?

Log in

No account? Create an account
КОЛОКОЛА ГРОМКОГО БОЯ
("КГБ")
«Солнечная сеть» — продолжение. 
1st-Feb-2016 12:50 am
аватара

Природа огня. Солнце и Луна. 310.06.14. Кейт


— Кейт Астер, вас вызывает институт экспериментальной биофизики…

— Кейт Астер, вы срочно нужны строительной группе Восточного стационара, там возникла мелкая авария…

— Кейт Астер, я приказываю вам немедленно явиться в мою лабораторию на очередное физическое сканирование! Данные по вашей биологии срочно нужны для моей диссертации, вы не имеете никакого права мешать мне в работе…

— Кейт Астер, Совет планеты требует от вас немедленной явки к месту постоянной связи для получения различных инструкций и заданий от промышленного и опытно-научного секторов экономики…

— Кейт, это Анитра. Мальчик мой, это, в конце концов, просто неприлично! Тебя ищет столько людей, я просто стесняюсь за тебя! В твоём возрасте вредно столько отдыхать! Срочно возвращайся домой и начинай заниматься чем положено!

Кейт и в самом деле не был на работе уже трое суток. Получив информацию от Фейнмана о завершении теоретической части расчётов, он срочно отправился в свою собственную лабораторию, где уже не первый месяц использовал доступные ему инструменты для того, чтобы помочь воплотить в жизнь планы «профессора Урана» и связанный с ними собственный научный проект. Основным рабочим инструментом для Кейта служил он сам, а лабораторией его было Солнце — точнее, та зона в недрах родной звезды Земли, где кончалась солнечная атмосфера и начиналось раскалённое, пышущее жаром и потоками космических лучей ядро. Опыт Наума Фейнмана сам по себе требовал стабильности условий, равномерных сверхнизких температур и относительно медленных потоков заряженного ионами газа. Напротив, опыт Кейта Астера, как и сама его природа, основывался на реакции огненной, взрывной, мгновенной. Времени ждать у него не было — там, на Луне, страдала Кинтия, а где-то в космических далях томился, теряя в себе год за годом человеческое начало, их отец. Но даже страдания родичей Кейта не значили почти ничего по сравнению с теми страданиями, на которые человечество обрекло своих астролётчиков, своих аугментатов, своих рабочих, своих учёных, инженеров, учителей и врачей, которые неустанно заботились о благе цивилизации больше, чем о собственном благе — словом, в общем-то, обрекло само себя! Кейт не мог поделиться с ними всеми своей двойственной природой, да и не хотел, пожалуй; контрасты в его натуре были слишком уж сильны, двойная сущность расталкивала сознание на неравные части, полные противоречивых эмоций и побуждений. Он хотел большего — передать людям могущество и знание далёких миров, не расщепляя человеческой природы, навсегда слить силу звёздного пламени, пылавшего в нём самом, с огнём разума, сделавшего людей Земли высочайшей цивилизацией. Теперь он знал, как это сделать. Но прежде — Кинтия! Потом он сам доделает, исправит, доработает всё, на что его не хватило в эти дни…

Кейт знал, что не может претендовать на лавры первооткрывателя, даже изобретателя новой технологии. Хромодинамические структуры в плазме были хорошо известны и раньше; главной проблемой их внедрения в практику была необходимость строительства высокотемпературных реакторов, поддерживающих «кристаллики» сжатого ядерного газа в стабильном состоянии. Исследования природы самого Кейта помогли эффективно подойти к решению этой проблемы; оказалось, что достаточно вырастить раскалённый плазмоид в подходящей среде, а затем «упаковать» его в вырожденном по трём измерениям пространстве, точно так же, как Кейт и Кинтия упаковывали инструменты и снаряжение, забирая их с собой в космос. В таком состоянии плазмоидные «кристаллики» могли существовать очень долго, но это было не главное. Важнее оказалось то, что они могли получать в этом вырожденном пространстве подпитку от внешнего резонатора, связываться друг с другом, передавая информацию, и даже переноситься из одной точки Вселенной в другую — практически не затрачивая на это времени. Как и при движении в волне сжатия, этот мгновенный перенос материи, энергии, информации не вызывал никаких парадоксов с горизонтом событий, так как происходил в изолированной от нормального привычного пространства среде. Возможности, открытые такими технологиями, казались поистине колоссальными, но сейчас важнейшей из них была для Кейта возможность связи со своими сородичами.

Он отрабатывал последние проверочные программы, продолжая игнорировать входящие вызовы, тон которых раз за разом становился всё более угрожающим. Ничего, он ответит… Его сотоварищи по работе здесь, на Земле, пропадали на два-три месяца без всяких видимых причин, а потом объясняли своё отсутствие неожиданной научной идеей или необходимостью тренировок в саморазвитии — и всё сходило им с рук! Почему ему нельзя пропасть на трое суток, если речь идёт о будущем цивилизации? Разве не его, Кейта, много раз просили найти способ отдать людям Земли свою природу, способ, отличный от полового контакта?! Он, Кейт, выполняет сейчас их коллективную просьбу. Они получат больше, чем есть у него — у них будет общество себе подобных, могучая среда развивающегося, пытливого разума. А у него, у Кейта, были только отец, сестра и дядюшка Кит. Были и остались… Он так и остался на Земле одиноким.

Вот повезло же Кинтии — сразу нашла в Солнечной Системе человека, который полюбил её, не задумываясь. «Богиня!» А от Кейта шарахаются, как в старину шарахались от прокаженного. «Он же страшный! — шептались девушки за спиной у Кейта. — Он не знает социальных границ, он не следует моде, с ним положительно не о чем разговаривать, кроме какой-то зауми! И подать себя женщине он не умеет!» Анитра? Пожалуй, вот Анитре он именно что подал себя, подал со сложным гарниром и не забыл сервировать по всем правилам здешнего ресторанного искусства! И что? Проявляет интерес, но сблизиться не даёт. Уйти не даёт тоже, ревнует, отгоняет других девушек — хотя могла бы и не тратить усилий, учитывая общее отношение к нему со стороны землян вообще и женского пола в частности. И обращается при этом, как с несмышлёным хулиганистым мальчишкой — учит, учит, учит, как себя правильно вести… А вообще, красивая девушка, красивая и по-своему преданная работе, друзьям, долгу. С ней бы Кейт сошёлся не раздумывая. А вот что думает на этот счёт она? Наверняка колеблется, выбирает, опасается, как это, видимо, и принято теперь у земных женщин. Уж точно это не любовь! Мама, по словам дядюшки Кита, полюбила отца с первого взгляда. При всех странностях Мамы она, пожалуй, может считаться правильной женщиной, способной на правильную любовь. Или это ему кажется просто потому, что мужчины всегда ищут в любви к своим женщинам отблеск любви к своим матерям?

Проверки, одна за одной, подтверждали верные результаты расчётов. Кейт окинул взглядом кипевшее под ним опытное поле, где сливались, разлетались, загорались фонтанами огня мириады плазменных кристалликов — Кейт, за неимением лучшего термина, называл их просто «искрами». В этих «искрах» заключена была сама природа живого огня, роднившего Кейта, Кинтию, Маму со звёздами. Но этого было мало; в них заключен был ещё и весь опыт человечества, личный и коллективный. Связанные между собой в колоссальную информационную сеть, «искры» позволяли любому своему обладателю воспользоваться всеми знаниями, всеми умениями, даже всем персональным опытом любого разумного существа, обладавшего такой же «искрой». Умели они работать и как вычислительный кластер, разделяющий одну задачу на множество параллельно выполняемых потоков, и как общий центр для любых совместно предпринимаемых проектов, и даже как хранилище личной памяти, личного сознания, способного — с помощью технологий, доставленных Кейтом и Кинтией на Землю, — жить практически бесконечное время, воплощая себя в бесконечно разнообразных формах, отношениях, связях. Сила звёзд и разум человека сливались воедино в этой гигантской суперструктуре. Конец эпохе неизвестных героев и безымянных жертв! Наставала новая эра — эра, когда всякая жизнь и всякий вклад в общее дело могли быть открыто рассмотрены, взвешены, оценены и по достоинству вознаграждены. Пожалуй, сбывалась мечта Рикарда Морьера, темнокожего «верховного жреца» Кинтии; человечество получало в свои руки силы, инструменты, а главное — продолжительность и эффективность жизни, необходимые для завоевания космоса.

Конечно же, никто не позволит Кейту и Науму Фейнману раздавать эти «искры» людям просто так. Будут ещё тысячи проверок, будет широкое обсуждение результатов опытов, множество добровольцев, будут разнообразные общественные институты для контроля за внедрением технологии. И сами «искры» тоже будут усовершенствованы не раз. Скорее всего, сам Кейт и не догадывается о тех возможностях, которые таят в себе «искры», преобразованные коллективным гением человечества в совершеннейший из инструментов познания. Возможно, Кейту даже засчитают разработку «искр» как самостоятельную научно-инженерную работу. Тогда он сможет пройти все необходимые подготовительные курсы и, возможно, поступить в университет. Он так хотел стать космическим врачом, а ведь «искры» сделают ненужной всю современную человеческую медицину… Работать врачам будущего придётся с недугами совершенно иного уровня: разрывы континуума, репагулярные петли, какая-нибудь избыточная металличность живой плазмы… И, конечно же, разного рода душевные расстройства и травмы. Анитра очень любит рассказывать о человеческом бессилии перед этим видом недугов. Любопытно было бы помериться силами с этой дрянью! Ведь и Кинтия сейчас, если отвлечься от формальной стороны дела, тоже во власти душевного расстройства. Бедной девочке кажется, что она — плодоносные рощи на Луне… Кинтия! Вот что важно прямо сейчас: Кинтия и отец. Это не требует никаких проверок. Это — личное дело его семьи, как бы ни старались все вокруг убедить его в обратном!

Вот только не исчезли бы разом все эти дивные поселения под чудесным образом возникшим кислородным куполом, когда Кинтия внезапно придёт в себя! Он, конечно, принял все меры, чтобы подстраховаться. Но ему столько раз намекали на то, что Кинтию освобождать просто опасно, что он в конце концов и сам проникся смутными сомнениями. А с другой стороны — зачем они там живут, все эти люди? Они что, рассчитывают, что его сестра вечно останется там, что она будет всю оставшуюся жизнь зеленеть и колоситься?! Нет, рощи не должны исчезнуть, они нужны людям, нужны экономике — земной и лунной! Если всё сделано правильно, то не исчезнет и власть, данная Кинтии над этими рощами. А вот потребительское отношение к людям и жизням — неплохо бы, чтобы оно-то как раз исчезло. Надоело оно уже, надоело сверх всякой меры!

Ещё четыре часа работы по земному счёту, и все проверки были закончены. К этому времени вызовы от Анитры, приходившие Кейту на встроенный инструментальный передатчик, уже прекратились. «Ты меня больше не любишь? Мы больше не встретимся?» — горестно вопрошала Анитра Нилумба в своём последнем голосовом сообщении. Встретимся, девочка, обязательно встретимся… Только тогда мне наконец-то будет что тебе сказать! Отступишься — значит, я не нужен тебе, и моя природа тебе тоже больше не нужна, у тебя будет своя, пожалуй, даже посильнее моей, и уж точно куда более целостная. А не отступишься — тогда я знаю, что ещё я могу дать тебе. Ведь ты тоже помогала мне в этих исследованиях, тебя они тоже интересовали. Если ты сможешь понять меня, сможешь быть со мной, тогда ты посмотришь на Вселенную моим взглядом. Этим достижением пока что не мог похвастаться больше никто во всём мире. Кроме Кинтии, естественно…

Последний пришедший сигнал подтвердил стабильное функционирование всех групп ретикулярной оболочки звезды, созданных Кейтом. Его работа была окончена. Теперь Кейту предстояло самое трудное — воспользоваться её результатами.

Повинуясь его воле, земное Солнце послало могучий импульс в пространстве, адресованный звёздной системе Край. Импульс содержал в себе несколько сотен «искр», которые Кейт адресовал отцу. Там, в обычном пространстве, «искры» проявятся, и, если все расчёты в самом деле верны, то пройдёт совсем небольшое время, от нескольких минут до нескольких месяцев, и тогда одна из «искр» коснётся биосферы Края. Там ждёт отец, там живёт дядюшка Кит, и вести с далёкой Земли, упакованные в силовые капсулы «искр», дадут им новый виток самосознания, вернут давно утерянное чувство общности с великим организмом Вселенной — земным человечеством. Пользуясь силой «искр», отец, а, возможно, и Кит смогут достичь Земли в считанные секунды. Энергия? Её там целый океан, ведь «искры» сейчас будут связаны напрямую как минимум с двумя звёздами. Ну, а если он ошибся? Что же, и тогда он мало чем рискует, если не считать возможности какого-нибудь совершенно уж фантастического стечения обстоятельств. Теперь — Кинтия!

Он перенёсся на Луну мгновенно, не затрачивая времени на полёт. Чувство было неприятным — как будто его втиснули на долю секунды в узкий ледяной туннель, из которого не ощущалось выхода. Никакого сравнения с чувством свободы и полудремотными видениями дальнего космического перелёта в обычном пространстве! Ну что ж, ради всей Вселенной у ног можно перетерпеть крошечные неприятности клаустрофобии. (Кейт вспомнил, как застрял однажды в пещере, когда в детстве лазил туда вслед за сестрой; не приди ему в голову счастливая мысль тотчас превратиться в летучую мышь — испугался бы и заревел в тот раз, как земная девчонка!) Что ж, полёт прошёл успешно — здравствуй, Луна, здравствуйте, священные рощи Кинтии Астер, сердце проекта «Феба»! Настала пора действовать!

Его перемещение, конечно же, не могли заметить, зато сразу же заметили прибытие. Прежде чем он принял человеческий облик, успели взвыть детекторы плазмы, датчики изменений магнитного поля, световая сигнализация. Он не обращал на это внимания; никто не мог запретить ему, землянину по рождению, путешествовать по Луне в специально отведённых для жизни зонах сколько угодно. И всё же он оторопел, когда дорогу ему заступили шестеро Звёздных. Здесь они не носили скафандров, и от них поднимались целые потоки буроватого азотного дыма. Даже с расстояния в полтора десятка шагов Кейт ощущал исходивший от Звёздных сильнейший жар. Лица этих импровизированных стражников, жестоко искажённые пережитой трансфигурацией, удивительно походили на маски демонов-якшасов в древних храмах Сиама. Да и позы они принимали похожие: ноги полусогнуты в коленях, руки — в локтях, в руках — разнообразное и неожиданное оружие, направленное прямо в Кейта Астера.

— Вы что, мужики, совсем охренели?! — совершенно некультурно спросил Кейт, по-настоящему оторопевший от этого зрелища.

— Поворачивай и убирайся с Луны, — грубо ответил старший из Звёздных. — У нас распоряжение Рикки Морьера: не хрен тебе тут делать!

Кейт хотел было сделать замечание насчёт тона и лексики, потом вспомнил, что сам нагрубил первым, и передумал. Вместо этого он пожал плечами:

— А иначе что? Начнёте меня убивать? Попробуйте, интересу ради…

— Зачем убивать? — удивился другой Звёздный. — Так просто наваляем. Чтоб знал, что можно, а что нельзя в приличном обществе.

— Добрые-то люди на ракетах летают, — вступил в разговор третий, — а не сами на себе! И ещё, чтоб ты знал: пальцем нас тронешь, если сможешь — и тогда тебе ни на Земле, ни на одном объекте Астрофлота спокойно не жить!

— Да он и не сможет, — усмехнулся первый из говоривших. — Как, чем он нас достанет? Ручки у него коротки, а мы парни горячие, оружие нас тоже не берёт. А в этом своём виде, когда он похож на горящую занавеску, он вообще только колыхаться может!

Кейт знал, что Звёздный прав. Оружие землян очень плохо действовало на жителей внеземных поселений, преобразованных рощами Кинтии в полноценных Звёздных. Действовать вручную? Даже с учётом всех его возможностей, его биологическая форма землянина всё равно пострадает от огня. Вот если бы нашёлся под рукой какой-нибудь снаряд, который можно было бы запустить с дозвуковой скоростью… Хм, а это идея! Он поискал глазами классическое оружие — булыжник. Булыжник лежал поодаль, но наклониться за ним на глазах у хорошо тренированных Звёздных Кейт не успевал уже никак.

— Дик! — процедил он сквозь зубы. — Дик! Дик! Дик!!!

Позади Звёздных послышался, точно с небес, чудовищный рык. Чёрный пёс Дик, великан, ростом достигавший в холке плеча Кейта, пробудился внезапно на своём постаменте, где дотоле мирно спал по целым месяцам, охраняя покой хозяйки. Дик кивнул, прыгнул на Звёздных, шарахнувшихся от неожиданности в разные стороны. Кейт моментально развернулся на сто восемьдесят градусов, подхватил с земли вожделенный булыжник и, поигрывая им, направился к ошарашенным Звёздным. На губах его заиграла нехорошая, сардоническая улыбочка.

— Ну, кто нынче первый кандидат в больничку? — осведомился он, подкидывая тяжёлый камень на ладони.

Осознав, что ситуация изменилась, Звёздные предпочли не связываться.

— Совсем ты дикий стал, — сказал один из них, погрозив Кейту кулаком на расстоянии. — Придётся доложить про всё это Рикки. И не думай, космический мальчик, что Астрофлот не найдёт на тебя управы!
Дик снова грозно зарычал.

— Пойдём, Дик, — сказал ему Кейт. — Пойдём к хозяйке.

Они миновали горстку ошарашенных Звёздных и огромными прыжками, по три-четыре пролёта, стали подниматься вверх по мраморной лестнице. Лестница и ведущая к ней аллея были обсажены по бокам тисом, достигавшим здесь, на Луне, совершенно фантастических размеров. Упругие ветви склонялись над головами Кейта и Дика, и гроздья ядовитых ягод горели оранжевым огнём на мрачном фоне зелени, в лучах низкого солнца. Кейт мельком отметил для себя, что создававший всё это архитектор не был лишён известного художественного вкуса. И в самом деле, храм богини — таинственный, мрачноватый, оставляющий в душе неясное ощущение жутковатого великолепия.

Лестница вела на широкую площадку, обрамлённую перилами странной конструкции — металлические острые стрелы частоколом смотрели вверх, соединяясь между собой поперечными рейками, едва прихваченными к стрелам точечной сваркой. От перил исходил сильный жар. Радиация? Кейт осторожно потрогал рукой вольфрамовую головку стрелы — металл был остро отточен, температура — нестерпима. Нет, это, конечно, не радиация. Просто Звёздные так нагрели их своим близким присутствием. Отличная защита от любителей путешествовать мимо парадного входа, пожелавших попробовать перелезть через оградку. На такой штуке можно запросто попортить себе панталоны, и не только панталоны, скорее всего… Вообще, подумал Кейт мимоходом, весьма любопытно отметить, что человеконенавистническая технология на Земле продолжает процветать и расширяться, несмотря на декларированное неоднократно прекращение всяких силовых конфликтов между людьми, социумами и народами. К чему бы это?

Он отошёл от ограждения и направился к центру площадки. Дик снова улёгся на свой постамент и, казалось, заснул. Внизу суетились Звёздные, их стало больше, и они, по всей видимости, готовили Кейту пакость. У них появились скафандры, штуковина вроде самогонного аппарата на колёсиках (флюксотрон, что ли?) и какие-то баллоны самого неприятного вида. Один из Звёздных, отойдя от аппарата, сделал в сторону Кейта неприличный жест рукой. В ответ Кейт погрозил булыжником. Звёздный шарахнулся. Как бы то ни было, времени здесь терять решительно не следовало. Земля снова оборачивалась к детям Джорджа Астера какой-то неожиданной, непривычной доселе стороной…

Кейт призвал «искру», и она появилась в его руке, рассеивая яркий свет. Тепла от неё почти не чувствовалось. Он направил «искру» туда, где сильнее всего чувствовал присутствие сестры. Яркий плазменный след потух, растворился в воздухе — куда-то попал, с чем-то начал взаимодействовать. Теперь надо было ждать. Кейт присел на мраморную скамью поодаль, рядом с отцовским надгробием, доставленным сюда из Феста. Булыжник он положил подле себя прямо на скамью, поглаживал его рассеянно, бросая время от времени подозрительные взгляды на Звёздных, копошившихся внизу.

Долго ждать не пришлось — Кинтия проявилась. На мгновение это было похоже на простой сгусток тумана, затем на площадке проступила нечёткая человеческая фигура, брызнувшая изнутри ослепительным огнём. Звёздные внизу заметались, закричали. Свет моментально погас, по мраморной площадке поползли клубы горячего дыма, пахнущего озоном и кровью. Кинтия Астер, в мужском свитере и форменных брюках Астрофлота, в тяжёлых ботинках на шнуровке, выросла из дыма и света посреди площадки, взмахнула руками — и рухнула навзничь, точно сбитая на землю чудовищным ударом в шею и грудь.

Кейт бросился к ней:

— Кеи, очнись! Это я, Кет. Ну, сестричка, приди же в себя, у нас просто нет времени! Сколько же можно этим заниматься — быть без сознания?!

Кинтия сонно приоткрыла один глаз, демонстрируя закатившийся белок.

— Гравитация, — сказала она неожиданно громким голосом. — Здесь гравитация. Почему небо фиолетовое?

— Потому что мы на Луне, — ответил Кейт, — и ты превратила её в обитаемую планету. Пойдём, я унесу тебя в Солнце. Тебе надо хорошенько подзарядиться после такого сна. И к тому же, здесь творится что-то очень скверное, и я пока не расположен досматривать это до конца. Смени форму, чтобы не сгореть, и мы улетим отсюда. Ты и так провела здесь довольно много времени!

Кинтия открыла второй глаз. Её зрачки наконец-то вернулись на место.

— Сколько времени прошло? Долго я тут спала?

— Тридцать три года. Ну, и пара-тройка недель сверх того, пожалуй.

— Что ты здесь делаешь?

— Прилетел к тебе, родная. Я услышал твой голос. Вернее, я услышал голос твоего друга, Юсуфа Куруша. Он каким-то образом убедил тебя передать мне, что ты попала в беду. Решительно не знаю, как он это сделал!

— Юсуф! Где он? Он здесь?!

— Юсуф Куруш мёртв, — сказал Кейт. — Его убил Рикки Морьер, убил прямо здесь, на этой площадке, обвинив в страшном преступлении. Я не знаю, правда ли Юсуф виновен. Но у меня просто не было времени с этим разбираться. Знаешь, здесь многое произошло…

Внизу снова забегали, закричали Звёздные, и Кейт увидел, что на площадку направлен толстый ствол, соединённый с агрегатом на колёсиках и с баллонами хитроумной системой шлангов.

— Пойдём отсюда, — попросил он. — Мне тут совершенно перестало нравиться…

Кинтия послушалась его — тотчас развернулась более, чем позволяло представить воображение, легла на Луну огромным невесомым покрывалом, сверкающей сетью огня в руках Кейта. Он коснулся сестры, одним движением свернув её в сверхплотный комочек материи, не занимавший во Вселенной ни места, ни времени. Прежде чем суетившиеся внизу Звёздные успели что-то предпринять, Кейт и Кинтия Астер скрылись во мгновение ока в кипящих, взрывчатых глубинах Солнца, всё ещё недоступных человеческой воле.

Выпуск подгружен %mon%