?

Log in

No account? Create an account
КОЛОКОЛА ГРОМКОГО БОЯ
("КГБ")
Советские Гэндальф и Горлум из альтернативной реальности. 
Комментарии 
24th-Mar-2014 08:46 am (UTC)
Какая предсказательная сила...
24th-Mar-2014 10:21 am (UTC)
Может, занесло из Урании? Тогда всё логично: на первой обложке — профессор Грау (в смысле, уже генерал Вайс, после того, как его оживили), на второй — тот пожжённый радиацией беломарсианин, не помню его фамилии, который по поручению Тиррона искал коды доступа к Великому Кольцу…

За генерала Вайса, кстати, говорит одежда: на рисунке он в восточном халате поверх белой гимнастёрки, то есть, принимал участие в самаркандских событиях 1940 года. И кисет с порошком Не-Грузи при нём имеется.

Edited at 2014-03-24 10:25 am (UTC)
24th-Mar-2014 10:28 am (UTC)
Меня наполняет смутое предчувствие, что Вы создали ещё какой-то мир, о котором я ничего не знаю.

Дайте что-нибудь почитать по нему, что ли? Я джва года хочу такую книжку!
24th-Mar-2014 10:32 am (UTC)
И что за Великое Кольцо и порошок Не-Грузи?!
24th-Mar-2014 10:47 am (UTC)
Про мерзозоидов, Внешних (Extras) и Великих Главных слышали?

Так вот, всё началось с того, что гросс-адмиралу Тиррону вздумалось уговорить советских радиолюбителей создать кольцевую систему релейной связи для поиска других обитаемых миров во Вселенной. Вроде того Великого Кольца, которое использовалось в Главной Последовательности, но подешевле и попроще, с учётом технологического отставания. При строительстве релейных колец использовались самые передовые на тот момент технологии, но Тиррон ввёл в схемотехнику элементы, якобы удешевляющие строительство, но на самом деле полученные им от Внешних. Пользуясь советскими наработками, буйный гросс-адмирал выстроил целую систему ретрансляторов, не хуже чем в Главной Последовательности, но использовал их отнюдь не в добрых целях. Тогда-то один из «омов» с планеты Эригена и уловил в глубоком фединге радиокоманду на мерзозойском языке, публикация которой повергла всех в ужас.

Оригинал на мерзозойском (транскрипция Поливанова):

(буэ) (дрысь-дрысь) (пррффф) (буэ) (чхи) (чхи) (ик) (пук) (пук)
(буэ) (пссск) (пук) (дрысь) (ик) (кха-кха) (чхи) (хлюп) (пук)


Подстрочный перевод:

Три, семь и девять колец в пространстве ждут властного приказа
От одного, что наденет весь мир на (лингам? щупальце?) его истинного повелителя.


Перевод Лэнни Ингаарта:

Три кольца релейных станций огибают Землю,
Семь — по Солнечной Системе ждут, командам внемля:
Девять — в гибельном пространстве, в ледяной пучине
Манят в бездну звездолёты к роковой кончине.
А одно — Великое — свяжет вместе звёзды,
Все миры в один скуёт, рано или поздно.
Кто владеет им — хозяин временам и мерам,
Но нельзя им овладеть, потому что…
(2 слова пропущены).

Лавкрафтианский перевод:

The three, the seven, the nine star rings and the Mighty One,
Beyond our mind, in unholy space that gave the sanity gone.


Перевод Абд-аль-Азрада (с древнеарабского — возможно, А. Бушков):

Кружится там, где звёзд безумен свод,
Колец отвратный, бледный хоровод;
Их три, и семь, и девять — и одно!
Им властвовать над временем дано.
И Тот, Кто будет ими вечно править,
Так нечестив, что должно его славить!


Перевод Константина Симонова:

Три, семь и девять их, одно кольцо — над ними;
Вселенную оно навек объединит;
Тот, кто им овладел, не делится с другими —
Их волю среди звёзд себе он подчинит.


Адмирал Тиррон, как уже знали земляне и эригенцы, был известной паскудой.

После того, как всплыли эти сведения, основную станцию Кольца в Самарканде пришлось выключить, а релейные системы на земной орбите — обесточить. Но делом немедленно заинтересовался Комитет Галактической Безопасности, и его бессменный шеф, профессор Рудольф Грау, собрал оперативное совещание, чтобы предотвратить неожиданную угрозу…

Edited at 2014-03-24 10:55 am (UTC)
24th-Mar-2014 11:03 am (UTC)
Не мучьте, дайте текст!
24th-Mar-2014 11:20 am (UTC)
Начать придётся тогда не с Кольца и Тиррона, а с много более древних времён, хоть и говорится о них во времена последующие. Я расскажу вам, пожалуй, о Тёмном Комиссаре, о том, как в мир вернулся призрак Морхальта, о том, как завеса тьмы сомкнулась над Кремлём и о том, как французские колониальные власти отключили тайный город Р’Льех от электричества за неуплату. Случилось это в тридцатый год после вторжения беломарсиан, год по рождестве Христовом тысяча девятьсот двадцать шестой, от начала же Великой Революции — девятый…

Пролог


В некие времена жил в славном городе Ленинабаде мудрый и образованный человек, по имени Гуссейн Абдулмамедов. Смолоду он был трудолюбив и честен, за что сограждане избрали его депутатом, а жена его Зульфия подарила ему четырнадцать красивых сыновей. Гуссейн Абдулмамедов достиг всего, чего может желать человек, и в знак уважения к его мудрости назначен был начальником трамвайно-троллейбусного треста.

Однако и в столь достойной жизни бывает неизбежной черная гроза. Как ни мудр был Гуссейн, как бы ни старался он вести самый здоровый и умеренный образ жизни – на склоне лет настиг его тяжелый недуг. Его десны распухли и раздулись, зубы стали шататься и болеть, щеки воспалились и покраснели, а участковый врач, вызванный к нему, поставил страдальцу диагноз – хронический периостит нижней челюсти.

Как ни пользовали доброго Гуссейна современные последователи Букрата, как ни старался он полоскать почаще рот целебным отваром шалфея и гвоздики, какими только редкими снадобьями ни потчевали его приходившие тайком в дом табибы – зубы болели все сильнее, не давая этому благородному и достойному всяческого подражания человеку спать по ночам.

Чтобы хоть как-то утешить душу, Гуссейн, по завету своих предков, обратился к мудрым книгам древности, и в заботах о пище для души его телесная боль немного отступила. Пытаясь читать Сократа, Платона, обоих Бэконов, Гегеля и тех бесчисленных других, кто нес человечеству слова мудрости, Гуссейн легко отрешался от страданий и на целую ночь впадал в незамутненный сон без видений. Так постепенно освоил он всю классическую и арабскую философию, марксизм, учения Спенсера и Ницше, и, наконец, новейшее странное учение эпикантианства, возникшее от неудачного применения метафизических пролегомен к завоевательным планам японской военщиы в Азии. Довелось ему изучать и страшный «Некрономикон» Абдуллы Альхазреда, повествующий о Великих Главных и о шушере поменьше, и запретные тантрические сказания, и инструкцию по пользованию презервативами французской фирмы «Мишлен», написанную на языке оригинала. Словом, Гуссейн достиг немыслимых высот учености – однако же по-прежнему не знал, как и чем одолеть свою назойливую болезнь.

Мало-помалу кончились книги, которые могли бы принести страдающей душе утешение и благо. Пресытившись словами людей мудрых и много повидавших, Гуссейн обратился в поисках забвения к беллетристике, но тут к зубной боли присоединилась неукротимая рвота, и он вынужден был оставить свои попытки. Тогда душа его возжаждала высокого, и он запоем принялся читать древние сказания о богах и героях, о заклятиях и проклятиях, об эльфах и марсианах, прекрасных и страстных девушках и все такое. Однако сказания эти повествовали о древних временах, причем по преимуществу таких, которых никогда не было, и скоро начали с завидным однообразием повторяться.

Edited at 2014-03-24 11:45 am (UTC)

24th-Mar-2014 11:20 am (UTC)

И вот благородный Гуссейн созвал в свой дом всех библиотекарей из всех библиотек славного города Ленинабада. Угостив дорогих гостей шафрановым пловом, шербетом и рахат-лукумом, он по очереди воздал хвалу учености и образованности каждого из них, и всех без исключения щедро одарил трешницей. Затем же он обратился к гостям со следующими прекрасными и исполненными высокого пыла словами:

— Возлюбленные мои хранители человеческой мудрости! Всякий из вас тысячекратно превосходит познаниями древнего Платона, добродетель же ваша не знает границ. Вам ведомо о моем недуге, ведомо и то, что лишь в чтении мудрых книг нахожу я облегчение и утешение. Душа моя жаждет описаний великих подвигов, страшных опасностей и ужасных приключений. Однако же в последнее время вызывает у меня сомнение все, что так умело и искусно написали о древних временах. Неужели же не было совершено великих подвигов в наше время, или хотя бы во времена наших отцов, чтобы остались среди нас их живые свидетели, и чтобы в поисках этих свидетелей не пришлось лететь на далекий и негостеприимный Марс!

И все библиотекари и филологи наперебой заверили хозяина дома, что знают многие и многие книги о таких подвигах, и немедленно доставят их в дом доброго Гуссейна.

Назавтра же на пороге лежали горы книг с завлекательными для души названиями, где столь часто встречались отрадные глазу слова «Герои» и «Подвиг». Возликовал Гуссейн, но недолго длилось его ликование. Однообразными, скучными и казенными словами описывали авторы этих книг ежедневную, тяжелую и плохо организованную работу своих персонажей в дни войны и в мирные дни, при этом называя ее «подвигом». Люди в этих книгах не знали нежных объятий любви, думали исключительно о промфинплане или директивах, не видели смысла в мудрых словах и красивой внешности, а главное – постоянно гибли из-за неумелого руководства или несоблюдения норм техники безопасности. Сочувствовать им было, в общем-то, невозможно, но добрый Гуссейн имел сострадательное сердце, и вновь потерял сон.

Тогда он собрал всех своих сыновей под сенью отчего крова, и сказал им так:

— Сыновья мои! Я один, а вас уже многовато, причем не исключаю, что постепенно прибавится еще. Многие из вас уже взрослые, живут вдали от родительского дома и занимаются делами, в которых я не смыслю ровным счетом ничего. Скажите же мне, дети мои: неужели оскудел мир вокруг нас героями и удивительными подвигами? Не доводилось ли вам слышать о жизни и делах какого-нибудь человека, чья судьба была бы богата странными переменами и бесчисленными превратностями, но в итоге послужила бы к общему благу?

И сыновья пожали плечами, и назвали множество политических деятелей, чьи имена выбиты на золотых досках как в столице Союза, так и в разных местах далеко за ее пределами.

— …! – сказал им на это их отец.

Тогда взоры всех обратились на старшего из сыновей. Этот прекрасный юноша входил как раз в пору раннего цветения зрелости. Звали его Бахрам, он окончил университет в далеком северном городе и стал журналистом. Кому, как ни ему, было поведать страждущему отцу какую-нибудь удивительную историю!

— Увы, отец мой! – сказал Бахрам. – Мне нечего тебе рассказать, поскольку мы, журналисты, и пишем те самые книги, которые вызвали в тебе справедливый гнев. Я еще молод, и не знаю ничего о великих подвигах, кроме того, что сам прочел в книгах. Но, сли ты позволишь, я сей же час возьму в редакции отпуск и поеду по всем странам света, чтобы услышать, не был ли кто очевидцем по-настоящему удивительных и героических событий!

Edited at 2014-03-24 11:20 am (UTC)

24th-Mar-2014 11:20 am (UTC)

Отец обнял Бахрама и благословил его.

— С преступным небрежением, – сказал он, - свойственно нам забывать судьбы героев. Ищи же тех, о ком достойно было бы рассказать, и твои дела не останутся незамеченными. Ибо великий Низами куда более прославлен, чем его герой-безумец Меджнун, и на прекрасном Алишере Навои лежит отсвет сияния бессмертной любви Ширин и Фархада. Кто воспевает героев — тот и сам становится причастен к сонму великих людей; писать же о бюрократах и о непорядке в скобяных лавках — удел шакалов пера, а не львов пишмашинки. Ступай, сын мой, и пусть с тобой пребудет удача!

Бахрам поклонился отцу, взял от него сто рублей и на следующий же день, оседлав свой верный мотоцикл «Харлей», отправился в путь.

24th-Mar-2014 11:24 am (UTC)

Сказание первое. О том, как откопали Древний Ужас.


Пусть едет Бахрам по дороге на своем мотоцикле «Харлее» в дальний путь, а мы тем времением перенесемся мыслью в город Чимкент, куда он направляется.

На окраине Чимкента с давних пор стояла машинно-тракторная станция, а на ней работала инженером умная и трудолюбивая девушка по имени Мэри-Энн. Отец ее приехал в Чимкент работать по контракту, да так и остался там, завороженный чарами некоей прекрасной пери, поведавшей ему под звуки зурны о невиданных успехах социалистического строительства. Мэри-Энн носила песочно-желтый костюм «сафари», который выгодно подчеркивал стройные формы ее высокого стана и в то же время прекрасно гармонировал с копной изумительных вьющихся волос цвета расплавленного золота. Над левой грудью девушки, колышущейся, как гладь воды под летним ветерком, в такт полному надежд дыханию ее ранней юности, приколот был на планке кармана блистающий значок МОПР.

В тот час, когда Мэри-Энн возвращалась из рабочей столовой в свой кабинет, роковая судьба постигла верный мотоцикл Бахрама, ибо камешком из-под колес пробило масляный картер. Помянув недобрыми словами Великих Главных и лично Втулку, наш герой подхватил за рога раненый мотоцикл и зашагал по обочине шоссе к видневшимся вдалеке зданиям станции. Здесь-то и приметила его Мэри-Энн, и не могла не оценить ясного смелого взгляда юноши, его стройности и легкости походки, под которой, впрочем, угадывалась могучая сила. Сойдя к нему с крыльца, она обратилась к Бахраму с ласковыми словами. Узнав о его беде, Мэри-Энн сама помогла отвинтить пробитый картер и сволокла его в ремонтную мастерскую, где искусный мастер обещал к завтрашнему утру исправить поломку за трешницу. Бахрама же девушка пригласила в свой кабинет, чтобы напоить гостя зеленым чаем со сладостями и узнать, какая нужда привела на ее порог столь славного и добродетельного человека.

Вступив в кабинет Мэри-Энн, Бахрам с первого взгляда увидел на стене некую картину, впечатление от которой оказалось весьма сильным. Ибо юноша, забыв об учтивости, подошел к картине вплотную и стал рассматривать ее с прилежанием и упорством, одновременно достохвальным и непристойным. Ибо девушка, хотя и не смела отвлекать гостя от созерцания картины, выглядела тем временем явно огорченной его невниманием.

Бросим же и мы взгляд на картину. Изображала она бесплодную и горестную степь, среди которой высилось в закатном пламени некое сооружение, отвратительное и мерзкое видом. Вокруг сооружения разложены были чадно пылающие костры из кизяка, формой своею точно повторяющие тот самый Древний Знак, что украшает и поныне гордые крылья советских самолетов. В багровых отсветах чернели на фоне заката горбатые силуэты старинных космических кораблей, бессильно покосившиеся марсианские шагающие танки, умирали раненые кони и догорали раздробленные остовы тачанок. В небе же разгоралось странное зеленое зарево, тошнотворное и текучее на вид, как выкрашенные зеленым кобальтом стены в районной поликлинике.

На переднем же плане картины стоял, опершись на эфес шашки, муж вида грозного и богатырского, в черной кожаной куртке с красным бантом и в пилотской фуражке царского образца. Голова богатыря была обмотана белой повязкой, окровавленной в нескольких местах, левой рукою он держал у глаз полевой бинокль. Суровостью вида и устрашающим выражением лица он превосходил всех мужей брани, каких доводилось видеть Бахраму, но было видно по самой его уверенной позе, что в груди грозного воителя бьется благороднейшее сердце, наполненное горячей кровью – знаменитой красной кровью нашей Ойкумены, против которой бессильны даже сами Великие Главные и лично Втулка.

Долго всматривался юноша в эту картину, но не мог понять, кого или что изобразил на ней безвестный художник. И, желая как можно скорее завязать приятный сердцу разговор, на помощь ему поспешила Мэри-Энн.

24th-Mar-2014 11:27 am (UTC)

— Картина эта, – рассказала она, — изображает контр-адмирала Новикова, героя империалистической и гражданской войн, неистребимого борца за счастье народов Ойкумены. В грозные двадцатые годы, выполняя правительственное задание, герой этот безвестно сгинул, уничтоженный устрашающим и могущественным злодеем, которого принято было называть Темным Комиссаром. Но, как говорят, перед этим он совершил много славных подвигов во имя человечества и остановил страшного космического прирата Тиррона, само имя которого ныне почти забыто благодаря самоотверженности великого Новикова.

— О солнце среди красавиц! — вскричал Бахрам. — Я никогда ничего не слышал ни об этом человеке, ни о его великих подвигах! Молю тебя, о луноликая, открой мне эту повесть и утоли страдания моей души!

И юноша поведал прекрасной и сострадательной Мэри-Энн о беде своего отца и о том, какое обещание привело его в эту дальнюю дорогу.

Мэри-Энн ласково улыбнулась ему.

— Я помню так немного, в основном со слов моего отца, что вряд ли смогу утолить твою жажду. Но я постараюсь вспомнить к вечеру все, что знаю об этом герое, и, может быть, тебе удастся впоследствии больше узнать о нем. Приходи в мой дом за час до заката, и я расскажу тебе все, что смогу вспомнить о контр-адмирале Новикове и его изумительных деяниях.

Бахрам ушел от нее, окрыленный надеждой. До вечера он бродил по Чимкенту, переодетый и никем не узнанный, и расспрашивал окружающих о злоупотреблениях в различных магазинах и о состоянии городской канализации. Когда же солнце, устав светить трудовым людям Страны Советов, склонилось влево и зажгло на западе красный пожар, Бахрам купил цветов и изысканных яств и отправился на автобусе в дом прекрасной и добродетельной Мэри-Энн.

Красавица приняла его с ласковыми улыбками и добрыми словами, усадила на софу среди мягких, как звездный свет, подушек, накормила вкусной пиццей и жареным цыпленком, обильно напоила благоухающим жасминовым чаем. Затем откупорили принесенную Бахрамом бутылку прекрасного вина, легкого и не вызывающего в душе темной страсти. Мэри-Энн уселась на софу поудобнее, поджав под себя ноги, так что золотистый шелковый халатик не скрывал ее коленей, а Бахрам подложил под спину несколько подушек и возлег на софу против хозяйки дома, так, чтобы иметь возможность одновременно внимательно слушать ее рассказ и любоваться ее редкой красотой, сравнимой лишь с красотой напоенного солнцем желтого топаза. Затем, вкушая сласти и запивая их вином, Мэри-Энн начала свой рассказ.

24th-Mar-2014 11:39 am (UTC)

Рассказ Мэри-Энн


— Дошло до меня, хоть и медленно, что некогда в Тифлисе жил мудрый ученый Отар Давыдович Новериани. На пору его детства пришлась та тяжелая пора, когда слизистые монстры с Марса напали на нашу планету, обстреляв ее сами собой из гигантского орудия. Нам, ныне живущим, не понять всего того отвращения, которое принесли с собой в наш мир эти холодные скользкие твари. По счастью, марсианские монстры сами подписали себе смертные приговор: они питались кровью европейских блондинок, а тогда в Европе модно было пить абсент, содержавший в себе страшные для пришельцев яды. Всего за две недели орда пришельцев превратилась в отвратительные груды гниющего на помойках мяса, а их удивительные машины были по большей части разобраны на ручки для зонтиков.

Ученые, исследовавшие тела инопланетных захватчиков, установили путем аутопсии, что прибывшие на Землю монстры относятся к общирному отряду существ, которых тогдашняя зоология классифицировала как Мерзозоидов (typus Kakozoa). Большая часть таких существ на Земле вымерла или даже не жила, а меньшая имеет кровь какого угодно цвета, но не красную. Исключение из этого правила составляют домашние кошки, но ученые до сих пор спорят, относить их к Мерзозоидам или нет. Сейчас-то эта классификация утратила смысл, а название осталось. В наше время «мерзозоидами» называют любых животных, чей организм не мог возникнуть биологическим путем из-за элементарной своей нецелесообразности.

Конечно, сейчас мы знаем, что большая часть мерзозоидов живет в глубинах космоса, питается карианцами да блондинками и служит Великим Главным, а на Землю является исключительно в результате смелых экспериментов наших ученых. Но во времена, когда Новериани был молод и храбр, таких подробностей еще не знали. И тема «марсианской угрозы» назойливо смущала умы.

И вот (это было еще при царском режиме), молодой археолог Отар Новериани отправился за границу и получил там второй диплом по новой в те годы специальности – мерзозоолог, историк мерзозойской культуры, специалист по мерзозойскому языку, или, как было принято говорить в те времена – мерзист. Но своему основному призванию – археологии – Новериани так и не изменил. К тому времени человечество, используя оставленные захватчиками материалы и технологии, уже совершило выход в космос, облетело всю Солнечную Систему и открыло множество тайн мироздания. Стало известно и о том, что марсианские мерзозоиды отправились на Землю не по своей воле, а в результате интриг Великих Главных и разных беломарсиан. Беломарсиане тем временем не дремали; вместо слизистых чудовищ они на сей раз раскормили Германию и Австро-Венгрию, подбив эти страны на новую фантастическую авантюру. Вспыхнула империалистическая война. За ней надо всей Российской империей, от Константинополя до Сан-Франциско, прокатилась очистительная гроза революции. Пламя восстания охватило Германию, Италию, Марс. Наука была забыта, мир лежал в руинах, а Отар Новериани все совершенствовался в своем мастерстве – откапывал старинные капища и святилища невообразимого вида, читал надписи на вымерших языках, штудировал путевые записки английских и французских исследователей неведомых стран, переплетенные в выцветшую кожу негров…

Но вот установлен был мир, и красное солнце встало над развалинами будущей Советской страны. Началось мирное строительство. Нужно было заново создать буквально все, ибо что нельзя было съесть в голодуху, то в разруху было раскрадено. Тогда пели на всех углах песню про «кирпичики». Начинался нэп.

24th-Mar-2014 11:43 am (UTC)

Это было время гигантских проектов. Требовалось как следует накормить, напоить, одеть и вооружить 900 миллионов человек, а именно столько народу населяло Россию перед революцией. И вот, чтобы превратить бесплодные пески Каракумов в зеленый оазис, народная власть постановила: прорыть гигантский канал от Ашхабада до Ташкента, недрогнувшей рукой проведя его проектную линию через Ферганскую долину и Самарканд. Впоследствии, после победы мировой революции, канал этот предполагалось ещё удлинить и отвести в него часть дождевых вод великой южноамериканской реки Амазонки.

Долго ли, коротко ли строили этот канал, добивая по дороге разрозненные орды басмачей, но вот и до Самарканда дошла его траектория. Всего в шестидесяти верстах от древнего города остановились головные вагончики и экскаваторы великого Ферганстроя.

Тогда и показалось под ударами экскаваторных ковшей из-под слоя песков и такыра то странное здание, изображение которого видим мы на картине. Чудовищное и страшное, одним своим видом оно внушало дрожь, и силуэт его на творении неведомого мастера передает нам лишь бледный призрак его истинного облика. Точно сами Великие Главные построили эту проклятую конструкцию, глумясь над законами геометрии и биологии и всеохватно хуля их. Сам великий Втулка, шевелясь в своей бездне, хохотал, глядя на это здание, и Едрена Мать распространяла над ним тучное колыхание, обильно плодя нечистых козлов…

Начальник строительства очень расстроился, глядя на этот неприятный ему лично объект. Поскольку фотографа при нем не было, он зарисовал здание со всех сторон в блокноте и послал с этими рисунками курьера в трест, чтобы выяснить, что ему делать дальше.

— К психоаналитику, срочно! – распорядились в тресте, посмотрев на рисунки начстроя.

Нашелся, однако, среди видевших рисунки компетентный мерзист. По его настоянию посланы были на строительство фотограф и два обмерщика. Фотограф спился, один из обмерщиков сошел с ума, но второй, истерзанный и оборванный, вернулся в столицу с грузом чертежей и фотографий. По этим данным и установили, что объект является ничем иным, как построенной мерзозоидами древней космической обсерваторией.

Важность космоса и астрономических наблюдений в жизни мерзозоидов трудно переоценить. Во-первых, большая их часть живет за пределами Ойкумены в глубоком космосе, а во-вторых, они служат Великим Главным. Великие же Главные, как известно, лежат в своих фамильных склепах ни живы ни мертвы, и разбудить их, по словам великого Абдуллы Альхазреда, может только одно-единственное событие, а именно – когда все звезды встанут в линию. Этого события мерзозоиды ждут очень напряженно и следят за малейшими признаками возможности его появления. Ибо тогда Великие Главные наконец-то будут освобождены ото всех сковывающих их условностей и смогут оторваться по полной программе.

Нечего и говорить, что советское правительство сразу в полной мере осознало все значение такой исторической находки. И по постановлению ЦИК Верховного Совета и СНК была срочно создана правительственная комиссия по исследованию «Объекта Ха», как для секретности было постановлено в дальнейшем именовать эту штуку.

Сформировать комиссию поручили ближайшему компетентному археологу, оказавшемуся тогда под рукой в Самарканде – доктору Отару Новериани.

Получив мандат и печать от советской власти, Новериани отправился на поиски соратников, ибо сердце его предчувствовало беду, которую он не хотел испытывать в одиночку, но разделить ее бремя с как можно большим количеством других людей.

И вот, отвечая призыву товарища Новериани, из Самарканда и его пределов устремились дехкане и комсомольцы, ветврачи и лудильщики, пилоты и погонщики ишаков, красноармейцы и фонарщики, торговки бубликами и иностранные специалисты. Всех их влекло под знамена правительственной комиссии, и всех их с благодарностью и радостью принимал товарищ Новериани, усаживая подле себя то справа, то слева. Одно лишь омрачало его думы: не было среди членов комиссии ни одного компетентного ученого, кроме него да его верной помощницы Фатимы…




На этом месте имеющийся у меня на руках текст кончается; чтобы расширить и углубить его, нужен либо мой интерес, либо читательский.
24th-Mar-2014 12:28 pm (UTC)
Читательский интерес есть давно, ты же знаешь. Дневники и воспоминания участников тех событий в необработанном виде невозможно читать без содрогания...
24th-Mar-2014 01:16 pm (UTC)
Придётся написать хронику.

Известна старая молва про вересковый мед:
Что был он слаще, чем халва, что пил его народ.
Давал тот вереск семена, в котлах варили эль
В почете был в те времена лишь только секс, да хмель.
Короче, мед не убывал, а утром, за столом
На пьяном выпивший лежал, и мертвый на живом.
Не знал народ ни стыд, ни страх, ни то, что есть король,
Но был в Шотландии монарх, не пьющий алкоголь.
Король давил народ как вшей, едва он не убил
И двух последних алкашей (один был некрофил).

Участников событий тех сегодня мы собрали,
Чтоб все подробности узнать от них в оригинале.
24th-Mar-2014 11:44 am (UTC)
Гэндальф-гарибальдиец хорош. Рубаха, боНба -- всё при ём :)
24th-Mar-2014 12:29 pm (UTC)
Да вот, явно опытный боец за мировую справедливость и призывает проклятие на головы врагов цивилизации :)
Выпуск подгружен %mon%