December 3rd, 2017

редакторская колонка

Революция как борьба за право и власть.

Простое обнищание населения, на которое так рассчитывают типичные леваки как на двигатель прогресса, способный остановить «клерикально-путинскую реакцию», очень редко приводит к революционным процессам, да что там — даже к обыкновенному бунту. Будь это не так, капиталистический «третий мир» давно бы рухнул, и никакие происки национализма, этого оружия империй в борьбе против угнетённых ими народов, не смогли бы помешать правосудию истории.

В гораздо большей степени возникновение революционного детонатора (spark-plug) зависит от нарушения «верхами» неких прав народа, осознаваемых им, народом, как неотъемлемые. Хороший умозрительный пример — «Перелётный кабак» Честертона, где красный флаг восстания взвивается над Лондоном как ответ на вызов, брошенный правительством неотъемлемому праву английского работяги хорошенько забухать в пабе после рабочего дня.

Поэтому и деятельность разного рода просветителей ужасна для реакционеров вовсе не потому, что просветители эти говорили «бога нет» или «правительство не нужно» — в действительности, среди просветителей этих многие сами были махровейшими реакционерами, которые потом, видя революционную бурю, ужасались содеянному, — а тем, что просветители не могут хотя бы исподволь не доносить до народных масс идею неких прав, которые они, эти массы, имеют.

Собственно, и национализм, и религиозный фундаментализм достигают успехов именно на том, что объясняют определённым массам людей, что те имеют такие-то и такие-то неотъемлемые права, а соседний народ (народы) или верующие другой конфессии тем-то и тем-то способом на эти права покушаются. Рецепт «разделяй и властвуй!» работает здесь в как нельзя более ясной и незамутнённой форме, направляя недовольство экономическим положением в нужное русло.

С этой точки зрения, «чистые» марксисты имеют солидную идейную фору перед конкурентами, так как, отрицая концепции разного рода «естественного» или «священного» права, напрямую выводят нарушенные права трудящихся из их экономического положения — участия в производстве реального общественного продукта. Простая мысль, что творец имеет все права на своё творение, довольно логична и легко усваивается людьми.

Вот почему недопустимо разбавлять эту химически чистую марксистскую парадигму всякими присадками, которые вызывают у людей, участвующих в производстве, сомнение в их личном праве на распоряжение общественным продуктом: все эти «элиты» с их «ротациями», «эффективные управленцы», «лидеры» (а то и «инстинкты»), направляющие якобы волю масс в единственно им ведомое верное русло — лишают человека осознания того, что он хозяин и властелин по праву!

Между тем, еретическая мысль многих современных горе-коммунистов бьётся в тисках противоречия, согласно которому, в коммунистическом хозяйстве хозяев быть не должно, и само чувство экономического владения (собственности, распорядительного права) должно быть изжито как пережиток. Это вредное заблуждение; в действительности же, мера власти разума над материальным миром всегда опосредуется через вещи, через владение материальными благами.

Совместное распоряжение, совместное владение всей совокупностью материальных благ общества — вот суть коммунизма. Вот почему аскеза, проповедуемый отказ от «вещного» ради «вечного» и «духовного», является отклонением от идейной логики коммунизма как экономического строя. Это призыв поступиться личной властью, личным правом; тогда ради чего, кроме как ради этой личной и совокупной власти, делать революцию и все последующие преобразования?

Коммунизм — борьба за прямую власть всякой личности над материальной Вселенной, за право этой конкретной личности олицетворять волю разума — и за обязанность этой личности нести ответственность перед совокупной волей владельцев этого материального мира! Такая власть и такая ответственность сами по себе требуют большего духовного совершенства, чем любая аскеза и любое отречение от материи ради плодов абстрактного духа.

И только люди, осознавшие, что классовое общество лишает их (лично их) права на распоряжение этой колоссальной властью, могут стать сознательной опорой любых коммунистических преобразований. Поэтому наша обязанность — всемерно разъяснять материальную (и проистекающую из неё распорядительно-правовую) сторону будущих социалистических и коммунистических преобразований. А жречество, жертвы и блистание чистого духа оставим лучше попам!