?

Log in

No account? Create an account
КОЛОКОЛА ГРОМКОГО БОЯ
("КГБ")
«Солнечная сеть» — продолжение. 
8th-Feb-2016 07:21 pm
аватара

Поражение дракона. Земля. 310.06.17. Рикки Морьер и Кейт


Вернувшийся с Луны в Галаксиди Рикки Морьер был буквально перегрет от ярости. Даже полностью завершённый Змей-Ракета больше не радовал его. Создание этой штуковины было хорошим решением в условиях, когда из двух самых могущественных существ в Солнечной Системе одна спит беспробудным сном, а другой — ведёт себя как ручной котёнок в руках своей чёрной, как эбеновое дерево, дрессировщицы. И вот, за какие-то трое суток, всё встало с головы на ноги; спящая богиня проснулась, а котёнок, сладко потянувшись, между делом дружелюбно показал зубы и когти. Дрянь! Да какое право эти космические выродки имеют, чтобы вмешиваться в дела и великие планы человека Земли! Человека? Ангела, Рикки Морьер, ангела. Точнее, даже архангела, архистратига воинства небесного, уже возникшего, как призрак возмездия, на пороге человечества Земли!

Неужели эти двое посмеют его останавливать? Нет, этому не бывать! Это не их мир, Земля осталась им чужой, а вот с Астрофлотом у них есть хотя бы духовные связи — их отец, один из немногих поименованных до сих пор героев звёздного поиска, их происхождение, воспитание, сам образ жизни. Общество им нужно непременно, этим детишкам Джорджа Астера, а вот земное человечество — нет, не нужно совершенно. Что оно им, собственно, может дать, это ваше земное человечество? Ненужные традиции, прогнившую, обветшалую культуру? Ерунда! Все эти книги и картины, смысл существования которых только в том, что они невесть какие древние, давно уже утратили ценность. Пора учить людей смотреть вперёд! Что ещё? Потребительские карточки по высшему разряду? Но то, что нужно этим звёздным полубогам, не производится на земных заводах — разве что какие-нибудь штучные инструменты в самых передовых технологических мастерских и лабораториях. Что ещё? Общение? Но им бесполезно общаться с землянами, весь опыт Анитры, да, пожалуй, и Кинтии Астер, свидетельствует об этом неоспоримо. И коммунизм им тоже не нужен, ведь коммунизм — это экономическая организация, а они не нуждаются в экономике. И к звёздам они тоже не стремятся, ведь звёзды — и без того их дом родной. Стоп! А нужен ли им тогда Астрофлот, нужны ли Звёздные? Тоже сложный вопрос… Ангелы служат единому божеству, единой цели, чужие боги им не нужны и даже вредны. Значит — либо уничтожить их, либо изгнать с Земли навсегда. Второе не так надёжно, зато гораздо проще.

Нужно только ещё не дать им забрать с собой Юсуфа Куруша, этого воскресшего, если верить Кейту, Лазаря. Мы уж тут с ним уже сами разберёмся по-свойски, как с самозванцем и осквернителем святынь! Главное, чтобы они не успели поделиться-таки с ним этой своей природой! Если она, как предполагают Анитра и сам Рикки, передаётся через сексуальный контакт, подобно дурным болезням, то… Впрочем, это никогда не делается быстро. Кинтия — книжная девочка, она знает традицию любовных отношений, она не позволит себе поддаться страсти — даже если эта страсть вообще существует. Сейчас они будут несколько дней встречаться с Юсуфом, дивиться чудесному спасению пилота, рассказывать друг другу о своих чувствах, и только потом он наберётся духу и потащит её в койку. Да и то, девица наверняка поломается, хотя бы для виду… Культурная шибко, бережёт невинность, как зеницу ока, а у самой, небось, глазки маслом подёргивались, даже когда рассказывала про стати своего братца! Фу, какое извращение! Вот и пусть трахают друг друга, когда уберутся отсюда! Впрочем, нет, этого тоже не стоило бы допускать. Надо бы заранее поговорить с Анитрой, пусть воспользуется своими психологическими штучками и заранее привьёт Кейту отвращение к самой возможности инцеста. Пусть-ка пострадают в вечном одиночестве, пусть походят девственниками до конца времён! (Рикки поймал себя на том, что ему сверх меры отвратительна и ужасна мысль о Кинтии в объятиях другого мужчины.) Это земляне всё ещё очень хорошо умеют — причинять разумным существам психические, а по возможности и физические страдания. Главное здесь — быть последовательным, не останавливаться, не оглядываться, не щадить! Ведь каждый ангел должен быть ужасен, а коммунизм и звёзды — это всё для ангелов, не для людей…

Итак, цель теперь известна: сохранить полный контроль над Землёй! Для этого пора действовать, хоть ещё и не всё готово (Рикки рассчитывал начать выполнять большинство своих планов в апреле двенадцатого года). И для начала следует разобраться с этой парочкой, которая больше не сможет играть отведённую им роль. Не так-то это и легко… Ну что ж, придётся рисковать! Оказавшись втянутыми в разборки между Землёй и Звёздными, эти двое либо вообще не смогут сделать выбор в пользу одной из сторон, либо же поддержат Звёздных — на его, Рикки, условиях, конечно же. А если они надумают уходить, но поколеблются, то у него есть чем воздействовать на их решение. Или не он, Рикард Морьер, убедил руководство Астрофлота в прошлом году отправить почти пустой звездолёт с суперсветовыми двигателями в страну их отца, на планету Край? О, теперь он сумеет это использовать должным образом, дайте только возможность… Но сначала — психологическая подготовка, без которой нечего и думать сломать упрямство этих космических котяток!

Он вызвал на связь Анитру Нилумбу, которая тем временем задумчиво сидела в скверике своего института подле бюста писателя Санина и жевала оливки из жестяной баночки.

— Вся твоя работа ни к чёрту не годится, — сказал ей Рикки Морьер. — Я нашёл Кейта. Он всё-таки разбудил свою сестрёнку, а теперь они на пару сделали ещё и что-то некрасивое с Юсуфом Курушем.

— Я знаю, — задумчиво ответила Анитра, покачивая ногой так, что стоявшая у неё на коленке баночка с оливками начала опасно крениться. — Он только что звонил мне, и, представь себе, вскоре они оба собираются нагрянуть ко мне в гости. Я пыталась устыдить его, но не тут-то было. Он полностью вышел из-под моего контроля, Рикки! Должно быть, это его сестра так дурно влияет на него. Помилуй бог, Рикки, ведь это уже совершенно неуправляемая ситуация!

— Попробуем управиться, — ответил Морьер. — Слушай меня внимательно: через час за тобой прилетит мой челнок, прямо в институт, прямо в парк. Ты можешь сопротивляться, можешь кричать и требовать, чтобы тебя не трогали, но мои Звёздные всё равно увезут тебя в Галаксиди, в Дельфы. Я жду тебя тут. Вот тогда мы и поговорим с Кейтом Астером по душам.

— А если мне это не нужно? — Анитра пожала покатыми, гибкими, точно струи водопада, плечами, отставила в сторону банку с оливками, встала на фоне постамента, покачиваясь на носках. Её рот вопросительно приоткрылся, глаза лукаво сощурились.

— Тогда, клянусь звёздами, я дам Кейту Астеру оттрахать тебя во все щели! — взорвался Рикард Морьер. — Шлюха! Я терплю тебя только до тех пор, пока ты позволяешь себе быть моим инструментом, и ничем другим! Но если ты позволишь себе хоть каплю сверх этого…

— О, — сказала Анитра, — ну вот. Твоя мужская натура наконец-то проявилась во всей своей гнилой и смрадной красе. Но, впрочем, Рикки, ты прав — я не хочу трахаться с Кейтом Астером. Присылай свой челнок, а я приму все необходимые меры…

Когда через час Звёздные посадили кораблик Рикки прямо на лужайку перед институтом, превратив зелёный газон и нарядные цветочные клумбы в море огня и дыма, Анитры и след простыл. Ни расспросы, ни розыски не помогли разгневанным Звёздным установить местоположение темнокожей женщины-психофизиолога. Анитра Нилумба исчезла!

— Ну что ж, — сказал Морьер, узнав об этом. — Тем меньше у меня оснований останавливаться в своих дальнейших действиях перед соображениями вроде гуманизма, справедливости или доверия к людям. Анитра напомнила мне, чем бывают земляне, когда их не держишь на коротком поводке. Придётся мне стать ещё чуть более решительным, чем я думал быть до сих пор!

Несколько часов спустя, уже ранним утром шестнадцатого мая по европейскому времени, операторы новостей Астрофлота распространили в публичных информационных сетях заранее подготовленное коммюнике, снабжённое множеством документальных свидетельств, доказательств, интервью, цифр и различных примечаний. Свидетельства неприглядной реальности, содержавшиеся в коммюнике, давали любому желающему, как землянину, так и сотруднику Астрофлота, очень большую пищу для размышлений.

Во-первых, Астрофлот и внеземельные колонии к настоящему времени буквально имели Землю на своём содержании, обеспечивая планете семьдесят три процента энергии, восемьдесят два процента промышленных продуктов и даже двадцать девять процентов пищи, по преимуществу искусственной, от общего числа производимых ресурсов земной экономики. При этом сам Астрофлот фактически находился на положении самообеспечения, вывозя на Землю всё больше и больше и не получая ничего взамен.

Во-вторых, и это выглядело куда хуже, оказывалось, что множество ресурсов, добытых или выработанных Астрофлотом, на Земле тотчас же попадало в теневые структуры или в руки частных кооператоров, ухитряющихся вновь ловить рыбку в помутневшей воде непрозрачной плановой системы. В частности, именно в эти теневые активы попали огромные технические ресурсы, созданные сверхурочным и смертельно опасным трудом молодых астрофлотовцев, а затем якобы уничтоженные, разобранные или взорванные во время демонстративных акций по разрушению космической промышленности.

В-третьих (Рикки знал это по себе!), в мире существовало немалое количество технических средств, позволяющих работать в космосе, которые отнюдь не находились в ведении Астрофлота, а наоборот — принадлежали по факту разным индивидуальным и коллективным владельцам, противопоставляющим в своей деятельности собственные интересы общим интересам цивилизации.

В-четвёртых и в-главных, обо всём этом не мог не быть прекрасно осведомлён Совет Земли, его комиссии и комитеты; но, несмотря на это, Совет и все руководящие административные структуры продолжали, под предлогом свёртывания космической программы, потворствовать шаг за шагом узурпации внеземных ресурсов частными лицами и нарастанию прямой эксплуатации сотрудников Астрофлота. Более того, именно Совет своим действием и бездействием способствовал тому, что Астрофлот, принося Земле наибольшее в относительном и абсолютном выражении количество материальных благ, оказался перед лицом планетарной цивилизации на положении мальчиков для битья, а его сотрудники стали для землян расхожим символом неустроенности и неприкаянности в быту, настоящим жупелом для тех, кто хотел бы провести свою жизнь в комфорте и достатке, как единственно и подобает жить всякому разумному существу.

Исходя из фактов, изложенных в коммюнике, Рикард Морьер от имени Астрофлота выдвигал Земле ультиматум, угрожая обществу Земли — неслыханное дело! — всеобщей стачкой. Наученный опытом истории, имевший прекрасное классическое образование, он рассчитывал на определённый эффект. И он добился своего! Общество, получив встряску, немедля раскололось, поляризовалось; многие земляне, ознакомившись с меморандумом, почувствовали свою прямую зависимость от существующей ситуации и ощутили глубочайшую необходимость как-нибудь закрепить возникшее положение вещей, хотя бы даже и объявив сотрудников Астрофлота гражданами второго сорта на законодательном уровне. Другие же, не столь остро чувствовавшие экономическую конъюнктуру, или же просто движимые внушёнными с детства представлениями о справедливости, напротив, принялись возмущаться и требовать немедленного и радикального изменения ситуации. По Земле, как огонёк по бикфордову шнуру, зазмеилась искорка гражданского конфликта, поджигая временами то, что уже успело само собой дойти до взрывоопасного состояния. Этого, собственно, и добивался Рикард Морьер.

Ультиматум, предъявленный им Земле от имени Астрофлота, состоял из следующих ключевых пунктов.

Для начала предлагалось признать, что Совет Земли и другие структуры власти не справились с задачей удержания общественно-политической системы в провозглашённых рамках, утверждающих экономическое равноправие и общественную собственность. Следовательно, Совет должен был быть распущен, а взамен назначены новые выборы через год, в новый коллегиальный орган власти, включающий в себя сотрудников Астрофлота в числе, пропорциональном экономическому вкладу этой организации в жизнь Солнечной Системы — то есть, в большинстве.

Далее, все до единого виды общественных установлений и структур, способствующие поддержанию упомянутого неравенства, от распределительных карточек с повышенным уровнем потребления до права на внеочередную аугментацию или специальную медицинскую помощь включительно, должны были быть официально осуждены и отменены. Сверх того, чужие распределительные карточки у людей, способных заниматься производительным трудом и не занимающихся им, — например, у членов семей астролётчиков и глубоко аугментированных работников опасных производств, — должны были быть изъяты у иждивенцев и переданы в фонды общественного потребления, с последующим правом тех, кому эти карточки принадлежали на деле, истребовать себе всё, что им полагалось, из этих фондов.

Следующим шёл совсем уж неприемлемый пункт об изменении структуры преподавания школьных знаний и воспитания подрастающего поколения. От имени Астрофлота Рикард Морьер требовал осуждения практики, при которой в целях самосовершенствования личности более половины учебных часов отдавалось изучению устаревших, ненужных классических произведений искусства и культуры, повествовавших о давно канувших в бездну истории персоналиях, событиях и отношениях. Вместо этого, Морьер призывал сосредоточиться на технических, точных и естественно-научных дисциплинах, знание которых способно было превратить человека из рассуждающей, рефлексирующей по каждому поводу твари в могучий инструмент общественной воли, направленный на достижение высоких целей, поставленных перед человечеством в настоящем и в будущем.

Ультиматум содержал и ещё несколько пунктов, менее важных; впрочем, для того, чтобы поляризовать общество или даже вызвать взрыв, хватило бы и первых трёх требований. Консерваторы выступали против Рикки Морьера, радикально настроенные реформаторы находили в его словах немало справедливого. Те, кто успел воспользоваться сложившимся положением дел в своих целях, бурно протестовали против самой попытки вмешательства Астрофлота в дела Земли и требовали санкций; те, кто понял, что в очередной раз не успел ухватить полагавшийся им кусок общественного пирога, поддерживали «законные требования» Звёздных. Седовласые учительницы и матроны, собаку съевшие на разного рода «отношениях», ненавидели Морьера всеми фибрами души, зато школьники, утомившиеся от зубрёжки бесчисленных имён в «Саге о Форсайтах» и «Евгении Онегине», ликовали, предвкушая расправу над классиками. Как бы то ни было, Земля и Совет решительно сказали «Нет!» в ответ на каждый из пунктов предъявленного Рикки ультиматума.

Тогда началась забастовка астролётчиков. Были выключены, один за другим, все уцелевшие энергокомплексы на орбите, и ночная Земля померкла. В портах отменялись старты всех рейсов, кроме медицинских и спасательных. Корабли, несшие в гигантских баках сырьё и продукты химического синтеза из системы Юпитера, остановили свой бег и вышли на дальние приземные орбиты. В туристических зонах, в лабораториях и на экспериментальных станциях, где лаборанты-астролётчики денно и нощно ковали орудия для признанных земных диссертантов и академиков, захлопнулись шторки, отгораживавшие рабочие помещения от жилых — исследования стали, угрожая срывом графиков и лишением специальных поощрений, а то и титулов, многим важным специалистам. Мир вдруг узнал на себе, насколько важен для него Астрофлот.

Перепуганные масштабом событий, члены Совета Земли разрешили применить силу. Относительно мирные попытки отстранить Звёздных от руководства объектами Астрофлота довольно быстро перешли в открытое применение оружия, которого, по идее, ни у кого из землян не должно было быть. Территориальные Советы прямо санкционировали вооружённое насилие, и на объекты, принадлежащие Астрофлоту, внезапно полезли какие-то аугментированные субчики в форменных куртках с нашивками «кооперативной охраны», с теми же ничего не говорящими названиями вроде «агентство Квант-С» на удостоверениях личности. Откуда они взялись, большинство землян особенно не задумывалось. В возникшей ситуации они воспринимались как избавители. И первая кровь, пролившаяся в этом гражданском конфликте вечером шестнадцатого мая в Филадельфии, была кровью Звёздных. Узнав об этом, Рикард Морьер так и сказал:

— Запомните это: первая кровь наша! Это чтобы не было потом разговоров о «нарушенных правах», или о том, что мы не пытались обращаться к общественному мнению или к законам Земли. Закон Земли, общественная конституция — дают нам право на самозащиту! А эти субчики, кем бы они ни были, уже самим фактом своего существования подтверждают, как же всё на самом деле прогнило на этой вонючей планетке. Ну что же, наша очередь! Пора Звёздным показать, на что мы теперь способны.

И Звёздные показали себя! Пули и лучи почти не брали их, когда они сами взялись за оружие и принялись вышвыривать вооружённых агентов Земли, как котят, с охраняемых объектов Астрофлота. Ни внезапная разгерметизация, ни взрывные волны не брали их. За два часа всё, что принадлежало теперь Звёздным, было очищено от подозрительных субъектов, и Рикард Морьер опубликовал второй ультиматум, в котором требовал справедливого и беспристрастного суда над теми, кто посмел помешать свободному волеизъявлению работников Астрофлота с помощью вооружённых бандитов.

На это Земля ответила сокрушительным ударом. Батарея противометеоритной обороны, установленная на Командорских островах, получила санкцию на атаку от руководителя Комиссии по планетарной безопасности, назначенного Советом на эту должность более двадцати лет назад. С разрешения руководителя, батарея нанесла лучевой и ракетный залп по семи орбитальным станциям, попавшим в руки Звёздных. Это была открытая война. Рикки рассчитывал на неё, и он её получил!

В три часа ночи семнадцатого мая Змей-Ракета приведён был в боевое положение. Шестьсот самособирающихся конвейерных модулей, насыщенных под завязку энергией с околоземных станций, начали принимать в себя — кусок за куском — сознание Рикарда Морьера, реорганизованное по тому же принципу, который открыли и смоделировали биофизики из Кейптауна в звёздном организме Кейта Астера. Конечно, это была не перегретая адронная плазма, из которой состояли тела Кинтии и Кейта, а обычные хромодинамические конструкции. Но зато эта технология не требовала особых условий для своего функционирования; Земля могла воспроизводить Змея-Ракету в течение практически неограниченного времени. В таком теле Рикард Морьер мог рассчитывать на практическое бессмертие, на то, что он успеет реализовать все свои планы и увидеть все их результаты воплощёнными. Но самое главное — он мог рассчитывать и на могущество Змея-Ракеты, единственное могущество во Вселенной, которое подчинялось лично ему.

В четыре пятнадцать по среднеевропейскому времени Змей-Ракета нанёс Земле первый ответный удар. Жители Веллингтона в Новой Зеландии стали его жертвами. Новая Зеландия не принимала почти никакого участия в проектах Астрофлота, её населяли люди, принципиально дистанцировавшиеся от любых великих свершений и твёрдо уверенные в том, что рано или поздно Земля будет спасена одною лишь силой их интеллекта, которую они, впрочем, предпочитали не демонстрировать. Веллингтон почти в полном составе голосовал за самые суровые санкции против Звёздных, посмевших вообразить себя — подумайте только! — равноправными членами общества, и возмездие постигло его прежде иных городов Земли. Некоторые из обитателей Веллингтона успели заметить тонкий серебристый луч, павший наискось на центр города. Затем город моментально скрыла полусфера раскалённой плазмы диаметром около километра, во мгновение ока поглотившая всё живое и всё, что было создано руками людей. Вспышка, в сто раз ярче солнечной, озарила окрестные горы и океан до самого горизонта. На остров обрушилась ударная волна колоссальной силы, и в небо над Новой Зеландией вознёсся огромный туманный столб, над вершиной которого медленно расплылось во влажном воздухе тёмное грибовидное облако диаметром около ста километров.

Одновременно с этим Звёздные контратаковали. Огнём с низких орбит были разрушены одна за другой все батареи земной противометеоритной обороны. Заранее отлитые чугунные болванки, сброшенные с помощью точных систем наведения из ионосферы на поверхностные цели, поразили свыше шестисот промышленных объектов и узлов связи, которые можно было бы использовать для организации планетарной обороны или для создания координационной сети, способной разрабатывать меры противодействия.

Тогда прозвучал третий и последний ультиматум Земле, предъявленный Рикардом Морьером. На сей раз Рикки потребовал от человечества полной и безусловной капитуляции. В противном случае, предупреждал он, огненное дыхание Змея-Ракеты будет уничтожать по одному городу Земли через каждые полчаса. На организацию сдачи отводилось ровно полсуток, с шести до восемнадцати часов по времени Европы. В противном случае, говорилось в ультиматуме, Звёздные не остановятся даже перед геноцидом человечества, ибо коммунизм и путь к звёздам, как известно, открыты для ангелов, но вовсе не для людей.

В этих условиях собравшийся в Нью-Йорке на экстренное заседание Совет Земли принял вынужденное решение — поручить детям Джорджа Астера. Кейту и Кинтии Астер, использовать на благо родной планеты своё космическое могущество и остановить Змея-Ракету и Звёздных любой, приемлемой для земной экономики, ценой, избегая всеми силами также убийства нормальных людей, разрушения личного и общественного имущества, промышленных и научных объектов Астрофлота, а также не проявляя аморального поведения и не предъявляя ни к кому из землян никаких специальных требований в процессе организации защиты планеты. Координатором усилий брата и сестры по защите мира Совет избрал видного специалиста в области космической психофизиологии, отважную женщину, еле вырвавшуюся из угрожавших ей тисков тирании Звёздных, — доктора Анитру Нилумбу.

В таком или примерно таком порядке все эти новости дошли до Кейта и Кинтии, каждый из которых занят был в это время своими делами, хотя и переживал бурную радость от встречи. Кейт сидел в системе Урана, помогая Фейнману заканчивать поскорее его фантастический опыт, а заодно приспосабливая свои «искры» к работе с интерфейсом «энциклопедии профессора Урана» — он верил в просвещение и благую силу знаний. Кинтия же, если не вдаваться в мелкие подробности, просто приятно проводила время с Юсуфом Курушем, который чувствовал себя так, словно и не умер четырнадцать лет назад — да по сути, ведь так оно и было. Куруш, надо отдать ему должное, время от времени всей душой стремился из объятий своей прекрасной подруги в тридцать четвёртый отсек к Фейнману, но понимал, что это было бы весьма неприличным действием с его стороны. Поэтому Кейт, ознакомившись с категорическими требованиями Совета, решил оставить сестру и её друга в покое и принять всю ответственность на себя.

Несколько часов спустя, ни с кем не разговаривая и ни у кого ничего не прося, как то и было предписано инструкциями Совета, Кейт явился в Галаксиди, прямо на Дельфийский испытательный полигон. Звёздные, стоявшие на страже логова Змея-Ракеты, на сей раз не посмели остановить его.

— Зря ты построил свою дрянь в таком месте, Рикки, — заметил он, поднимаясь по ступенькам на балкончик под навесом скалы. — Тебя никакие мифологические аллюзии на этот счёт не посещают?!

— Ха! — сказал на это Рикки Морьер, начавший стремительно лысеть от разнообразных и многочисленных забот, свалившихся на него в последние дни. — Дельфийский оракул же. Центр античной цивилизации, колыбель всех решений о мире и войне. Отсюда я буду предсказывать будущее мира! А вот что тут делаешь ты? Зачем ты здесь, собственно?!

— Чтобы попытаться уговорить тебя, конечно же, — ответил на это Кейт Астер. — Видишь ли, Рикард, я ведь считаю, что ты прав, а твои противники — неправы. Весь вопрос сейчас только в твоих методах.

— Конечно, я прав, — фыркнул Рикки. — Стал бы я защищать заведомо неправое дело! Тогда бы за мной никто не пошёл, а мне нужны миллионы последователей. Ведь я хочу преобразовать всю жизнь на Земле, всё это так называемое «человечество», в нечто неизмеримо большее!

— И как ты представляешь себе это «большее»?

— Как строй ангелов. Как воинство небесное. Как единый и слаженный механизм, сокрушающий и перемалывающий Вселенную, — твёрдо сказал Рикки.

— А люди?

— Люди, как отдельные индивидуумы, в такой системе будут не нужны. Скорее, даже вредны своим нытьём и жалкими потугами представлять из себя личности. Сколько нужно личностей для движения вперёд, столько история всегда породит. А больше нам этих личных проблем и межличностных отношений точно не надо, увольте уж…

— Тогда для кого всё это? Зачем завоевание Вселенной? — спросил Кейт, прикрыв глаза. — Что за муку будет молоть твой идеальный общественный механизм? Ради чего это?

— Это ради идеи, — ответил Морьер. — Это ради разума. Это ради того, чтобы достигнуть самых дальних звёзд, овладеть ничтожнейшим и величайшим. Это ради бессмертия человечества. Человек — тьфу, ноль! Вся польза от него, это когда он осознал, что он не более чем песчинка, когда он отдаёт себя служению идее. Без этого он — зряшная трата ресурсов разума, экономики, природы. Большинству людей нужно научиться быть монахами, паладинами идеи! Нужна монашеская община, орден, киновия, братство тех, кто по-настоящему заинтересован в общем деле, и кто вообще не заинтересован в самих себе!

— Я видел одну киновию, — сообщил ему Кейт, — и она очень плохо кончила. Пожалуй, я должен помешать тебе сделать что-то подобное с Землёй. Это не делает тебя неправым или недостойным. Но ты просто не даёшь людям никакой перспективы. Им, моему народу, незачем идти с тобой. Иначе я поддержал бы тебя, а не Совет!

— Остановить меня? — ухмыльнулся Рикки. — Интересно, как ты это себе теперь представляешь?! Змей-Ракета теперь мой, он уже активен, и моё сознание скоро полностью растворится в нём. Тогда я буду неуязвим для тебя. А если ты убьёшь меня раньше, то он выйдет из-под контроля, и тогда твоей любимой Земле уж точно каюк! Я же исследовал тебя, я представляю себе все твои энергоресурсы, и я знаю, что Змей-Ракета во много раз превосходит их, даже если ты объединишь усилия со своей сестричкой. Вы вдвоём и четверти его разломать не успеете, прежде чем он разнесёт всю эту вонючую планетку на клочки. И потом, меня ведь даже убить обычным способом нельзя; ведь я же ничем не отличаюсь от своих Звёздных, и меня не возьмёт ни пуля, ни взрыв — только то, что может испарить меня мгновенно. А тогда от меня ничего не останется, и тут-то Змей-Ракета сработает в унисон с моим телом — то есть, самоуничтожится, взорвав планету вместе с собой. И от вашего проникновения внутрь он тоже защищён, будь уверен, просто прекрасно! Доктор Нилумба здесь хорошо тебя поимела — к счастью, поимела в правильном смысле слова, то есть, не дав тебе ничего взамен. Уж так принято на Земле поступать с такими, как ты, ничтожествами, извини меня за откровенность! Что ты сможешь противопоставить мне теперь, Кейт Астер?!

— Я придумаю, что, — сказал Кейт, — если ты не отступишь. Я могу захватить твоё тело, не повреждая его. Или заключить тебя в силовую клетку. Или отключить тебя от полей этой твоей ракеты, про которую ты мне талдычишь. Ведь я работал в институте у Анитры Нилумбы, и она, представь себе, в самом деле слишком долго относилась ко мне как к несмышлёнышу. А у такого отношения есть и своё преимущество: она презирала мои научные способности, а я работал и разбирался в её исследованиях! Я ведь хорошо знаю, что и как именно вы там разрабатывали. Нет, я, конечно, не до конца компетентен в этих вопросах, но у меня есть прекрасный помощник, который расшифровал для меня все ваши схемы, — профессор Фейнман. Извини, Рикки, но твой аппарат рано или поздно подчинится мне, или же будет уничтожен — и неважно, поможешь ты мне в этом или не поможешь!

— Ах, так! — воскликнул Морьер, попятившись в глубину туннеля, где сверкала стеклом и хромом контрольная кабина Змея-Ракеты. — Ну что ж, теперь всё сказано! Зря ты так разоткровенничался, звёздный гость! Это ведь мне теперь придётся тебя убить — ведь мы тоже работали не зря, мы знаем, с чем имеем дело, и мы сможем с лёгкостью разрушить твою структуру из плазмы. Проникший в нашу тайну да умрёт! Такова заповедь богов, а мне придётся научиться теперь, как стать богом самостоятельно, коль скоро ты с твоей предательницей-сестричкой не поделились со мной этой возможностью!

Сказав так, он отступил ещё на два или три шага в темноту, навстречу кабине Змея-Ракеты. Тонкий серебристый луч вылетел из чрева туннеля, ударил в пустоту за плечом пригнувшегося Кейта; страшный взрыв полыхнул позади, осветив скалы и небеса. Кейт сделал шаг назад, крепко ухватившись за тисовую палку, на которую он опирался во время разговора. Чудовищная ударная волна обрушилась ему в спину, разметала стрелы изгороди (здесь они были золотистые, а не серебряные, как на мемориальной площадке на Луне, — Кейт только сейчас обратил на это внимание). Порыв горячего вихря подхватил Кейта, вынес его из туннеля вниз, на выложенную концентрическими плитами сборочную зону под открытым небом. Уже падая, Кейт увидел, как из глубины туннеля стремится наружу коническое тело кабины, управляющий модуль Змея-Ракеты; Рикки Морьер стремительно втягивался в эту кабину, окружённый дымным облаком азотных окислов и пульсирующим, аурическим оранжевым сиянием. Кейт грянулся оземь — страшный конус, увенчанный жерлом неведомого лучевого генератора, наклонился над ним. И тогда Кейт Астер, могучим усилием согнув тисовую палку и нацепив на её противоположный конец заранее подготовленную тетиву из шнурка от сапога Кинтии, не глядя, ухватил целый пучок раскалённых стрел, оставшихся от изгороди, и всадил их, одну за другой, — семь штук подряд! — в озарённое сиянием биометрического поля тело Рикарда Морьера.

Ещё не успел Рикки грянуться оземь, не успел умереть от оружия, которое в последний раз применялось на Земле пять столетий назад и от которого он, как следствие, забыл защитить себя и своих Звёздных, — как Змей-Ракета, утративший связь с управлявшим им разумом, величественно взмыл в небеса, в приземное пространство. Его дымный след прорезал всю Евразию и часть Океании; через две минуты заметили его и над Северной Америкой. Он поднимался с огромной скоростью и с огромным ускорением, гигантский поезд из модулей памятных, модулей энергетических, модулей исследовательских, модулей расчётных и модулей боевых. В нём была заключена энергия, какую мог бы выработать Астрофлот за два года, и он имел чёткую программу — в случае потери контроля, поднявшись на высокую орбиту, через пятнадцать минут излить всю эту энергию, как смертоносную мощь мщения, на все населённые, курортные, туристические и научно-производственные районы Земли. Рикки был прав — даже совокупная сила Кейта и Кинтии Астер, направленная против Змея-Ракеты, не смогла бы предотвратить катастрофу. Пятая часть, уцелевшая от хромодинамического чудовища, могла бы обратить Землю в пепел.

Змей воспарил и развернулся над обречённой планетой, дав людям возможность в последний раз ужаснуться губительной мощи, исторгнутой ими из своей среды. Его орудия засветились, набирая силу для первого страшного импульса, способного уничтожить, по расчётам Рикки, шестьсот двадцать миллионов землян. Люди, видевшие это зрелище, застыли в немом изумлении; почти никто из них не знал и не догадывался, что в этот миг вершится их собственный рок.

Тогда, через восемь с половиной минут после смерти Рикарда Морьера, Змей-Ракета перестал существовать. Поток солнечной плазмы, выпущенный Кейтом Астером из ядерного нутра родной звезды землян, за микросекунды нагрел, испарил или расплавил защитные контуры колоссального агрегата. Мгновением позже страшные запасы энергии, сосредоточенные в модулях Змея-Ракеты, вырвались наружу бурей всеразрушающего огня, обратив величественную конструкцию в толстый шнур раскалённого взорвавшегося газа. Свет этого взрыва был так ярок, что множество жителей дневного полушария планеты, не успевших прикрыть глаза, получили лёгкие ожоги сетчатки и даже роговицы. Радиация на поверхности скачком поднялась до двухсот рад в час, и тут же начала стремительно спадать, заставив бытовые детекторы излучений налиться алым светом и зловещей дрожью зуммеров. Леса на Луне, защищённые от удара слишком тонким слоем атмосферы, побурели и осыпались на глазах у изумлённых наблюдателей. Многие Звёздные пострадали, но обычные земные люди на Луне, заблаговременно арестованные людьми Морьера ещё в самом начале конфликта, благополучно пересидели взрыв в подземных помещениях. Наконец, облако взрыва померкло, рассеялось, и продукты его начали своё бесконечно медленное оседание книзу, в более плотные слои планетарной магнитосферы. Над северным полушарием Земли занялось необычно яркое полярное сияние, отчётливо видимое даже днём.

Далеко на противоположном полушарии Луны, в жилом модуле полузаброшенной селенологической станции, Юсуф Куруш приподнялся на локте над постелью. Он глядел на необычное яркое зарево, подсветившее ослепительной нитью света и огня фантастически чёткие очертания дальних лунных гор.

— Что там случилось? — с тревогой спросил он, нежно обнимая рукой лежавшую рядом с ним Кинтию Астер.

Кинтия улыбнулась ему той же спокойной, холодной улыбкой, которая так бесила Рикарда Морьера в Кейте.

— Ох, совершенно ничего страшного. Просто мой брат опять победил…

Продолжая рассеянно улыбаться, Кинтия посмотрела в угол комнаты, где, едва заметная человеческому глазу в кромешной темноте, стояла тисовая палка с привязанной к ней с одного конца тетивой-шнурком и лежал подле неё пучок серебристых стрел с тяжёлыми, острыми вольфрамовыми наконечниками.

Выпуск подгружен %mon%