?

Log in

No account? Create an account
После полугода разговоров наши манирапторы под вопли «Новосибирск!» снесли Ытсо.

Всё как на картинке: гнездо в одном углу ящика, Ытсо в другом, а Чака — в третьем.

Оказалось, между прочим, что Чака — девочка, а Тукки — мальчик. Дабл трансгендер каминг аут!

Ждём вылупления нового поколения рапторов. Буду тогда приручать их, как Оуэн Грейди — Блю.

Хотя, возможно, первая кладка пойдёт болтунами. У целурозавров и пситтакоидов так бывает.
Постоянно слушаю то нытьё, то вопли: мы — потерянное поколение, СССР больше нет, коммунизм мёртв, и т.д., и недоумеваю: как и зачем это можно слушать? Что сказал бы, например, товарищ Ленин на такое позорное капитулянтство, а тем более на пасквили врагов?

А вот голливудские кинодельцы взяли да и подогнали нам визуализацию ответа на этот принципиальный, животрепещущий вопрос. Берите, товарищи, на вооружение! Разве СССР — это точка в пространстве? И разве мы не сильнее наших предков, разве не больше наша совокупная мощь?!



Мы ещё есть, мы продолжаем сражаться, стеньговые вымпелы подняты, и красный флаг реет над кормой. Курс — только вперёд!
Я уже писал о лжециммервальдистах, лжеборцах за лжеравенство и прочих фейковых левых, об их опасности. Напишу сегодня, как проще всего их отличить от нормальных левых, придерживающихся такого же подхода по тактическим или идейным соображениям. Это — перспектива.

Так, если чувак начинает нести левую риторику про «Циммервальд» и «главный враг в своей стране», начисто игнорируя оккупантскую политику Запада и её влияние на политические реалии жизни народа — можно впрямую поставить вопрос: а что дальше, после победы над «главным врагом»? Настоящий левый беспалевно ответит: революция и поддержка рабочего класса за рубежом в его борьбе против своих угнетателей. А вот левак-провокатор на этом месте понесёт: дальше ничего не надо, на Западе умные люди живут и без вас разберутся, там трансгендерные шествия, равенство перед законом, диктаторов бомбят, и вообще — не суйтесь за пределы своей компетенции! Скиньте своего главбуржуя, и дальше умные люди решат, что с вами делать.

Если левый задвигает за равенство меньшинств, дело хорошее, без шуток; но как только он переходит к идее «позитивной дискриминации» — ставьте вопрос: а как быть с явной и стопроцентной дискриминацией большинства?! Левый вам скажет: революция, освобождение труда, все дела! А вот левак-провокатор понесёт: какое нам дело до большинства, православно-гомофобное быдло заслужило то, что имеет, надо думать о настоящих угнетённых, а это всё ни им, ни нам неинтересно, ты, товарищ, положи жизнь за позитивную дискриминацию, а умные люди уж найдут как распорядиться плодами твоей победы и твоих жертв!

Себя левак автоматически причисляет к »умным людям», прогрессивно мыслящим, цвету и мозгу народа. Люди для него всегда расходный материал в достижении стратегических задач — будь то «игра элит», «дискурс постмодерна» или «рождение независимой нации». Также для левака обычно не характерно классовое мышление: он свободно оперирует терминами вроде «олигархи», «чиновники», «средний класс», «провинциалы» или «пауперизация», но очень не любит при этом упоминать о пролетариате, буржуазии и производственных отношениях, вульгарно сводя все общественные различия к объёму и характеру частного потребления и к идее «семьи» или «клана», несправедливо захватившего «чужой» ресурс. Политическая экономия — не конёк левака, он больше любит «справедливость», которую пихает без вазелина в каждую попавшуюся дыру. «Золотой батон» в неправильных руках возмущает его куда сильнее, чем «золотые парашюты» на задницах «капитанов капиталистической экономики».

Товарищи и граждане! Остерегайтесь подделок!
Наблюдать за повадками небольших современных динозавров, строящих гнездо в домашних условиях — то ещё удовольствие! В интернетиках имеется фотография гнезда карликового манираптора агапорниса, однозначно указывающего на уровень его интеллекта: гнездо (огромная куча мусора) отдельно, яйца лежат сбоку отдельно, а самочка сидит отдельно и таращится на фотографа.

Тем не менее, гнездо надо построить. Когда наши домашние заврики решили гнездоваться, мы обеспечили их веточками тех деревьев, которые в изобилии росли в меловом периоде: берёзы, бука и акации. В природе самец агапорниса ошкуривает ветки этих деревьев, снимая с них кору, а самка вставляет эти ленточки коры себе в задницу и с ними тащится в гнездо. Мои заврики неграмотные и таскают материал в гнездовой ящик прямо пастью.

Но как же они обрабатывают этот гнездовой ящик! Весь световой день, с утра до позднего вечера, оттуда доносится стук и возня: ни дать ни взять молодая семья, заехавшая в ипотечную квартиру и делающая ремонт. Время от времени то самец, то самка подбираются ко мне с явно выраженной просьбой — то сломать слишком длинную палочку, то подкинуть ещё гнездового материала, то, видимо, просто поддержать морально.

Зато между самими супругами всё время царит некоторый разлад, сопровождающийся словесными перепалками:

—Дебил!
—Птичка дебил!
—Яйцо! (Это самец требует у самки).
—Поехали! (Уцепив очередную ветку).
—Такси! Новосибирск! (Самец, выбираясь из гнезда).
—Ты дебил! (Самка из гнезда).

Вопли действуют на нервы крайне неблагоприятно. Я угрожаю сдать их в зоопарк (в Новосибирском зоопарке очень хорошая секция динозавров), и на некоторое время рапторы утихают, но потом всё возобновляется. Что поделать: мозг динозавра меньше, чем его глаз! (Это особенно хорошо видно по тому факту, что Чака Бургер Кинг — самец — ухитрился уже трижды раскусить пастью жёрдочку, на которой восседал, и с шумом свалиться вниз).

Ждём кладки. Выращивание карликовых рапторов, судя по фильму «Мир юрского периода», должно быть крайне увлекательным занятием! Даже жаль, что взрослые особи довольно агрессивны.

P.S. Наши два дебила — агапорнисы Фишера. Если у кого-нибудь есть опыт содержания аналогичных тварей, прошу делиться в комментариях. (Циркадную и УФ подсветку постараюсь повесить им на днях).
Подгоню ещё идейку насчёт пожрать, чтобы теория не пропала в веках. Готовим тушёную свинину с базиликом!

Высокой паназиатской кулинарии пстоCollapse )
По случаю выходных и высокого давления, решил почитать комикс, то есть, пардон, графический роман с соблазнительным названием «Нелюди» (Inhumans).

Вообще, с весёлыми картинками у меня с детства не складывалось. Я предпочитал книжки потолще, в подписях под картинками мне не хватало информации.

Но в последнее время меня активно убеждают, что в современных графических романах информации на квадратный сантиметр площади более чем достаточно.

Поэтому я смело открыл «Нелюдей», толстую книжку формата В4, и сразу наткнулся на чёрный-чёрный разворот, посреди которого было написано огромное жирное слово «БАБАХ!».

Так вот и окончилась очередная моя неудачная попытка приучить себя к чтению книжек с картинками.
Сегодня Болсонару вступил в должность, а я вспоминаю, что перед праздниками мне попалась заметка о том, как женщины голосовали за него, потому что не хотели голосовать за левых феминисток. В принципе, этот феномен не имеет ничего общего со «стокгольмским синдромом», как бы этого ни хотелось нашим придурочным левачкам. Всё гораздо проще — заморенная работой и бытом женщина не хочет слушать:

—Сёстры! Дерогативный дискурс маскулинизма заключается в подавленной инконгруэнтности полиамории: рассматриваемая с гендерной позиции, фемининная полиамория есть институционализация гендерной функции женского начала, в то время как даже изолированная маскулинная мастурбация в клозете есть форма латентной полиамории, в которой проявлена социально генерализованная интенция к изнасилованию!

Женщина, которой платят пол-зарплаты за полтора объёма работ, на этом месте теряет к полиамории всякий интерес и отправляется голосовать хоть за Болсонару, хоть за сами знаете ещё кого, лишь бы вот только не за это вот блядво.

В принципе, капиталистические охранители неплохо освоили эту технологию защиты от левых идей, благо придурков, готовых бесплатно молоть хрень на публику, хватает и хватало среди левых во все времена. Рабочему, взявшему кредит на фордик из-за необходимости добираться на работу среди поганой транспортной инфраструктуры, такие левые с удовольствием говорят:

—Ты владеешь машиной, а это частная собственность. Ты — эксплуататор! Не у каждого есть машина. В Бангладеш люди голодают. Отдавай машину и ходи на работу пешком, это полезно для экологии и для нас!

Рабочий, который очень сочувствует коллегам из Бангладеш, но отчётливо понимает, что на работу в данном случае ходить ему, а не им, и кредит за машину тоже не бангладешцы выплачивают, пытается вяло обратиться к доводам логики, но получает на это суровый ответ:

—При новом строе мы тебе гамак выделим прямо на рабочем месте. Чтобы не спал слишком долго, когда в цеху работают! И вообще, запомни: твоей личности не существует! Ты — функция, растворённая в производственном процессе возрастания общей мощи человечества!

На этом месте рабочий тоже идёт голосовать за условного Болсонару. А левак вздыхает и утирает со лба пот праведного мысленапряжения:

—Ну вот скажите на милость, как можно бороться за высокие цели в этой быдлостране, полной православно-католических гомофобных буддийских протестантов-фундаменталистов?! Уж лучше бы нас разбомбили, как Каддафи с Ким Чен Ыном!

Этот призыв, разумеется, добавляет левакам ещё больше народной любви. В итоге разные болсонару уверенно побеждают. Серьёзным бонусом для правых агитаторов является и тот факт, что в раннем детстве, лет до сорока пяти, леваки дико котируют бухло, наркотики и либертинаж, а немного повзрослев, начинают нежно любить такие вещи, как, например, элитные школы для своих выводков, где их птенчики лишены будут удовольствия ежедневно общаться с гомофобными быдлопролетариями. Народ очень любит подобные истории о своих защитниках!

На этом фоне уже даже последовательные маоисты и сталинисты, при всей своей невменяемости, начинают казаться лапочками. Стрёмная секта балаевцев показала в прошлом году, по крайней мере, готовность к диалогу с ширнармассами, к анализу и учёту реальных экономических и политических потребностей народа. На общем фоне это было как минимум интересно.

Движение от лозунгов и птичьего языка к реальности — это большой и важный прорыв, в этом заключена суть времени. Новый рабочий не будет слушать про трансгендерную полиаморию, ему нужны права, сперва экономические, а потом, по факту невозможности их получения в современном обществе — и политические. Каждый рабкор, даже если он считает себя леворадикалом, должен сосредоточиться прежде всего на пульсе народной жизни, а не на своих личных представлениях о том, как эта жизнь должна быть правильно устроена. Так, и только так, мы сможем поставить заслон в умах людей на пути, которым ползают разные болсонару и прочая экзотическая фауна.

Поздравление.

С Новым Годом, дорогие товарищи!

Итоги 2018 года.

Попробую немножко итогов.

(Традиционно, в этом посте упоминаются только личные дела!)

События года — 2018 лимитед эдишнCollapse )
Возможно, на свете существует новый кетайский порномультик, который я буду смотреть!

Доигрались?

«Для подростков секс устарел, это какой-то зашквар!» — пишет нам семилетняя девочка Оля трендовый аналитик современных тенденций. И тут же добавляет: «сидеть в одиночестве и лелеять свою травму».

То-то я смотрю, на профильных группах, вроде как предназначенных для борьбы с «яжематерями», на самом деле пропихивается одна и та же идея (причём одними и теми же словами!): «Надо жить для себя, заниматься бизнесом, путешествовать, инвестировать в своё будущее и т.д.!».

Если у цивилизации отмирает железа, генерирующая любовь (и даже её суррогаты) — цивилизация гибнет. Здесь выбор только между огнём и тленом (я предпочту выбрать огонь). «Кончились люди, вымерли расы, некуда больше идти…».

Откровение главы МИДа.

А тем временем Лавров в 100500-й раз объяснил, почему Россия не признаёт ДНР и ЛНР.

Краткое коммюнике: «мы хотим сделать, чтобы всем нацистам и неонацистам было хорошо, потому что боимся потерять нейтральную нацистскую и неонацистскую Украину».

Это лишний раз подтверждает старую истину, что иногда намного лучше молчать, чем говорить.
Очередной журналист выпустил очередной шокирующий репортаж — «Гонконг, которого мы не знаем».

Но отчего же? Мы прекрасно знаем этот «Гонконг»! На закате Российской империи такие вот рабочие районы кое-где даже назывались «шанхайчиками». Отчётливо виден китайский след…

А вернее — след того отношения к людям, которое формируется подлинным, без прикрас, периферийным капитализмом и жизнью под рукой «цивилизованных стран».

Какой отсюда вывод? А вывод простой: слава советскому народу — строителю новой жизни!
Пару недель назад в инструкции к импортным микропрепаратам попалось странное:

Probe auf Glasobjektträger mit der Kleister (oder die Kleisterin) fixieren.

Что это за политкорректность? Какова сущностная разница между клейстером и клейстершей?

Upd.:

1. Я неправильно набрал: было die Kleisterin, а не die Kleisterine.

2. Словарь профессиональных терминов утверждает, что Kleister — это просто «паста», а Kleisterin — «самоклеящаяся паста». И простая, и самоклеящаяся паста для фиксации препаратов на предметных стёклах у нас есть, но они называются «какой-то иероглиф» и «два каких-то других иероглифа». Глобализация!
Мне остро, до судорог, не хватает для хорошего самочувствия нормальной литературы.

Нормальная литература, в моём понимании, это всегда литература приключенческая. Причём неважно, имеются в виду приключения тела или духа. «Божественная Комедия» — произведение чисто приключенческого жанра. Но сюжет должен быть острым, захватывающим. Бессюжетным произведениям, показывающим вялых и никчёмных героев, место на помойке искусства. Я писал об этом не раз, не устану писать и впредь. Литература обязана захватывать сопереживанием.

В связи с отсутствием этого самого чувства сопереживания, меня абсолютно не захватывают:

- эмоции и страдания деятелей любой национальной культуры (включая русскую «деревенскую» прозу);
- американские и им подобные боевики в любом антураже, с «крутым» главным героем, на хрен мне не упавшим;
- «тёмная фэнтези» и её клоны, где гад на гаде, потому что философия такая и весь мир отстой;
- «ироническая фэнтези» как массовое явление, построенная на обыгрывании набивших оскомину штампов;
- биографии, как из серии «Жизнь замечательных людей», так и любые другие рассказы о судьбах знаменитостей;
- магический реализм и примыкающие к нему с российской стороны тяжёлые копрофильско-наркотические глюки;
- произведения западных классиков об ужасах войны, одиночества и буржуазного строя;
- всё с суффиксом «-панк»;
- произведения так называемой «детской прозы», где с первых страниц начинает твориться неведомая долбаная хрень;
- а также все виды прозы «психологической», анализирующей комплексы и страхи современного человека.

А что мне, с другой стороны, всегда вставляло на отличненько, так это:

- эпосы в стихах и прозе, от «Гильгамеша» до «Девяносто третьего года» и «Хождения по мукам» включительно;
- советская фантастика «дальнего прицела» (то есть такая, где про шмаролёт, а не про новый заводской эякулятор);
- добротная многотомная эпучая фэнтези — такая, где базовый конфликт, преодоление судьбы и так далее;
- научно-философская фантастика западного образца с эпическим сюжетом и масштабом (Кларк, Брин, Уиндем, вот это всё);
- реальные и вымышленные описания путешествий, путевые дневники и т.д.;
- сочинения о жизни народов глазами чужеземца (в т.ч. на манер фидлеровской «Белый поляк — самый главный аравак»);
- детективы про приличных людей (а не про подонков общества, как писали Пер Валё и Май Шеваль, Чейз и прочие);
- сборники стихов от авторов, реально видевших некоторое дерьмо (Маяковский, Твардовский, Есенин, Лавкрафт);
- рассказы профессионалов о своей профессии, написанные до того, как профи превращается в старого пердуна;
- научные труды, созданные учёными, имевшими литературный дар (когда-то это считалось нормой, а не уродством).

Посоветуйте, коллеги, что бы такого почитать?

Кроме русскоязычной литературы, готов напасть на английские и итальянские тексты. Я немного читаю также на эсперанто, но (прошу прощения, товарищ Финкель!) субъективно ощущаю этот язык как несколько выхолощенный с точки зрения эмоциональной выразительности текстов, поэтому здесь в первую очередь могу воспринять только информацию, а не красоту авторского языка и стиля.
Пишет Егор Мотыгин, широко известный в узких кругах сетевой тролль и сатанюга.

Советский человек вечно недоволен не потому, что вот такой вот он мудак. Советский человек уже выбил для себя гарантии и послабления, а теперь намерен их расширить и углубить. Советский человек вечно недоволен потому, что знает, что предела совершенству нет, но к нему необходимо бесконечно стремиться.

Даже если дать советскому человеку восьмиметровую пизду из чистого золота - он скривится: можно было бы инкрустировать брильянтами. Если через десять минут советскому человеку принесут ту же пизду, но инкрустированную брильянтами, он снова будет недоволен: могли бы и блёстками посыпать, блёстки вообще ничего не стоят, так-то.


И, между прочим, дельно пишет! С одной стороны, вот на таких требованиях и развалили страну. С другой — если не предъявлять требования к окружающей действительности, это не значит, что она не предъявит требований к тебе. То есть, если ты не умеешь добиваться от мира того, что тебе надо — мир всё равно возьмёт от тебя своё; разница лишь в том, что он, мир, сожрёт ещё и твою долю. Разумеется, хваля тебя за разумный аскетизм и самоограничение.

Мораль: всё хорошо в своей диалектически осознанной мере. Требовательность и нетребовательность к окружающей реальности тоже должны находиться в некотором балансе; любой дисбаланс в этом вопросе всегда увеличивает энтропию системы. И с этой точки зрения нет ничего опаснее, чем идеал некоторых современных последователей Макиавелли, утверждающих, что «лучшее государство — это богатое государство при нищих подданных». Долю человеческой сущности, отобранную у народа, выжрет кто-то или что-то, кто или что народом не является. И. таким образом, раскормлен будет очередной паразит, который неизбежно захочет передела власти в свою пользу. А уж кто будет этим паразитом — чиновники, «творческие работники», «техническая интеллигенция» или какая-нибудь там «церковь бога-императора» — это уже совершенно неважно!

Три неотъемлемых права современного человека — почётный труд, комфортный быт, всемерное увеличение личного времени — должны быть главным объектом борьбы как идейной, так и политико-правовой, так как нарушение этих прав всегда, безотносительно к обстоятельствам, ведёт к отчуждению личной и родовой сущности человека. С этой точки зрения, советский человек был и остаётся самым современным из людей. а все эти любители «поработать и копейку подзаработать» — навечно застряли на уровне пиратских экипажей, бурлацких артелей и старательских ватаг.

Не пропаганда!

Уральские школьники рисовали геев и лесбиянок в строгом соответствии с законом, объявили нам свердловские правительственные эксперты. Более того, в мэрии города считают, что такие вещи надо рекомендовать рисовать в ещё более младших классах.

Присоединяюсь. Что может быть лучше, чем в четвёртом классе нарисовать прямо на уроке одного-двух пидарасов? Всегда есть много моделей для рисования с натуры, прямо в школе, без отрыва от учёбы!

Я, во всяком случае, в школе всегда так делал. И подписи сочинял.
С прошлого года мои желания мало изменились. Самые важные темы я подчеркнул жирным шрифтом.

1. Акварель профессионального уровня — ShinHan PWC, Winsor&Newton Artist, Talens Rembrandt… всё, кроме Mungyo, Talens Van Gogh/Art Creation и «Невской палитры» с «Сонетом» и «Ладогой». Водоразмываемые масляные краски Royal Talens Cobra, опционально белила в большом тюбике и водорастворимое масло (Liquin) для таких красок.

2. Карандаши Faber-Castell Polychromos и Albrecht Durer от 24 до 120 штук; Lyra Rembrandt Polycolor 72 штуки; Derwent Lightfast, Inktense — 36 и более. Prismacolor — любой набор от 24 штук.

3. Наборы мягкой пастели Rembrandt от 45-60 мелков и более (можно половинками; портрет предпочтительней). Пастель Mungyo Drawing (именно Drawing, небольшие такие мелочки в пластиковой коробке) — от 24. Масляная пастель Sennelier от 24. Карандаши пастельные Stabilo CarbOthello (других не надо) — этих много не бывает!

4. Бумага листами или в блокнотах Strathmore Series 400, Toned Grey или Toned Tan. Акварельная бумага Canson Arches, Bockingford, Saunders Waterford в листах и в сшивках — фактура любая. Акварельная бумага любых импортных фирм гладкая (фактуры hot press/satin). Пастельная бумага Velour или Touch. Скетчбуки для акварели, не на пружине. Бумага Bristol любых форматов.

5. Перьевая авторучка высокого качества с поршневым резервуаром (картриджи часто пересыхают), чем тоньше корпус, тем лучше; перо среднее или курсивное. Хорошие несмываемые чернила, чёрные или сепия.

6. Традиционно — дэнжены в бумаге (кроме базовой книги FATE и D&D 5), особенно интересует WoD/Scion/Exalted. Альбомные издания Такаши Амано или аналогичные по аквадизайну (акваскейпингу).
В среднем один раз в месяц-полтора я получаю от своих читателей вопросы примерно одинакового содержания:

—А вы сибиряк, да? Поэтому и пишете о Сибири? Сибирь у вас какая-то странная получается, неузнаваемая. А почему о Москве не пишете, как все? Вы патриот родного края, да? Сибирь — это тайга, леса, медведи, бурные реки, каторжники! Приключения! Но, знаете, это сейчас несовременно, немодно. Пишите о Москве. Вы, наверное, редко бываете в Москве, да? Пишите об экзотических краях, о Европе, об Америке. Сент-Плейнс-Хилл, чем вам не место для книги? Или Солт-Уотер-Горж, тоже неплохо, правда? А Сибирь — это старатели, золотоискатели, эвенки там всякие в кухлянках. Это же полный совок!

И так далее.

При раскрутке подобного корреспондента выясняется, что он застрял в семидесятых годах прошлого века, когда место действия всякого литературного произведения, кроме прозы «деревенщиков» и разной национально-ориентированной фигни, чётко делилось на три категории:

1. Москва, метро, троллейбус, ГУМ, Малая Бронная, Моховая, Сухарева Башня, Старый Арбат, Новые Петушки, Малый Синедрион, Ленинские горы, Патриаршие пруды, аэропорты Внуково и Домодедово, пригородные дачи, гостиница «Интурист», Павелецкий вокзал, институт Склифосовского, Петровка, Лубянка, Красная площадь, Останкино, Шаболовка, 37, Гостелерадио СССР, писать до востребования.

2. Город Великие Калики, чуть снаружи «Золотого Кольца», 2000 жителей, старинная церковь, слева взорванная большевиками в тридцатые, а справа расстрелянная немецкими танками в Отечественную, колодец, горисполком (единственное двухэтажное здание в городе), сельпо с сердечной продавщицей, алкоголик Митрич — золотые руки, тракторист Елдынька Филин — ясный сокол, плюс непременная ведьма баба Маня на окраине, в частном секторе.

(В восьмидесятые, дабы не быть обвинёнными в скудости фантазии, авторы, предпочитавшие топонимику второго типа, наделяли бабу Маню способностью общаться телепатически с инопланетянами, а под Великими Каликами помещали какой-нибудь памятник старины — например, массовое захоронение шведских и ливонских рыцарей, над которым творилась в лунные ночи тягомотная, неведомая, долбучая фигня).

3. Сибирь, край медведей и гнуса, суровые горные реки, через которые хрен переправишься, геологи — смелые мужчины и отважные женщины, обросшие бородищами, замерзают в палатках, не зная ещё, как правильно мучмарить фонку (до Сорокина остаётся двадцать лет), и оттого страдая; недоедание, комары и снег преследуют экспедиции, на которые охотятся заодно нелегальные старатели, чёрные копатели и староверы с берданками, мешающие строить БАМ.

С тех пор, на минуточку, прошло полвека. Современный сибирский город — это мегаполис-миллионник с многоярусными дорожными развязками, с шоссе и кольцевой автодорогой, с заводами, с небоскрёбами в деловом центре и «свечками» на спальных окраинах, с осточертевшими «Макдональдсом» и KFC, а часто и с IKEA, с пробками из джипов на улицах зимой и летом, театрами, музеями, выставками, ресторанами, неоновыми рекламами; к некоторым прилагается метро.

Попав в такие условия, отдельные гости из западных регионов реально теряются и предлагают немедленно показать им «настоящую Сибирь», а то и «настоящую провинцию». Это было смешно пятнадцать лет назад, но сейчас начинает раздражать. Это и есть Сибирь, детка! Никто не обязан удовлетворять твоим влажным фантазиям о том, как ты привезёшь свои джинсы с подворотами и гироскутер в дремучую глубинку, где бородачи ахают и в ужасе крестятся на достижения западной цивилизации!

Но даже оставив в стороне очевидную глупость такого «цивилизационного» подхода, я не перестаю удивляться тому, в чём меня обвиняют. «Про Сибирь», в строгом смысле этого слова, я пишу пока только одну книгу — «Честь и Право»; для неё я выбрал Сибирь не из местнического патриотизма, а на основании личного опыта, который подсказывает мне, что Сибирь и Восточный Казахстан являются плавильным котлом народов, подходов, идей для новой жизни.

В принципе, возможно, что однажды я напишу и про Новосибирск. Это удивительный город, где ограждение тротуара называют «поребриком», если оно выступает над профилем дороги, и «бордюром» в том случае, если оно лежит вровень с полотном; вместо «булочная» или «булошная» здесь говорят «хлебный», а дёнэр называют «шаурмой» или «шавермой», если так написано на вывеске, но морщатся при этом от филологического конфуза. Здесь так принято, привыкайте!

Здесь гопники обсуждают мелодику Прокофьева, потому что здесь всё ещё стоит огромный оперный театр и действует шикарная филармония, несмотря на все усилия по их ликвидации. Здесь солидные мужички листают в общественных туалетах англоязычные брошюры об уравнениях лептонного распада. Здесь водители, собравшись толпой, на руках выносят машины из сугробов, в автобусах разговаривают о топологии, а рекламы зазывают купить квартиру в новостройке «с роскошным видом на море» — и это правда. Здесь своя атмосфера!

Единственное, чего я боюсь — это того, что мне всё ещё не хватает искусства, чтобы эту атмосферу должным образом передать. Но своя атмосфера есть и в любом другом сибирском городе: мрачный Омск на семи ветрах, старинный загадочный Томск в обрамлении хвойного лапника, воздушный и светлый Иркутск, суровый, как гравюры Дорэ, Красноярск — я мог бы сделать центром своей книги любой из этих городов, за исключением Тюмени, которая мне, по очевидным любому разумному человеку причинам, глубоко неприятна*.

Поэтому, быть может, я и зря слишком мало пишу о Сибири, но если я начну это делать — это будет совсем не та Сибирь, которой ждали бы от меня читатели соответствующего типа. Не суровый край медведей, старателей и беглых каторжников, не вымирающая «провинция», где вейперов кропят святой водой — а промышленные города, полные энергии, событий и сильных духом людей, не выживание — а жизнь; вот тот девиз, который я начертал бы на знамёнах, будь я патриотом Сибири.

Но я влюблён не в Сибирь, а в планету Земля; видеть в ней только один край для меня так же противоестественно, как в любимой женщине видеть и воспевать только её левую грудь. А потому, уважаемые читатели, я вас вынужден разочаровать: ни местнического патриотизма, ни штампов о «столице» и «провинции» от меня, пожалуй, ждать не приходится. Считаю этот ответ на все подобные вопросы исчерпывающим, и впоследствии в качестве содержательной части ответных писем буду давать ссылку на этот пост, как на выражение продуманной позиции по рассматриваемой теме.

* На самом деле нет, конечно. С Тюменью тоже всё в порядке. Это просто отсылка к одному старому анекдоту, я объяснил это подробнее в комментариях.
Позвонили из родного института, сказали, что очередные чиновники, приезжавшие открывать нас заново, потребовали внезапно убрать из фойе портрет Бехтерева, потому что «Гэндальфа в научном учреждении на стене вешать — позор!».

Я спас Бехтерева, рассказав комиссии по телефону о том, как легендарного психиатра умучили злые жидобольшевики, когда тот поставил Сталину диагноз «паранойя». Нынешние чинуши легко ведутся на всякую такую вот фигню.

А вот и фото, с которого скопирован маслом наш «Гэндальф». Ну прямо один-в-один, правда? (Спойлер: нет!)

Уж на что я любитель поездить по миру туда-сюда и там пожрать, но даже меня приводит в некий когнитивный диссонанс обилие различных «трэвел-блогов», название которых начинается с «Ешь». Мне постоянно попадаются в ленте Яндекса блоги «Ешь, живи, молись…», «Ешь, путешествуй, живи…», «Ешь, люби и летай», «Ешь и езди» и ещё несколько подобных странных дневников, названия которых наводят на мысль о мигрирующем стаде термитов.

Ну да блог с ними! А пожрать вкусно не желаете?Collapse )

Внимание: этот пост мне заказали коллеги, и я официально заявляю, что полностью превращать этот блог в кулинарный я в ближайшее время не собираюсь!
На редкость «забавно» наблюдать в чужих комментах, как из вновь пришедшего туда юзера, начавшего с высоких рассуждений о марксизме и о вольном полёте левой мысли, сперва вылезает поддержка идеи о «циммервальдизме» и «главном враге в своей стране», потом мысль о «необходимости следования буржуазной законности», а под конец, под сладкоречивые проповеди «нового прочтения коммунизма и классиков», всё завершается классическим «на Западе рынок прогрессивнее, чем был советский социализм, и современный коллективный Запад с его изобилием и свободой стоит куда ближе к коммунизму, чем мы в 1960-е». Вангую, что следующими тезисами будут идеи о необходимости уничтожения современных коммунистов как носителей отсталого строя мысли, о роли роботов в освобождении труда и об инженерно-научных кадрах с 3D-принтерами в собственном гараже как кузнице будущего революционного класса. Как же всё-таки предсказуемы все эти господа «кустари-одиночки с мотором»!
Вообще, судя по комментариям в антипрививочных постах (да и судя по многим другим историям похожего спектра, от стонов и плачей на сайте «Задолбали» до кулуарных разговоров ни о чём во время научных конференций), проблема с прививками стоит вовсе не в качестве и эффективности отдельных вакцин, не в здоровье и даже не в ужасе перед всемогуществом всемирного заговора жидорептилоидов-фармакопейщиков. Для большинства участников подобных дискуссий, по определению скатывающихся в бескультурное хамство, главным движущим мотивом является, как ни странно, удовлетворение потребности в реализации собственной человеческой сущности, а именно — права распоряжаться хоть чем-нибудь в этой жизни. В случае с прививками (как и в двух других важных темах — аборты и эвтаназия) речь идёт о праве на распоряжение собой, своим телом, и распространяется на очень древнее самоощущение права иного рода — права распоряжаться своим потомством, реализуя власть над собственной и родовой сущностью человека.

Само по себе отсутствие такой власти не есть плюс. Человек не ощущает и не ощутит себя свободным, пока его обязывают к определённым отношениям с собой в биологическом плане. Не случайно же самые страшные и популярные антиутопии, как и самые страшные реакционные режимы реальности, посягают прежде всего на секс и связанное с ним деторождение, эту начальнейшую из форм реализации права быть. В условиях современной жизни, когда «простому человеку» со всей возможной откровенностью показывают, что от него ничего не зависит, в том числе и в его собственной жизни, борьба с биологическими ограничениями для себя воспринимается многими подсознательно или сознательно как символ борьбы за собственную сущность; точно так же борьба за биологические ограничения для другого воспринимается как форма реализации власти. И то, и другое несомненно верно, и само по себе должно было бы рассматриваться как естественное явление — если бы не цели и инструменты, выбранные для такой борьбы!

Основной проблемой здесь является то, что у людей, претендующих на власть, в том числе и на власть подобного рода, нет высокой культуры этой власти, нет ни ощущения, ни знания, что подлинная власть всегда сопряжена с высочайшим уровнем ответственности. Власть для них есть синоним воли и самодурства, а разного рода примеры, являемые им в практике, только крепят в них это глубочайшее убеждение. Поэтому вместе с реализацией своего права на управление реальностью (в данном случае с прививками, на управление собой и своим потомством) эти люди желают, чтобы им был явлен и механизм защиты от всякого рода случайностей и ошибок, возникающих на пути реализации этой власти, чтобы всегда был кто-то, на кого можно перевалить ответственность за собственные промахи и просчёты. Для политической власти таким ответственным механизмом является низшая прослойка чиновников, а вот в случае с самодурством, направленным на здоровье, население желает сделать атрибутом подобного механизма врачей.

Это отсюда берётся тезис, что если человек выздоровел, то это господь его спас, а если помер, то это врачи его залечили. Это отсюда растут корни дурацких измышлений о некоей несуществующей в природе «клятве гиппопотама», которая якобы обязывает врача днём и ночью прибегать к пациенту по первому свистку, чтобы удовлетворить его внезапно возникшие нужды и запросы. Именно следуя этой конечной цели, пациент со всеми своими высшими-перевысшими образованиями с удовольствием принимает на веру рассуждения о том, что УЗИ вносит запрограммированные изменения в генетический код, что траволечение полезнее и безопаснее химиотерапии, а врачи-убийцы участвуют в заговорах трансплантологов — ведь эта вера приобщает его к знанию, которое превыше знаний врача, и тем как бы выводит его из-под власти «человека в белом халате». И уж если человек вообще научается смотреть на других людей, оказывающих ему внимание, как на касту слуг (а этому сейчас научиться весьма просто), то именно роль врача как слуги является одной из наиболее доступных для понимания почти любого человека — поскольку общество вручило жизнь его врачам от первого и до последнего вздоха. Из стража жизни и здоровья медик в глазах стремительно оскотиневающего населения превратился в бесправное и полубессмысленное существо, связанное по рукам и ногам таинственной «клятвой гиппопотама».

Но проблема этого подхода в том, что медики тоже люди, более того — офицеры, выставленные армией человечества на страже рубежей общественного здоровья. И господам офицерскому корпусу отлично видно с высоты собственного профильного образования, что если человечество не желает более кормить свою армию, то будет кормить чужую — от знахарок до филовирусов включительно. Оттого господа офицеры пьют водку и нервничают, глядя, как разлагается мораль у штатских, как честь мундира втаптывается в грязь. Господа офицеры тоже имеют человеческую сущность, и желание власти реализовали конвенциональным способом — уйдя туда, где эта власть предполагается и где её меру заслуживают по выслуге и по способностям, а не по умению кричать и качать права. И присяга, связывающая ряды этой армии, в отличие от мифической «клятвы гиппопотама», включает в себя как понятия об ответственности, обязанности, так и понятие о праве на действие, решение, мнение, знание, об источниках и формах этого права, а также, что немаловажно — о методах его реализации. Врач — не обслуга! Даже при капитализме это не так, а там, где это так, там исчезает общественная медицина, там исчезают врачи и появляются ловкие цирюльники и знахари со своим «чего изволите-с?».

Потому, если на линии фронта (а такой линией является как индивидуальное здоровье, так и коллективный иммунитет, социальная гигиена и пр.) не подчиняться указаниям офицерского состава, этот офицерский состав не будет сражаться до бесконечности — во избежание избыточных потерь среди штатских, офицерский корпус просто плюнет и скомандует отступление. Никто, никакая «клятва», не сможет принудить их остаться и выполнять свою работу, если от них требуют быть не офицерами, а телохранителями и денщиками очередных важных господ. Прививки — один из важнейших участков такой линии фронта, они позволили человечеству отбиться от двух десятков опасных болезней; мы не знаем, что такое смерть ребёнка от коклюша, дифтерии, скарлатины, кори; мы забыли оспу, и не каждый из нас встречался лично хотя бы с одним случаем бешенства. Откажемся от прививок, и всё это вернётся в считанные годы, как в Россию вернулась дифтерия, как вернулась корь — заболевание, по детской смертности более опасное, чем скарлатина! — в Восточную Европу. Но нет, тогда врачи не станут защищать вас и бегать за вашими детьми-инвалидами, а вы не станете скорбно закатывать глаза и молиться, чтобы доктора не заморили вашу «дитачку», а господь спас её. Это был и есть ваш выбор. Люди ХХ столетия шли на иммунизацию, потому что прививки — это культура и качество жизни. Люди XXI столетия идут в церковь и на йогу, чистить энергоинформационную ауру. Это личный выбор и личное право. Но клятвы обслуживать личные хотелки этих людей ни один врач не давал и не даст. Только через магазин. Забудьте навсегда идею, что права есть у вас, а обязанности — у кого-то другого. Меньше разочаруетесь!

Задолбали пидорасы.

В данном случае, задолбали жопники-антипрививочники. И не надо мне тыкать в нос тем, что это, мол, «отражение классового интереса» в условиях империалистического угнетения. Отражение — не синоним выражения. Нацисты тоже известным способом отражали классовый интерес, вопрос в результатах такого отражения. Когда крестьяне жгут холерные бараки, заявляя, что «дохтура холеру разводят» — это от невежества; когда тем же самым начинают заниматься люди, имеющие высшее образование по 4-7 лет условно — это уже сознательно избранный путь погрома.

В создавшихся обстоятельствах, впервые за семь лет я вынужден вновь поставить перед Советом и Народом вопрос о священной войне. Да, я понимаю, что обвинят во всём «дохтуров», которые «не сумели и не захотели вылечить МОИХ ДИТАЧЕК!!!1111» от ужаса и боли, но чаша моего терпения переполнена; пусть антипрививочники и вскормившее их общество до третьего поколения включительно заново познают на себе результаты подобного выбора!

Метки

На этой странице

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow

Последний выпуск

January 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031