решительно настроенный асбит-охранник в идиотской форме, чем-то похожей на огромного крылатого человекоподобного робота, тотчас же направился к Заку, размахивая для убедительности семиметровым плазменным резаком:

— Гражданочка, вы нарушаете правила пользования…

Зак состроил самую умильную гинерианскую физиономию, на которую только был способен:

— Ах, офицер, я ещё так невинна… И я только что сдала экзамены на дальнюю телепортацию…

После секундного размышления охранник решил, что грация молодой гинерианки и в самом деле значительно превосходит её интеллект. Пробурчав что-то невнятное в радиодиапазоне, он выключил свой жуткий плазменный меч и отстал от Зака. Зак пинком распахнул городские ворота, отделанные натуральным золотом, и вошёл на территорию полигона.

Здесь было почти безлюдно. Ряды плодовых деревьев, усыпанные фруктами, росли между зданиями лабораторных и жилых корпусов. Два молодых лаборанта, похожие видом на гуманоидный вариант ветвисторогих оленей, возились в лесочке над каким-то прибором, напоминавшим саркофаг. Один из них при виде Зака выскочил на дорогу.

— Вы к нам работать? Прекрасно. Меня зовут Итир, а это мой тупой коллега, вы с ним не разговаривайте. Вы ещё не заняты, я имею в виду, прямо сейчас? Если хотите, я покажу вам город, пока вы не потерялись здесь…

— Отвали, олень! — посоветовал ему Зак. — Для тебя сезон тёлок ещё не настал!

— А я думал, гинерианки вежливые…

— Я самая вежливая гинерианка во Вселенной. Другая бы тебе рога повыломала, а я тут стою и с тобой разговариваю! А теперь ну-ка, брысь!

Расстроенный лаборант поспешно убрался в сторонку.

На самом деле, потеряться и пропустить точку назначения было решительно невозможно. В самом центре города возвышался колоссальный субквантовый модуль-коллектор, похожий на исполинское раскидистое дерево, днём и ночью светившееся всеми цветами радуги и успешно дополнявшее своим сиянием и теплом слабый свет относительно далёкого Солнца. Из-под корней дерева с шумом вырывалась целая река воды, служившей компьютеру охладителем (Зак с усмешкой вспомнил, что о свойствах этой воды, побывавшей в непосредственном соприкосновении с плотным информационным полем, среди биологических обитателей Земли ходили самые дикие слухи). Здесь, недалеко от корней исполинского дерева-компьютера, находился рабочий офис Ларионова.

У самого офиса Зака попробовал задержать ещё один гуманоид, на сей раз с выраженными кошачьими чертами. В нём было что-то плюшевое на вид.

— Эй, длинноногая! Шеф сейчас занят…

— Прочь с дороги, сексист! Засужу за домогательство!

Отодвинув растерявшегося плюшевого кота, Зак вошёл в офис, без труда отыскал кабинет Ларионова и разместился на диване для посетителей, вызывающе вытянув на подлокотник длинные гинерианские ноги. Ларионов работал. Он был в квантовой форме: три сияющих шара или диска, белый, ярко-алый и густо-фиолетовый, плавали в воздухе над рабочим столом исследователя, приводя в согласное движение какие-то неведомые комбинации вселенских суперструн.

— Здравствуйте, товарищ Норт, — не отвлекаясь, сказал Ларионов.

Зак смутился и сел на диване поровнее, подобрав ноги. Он не очень хорошо разбирался в прикладной космогонии, но по доступным его чувствам показаниям бесчисленных приборов понял, что задуманный Ларионовым опыт сегодня срывается.

— А вы у нас звезду увели, — бесцветным, лишённым выразительности голосом произнёс Ларионов, по-прежнему не отвлекаясь от работы. — Она у нас заприходованная была, с инвентарным номером. А вы её взяли и увели, непорядок, товарищ Норт, разбазариваете вы Вселенную…

На этом месте Норт выхватил лицензию, в которой значилось, что звезда класса О, находившаяся в центре его личного астробиологического полигона, передавалась решением наблюдательного совета Сети Контроля в его, Закарии Норта, полное и беспрепятственное распоряжение, поскольку хозяйственной ценности не представляла, была опасна в эксплуатации и через несколько тысяч лет всё равно неминуемо собиралась взорваться.

— Ах, как это безалаберно, — с сожалением сказал Ларионов. — Что же, надеюсь, что вы с ней будете хорошо обращаться!

— Я с ним сжился, — клятвенно произнёс Зак.

— С ним? — В тоне Ларионова проступило удивление.

— Это парень, — объяснил Норт. — В каком-то смысле, он и я — это одно и то же. Мы не смогли бы друг без друга.

Ларионов что-то выключил и принял более подходящий для разговора облик молодого рыжеволосого человека в чёрной с серебром пафосной униформе Комитета Галактической Безопасности.

— Насколько я понимаю, товарищ Норт, вы пришли ко мне за мандатом, — сказал он. — Не возражаю. Вот ваш мандат!

Норт хотел спросить Ларионова, откуда он всё это знает, но быстро сообразил, что вопрос этот выглядит совершенно бессмысленным.

— Комитет назначил меня генеральным инспектором по открытой вами проблеме, — сообщил Ларионов. — То, что вы ищете, имеет в определённой степени прямое отношение к безопасности всех известных нам Вселенных. Это — ЭКТА.

— Что это за чертовщина, это «ЭКТА»?!

— Что-то вроде секты. Когда у нас на Земле начиналась вся эта история с Сетями, во всех мало-мальски приличных мирах Галактики ЭКТА уже была запрещена как организация. Они верили в то, что раса Создателей, или цивилизация онгонов, заселившая наш мир биосферами и разумными народами, если только это не одно и то же, устроила всё так, чтобы каждый народ жил в своём мире, ведя отведённое ему биологическое существование, и не лез ни в свою природу, ни в окрестные миры. Иначе, мол, нарушится первозданный замысел.

— А ничего, что разумные расы появились-таки в результате эволюции, а не прямого вмешательства онгонов?!

— Вы когда-нибудь пробовали доказать фанатикам, что господа бога нет? — грустно спросил Ларионов у своего собеседника. — Логика, факты и здравый смысл перед фанатизмом пасуют. И кроме того, ЭКТА играет на двух самых сладких и стойких чувствах разумного существа: чувстве вины и ощущении собственного бессилия. Кто из планетарных жителей не готов поддаться искушению зажмурить глаза и переложить ответственность за свою судьбу и судьбу Вселенной на руки высших сил!

— Ну хорошо. А каким боком ЭКТА причастна к этой истории?

— Да всё тем же. От контакта с Сетями и последовавшего за этим появления асбитов земная цивилизация, как вы знаете, не в восторге. Сейчас я в некотором замешательстве: земное общество всё шире разевает клювик, ожидая, пока его космические сородичи положат туда кусок пожирнее, и при этом становятся всё более нетерпимы к самим идеям стремительного лавинообразного преобразования Вселенной. Когда подпольные эмиссары ЭКТА объявились там, они нашли для своих идей благодатную почву… Жилински встал у них на дороге! Он был типичным европейским интеллектуалом: немного левый, немного консерватор, совсем чуть-чуть теологии, много идей о морали и этике, плюс довольно-таки неплохая эрудиция и работоспособность. Они внушили Жилински идею, что Земля погибнет, и он с ней согласился, с этой идеей ЭКТА! Но он сделал не то, что от него ожидали; он записал матрицы четырёхсот тысяч людей и решил эвакуировать их, по сути, в совершенно другой мир, в другую Вселенную! Он начал изменять мир своими действиями, он начал порождать Волну, а это, как мы сейчас знаем, всегда начало преобразований в самой природе индивидуума. Но он не стал асбитом, как вы, и не превратился в существо, подобное мне; он пытался остаться человеком, хотя и знал, что это решительно невозможно… Тогда его начали убивать. Его помощницу Диану убили, как и ещё нескольких помогавших ему людей; он сделал для них новые, синтетические воплощения, бессмертные, почти неразрушимые, но крайне несовершенные… В своём роде, это куклы. У куклы может быть воля, но у неё редко бывают чувства. И знаете, Норт, мне показалось, что некоторые из них увидели его замысел именно в этом. Они рассматривали любого человека как переходное звено к высшей фазе эволюции — кукле. Кукла красива, послушна и безопасна. Кроме того, с ней можно играть. Так они и ушли в мир иной — со своими записями и со своими идеями…

— А ЭКТА?

— ЭКТА? Агенты ЭКТА наверняка последовали за ними. Чем у них кончилось, это теперь вам разбираться, товарищ Норт.

Закария Норт встал и перегнулся через стол, нависая над Ларионовым.

— Знаешь что, чекист, — сказал он. — Не знаю, что написано там, в этом твоём мандате, но я этих гнид и без всякого мандата урою! И тех, и других! Будь спокоен…

С этими словами он исчез из кабинета.

Ларионов потёр лицо, усталым взглядом посмотрел на диван для посетителей.

— А красивая девочка, — сказал он вошедшему коту-помощнику. — И всё-таки он нарушил инструкцию, уйдя отсюда не через дверь. Сорвал мне эксперимент! Хорошо, что мы выключили установку ещё до его прилёта, но теперь придётся всё повторять с нуля, и в этом опыте у нас тоже ничего не получится…

— Знал бы я, что это Норт, а не гинерианка, — вздохнул помощник, разминая плюшевые ручки, — мы бы друг другу точно морду набили.

— Только не сейчас. Сейчас я не завидую тем, кто попробует заступить дорогу Закарии Норту. Лучше бы им всем было вести себя разумнее… Ну разве же некому было предупредить эту самонадеянную помощницу Жилински: нельзя строить собственную эстетику, используя в качестве материала чужую человеческую жизнь! Окстись, Чароит!

* Господин (вежливое обращение на земном языке)

** Добрый вечер (земн.)

Выпуск подгружен %mon%