(Доктор ?) (with_astronotus) wrote,
(Доктор ?)
with_astronotus

Categories:

Приключение на буровой. Практический опыт.

В своё время, разговаривая с читателями о неприятном лично для меня типе «маленького человека» советского образца, я установил эмпирическим путём следующий тезис: если этот мужичок всю жизнь проработал на буровой вышке, то написанная им приключенческая (фантастическая, детективная, биографическая, лирическая) книжка будет называться обязательно «Приключение на буровой».

За последние полгода я ознакомился подряд аж с шестью книгами именно такого содержания, написанными в интервале с 1980-х по октябрь 2012-го. Названия у них тоже мало отличались. Поэтому попробую пересказать общий для всех этих книжек сюжет.

Буровой мастер Кузьмич работает на буровой, хотя ему пора уже на пенсию. Дети, суки, выросли и продали Кузьмича за мешок баланды; жена ушла, не выдержав полугодовых отлучек мужа на буровые вахты. Раньше, в советские времена, Кузьмичу давали в зубы вымпел «Передовик производства», что его немало возмущало. Теперь, с развалом СССР, новые владельцы буровой просто дают Кузьмичу в зубы, и это возмущает его ещё больше.

Полжизни Кузьмич изучал некий феномен поведения буровой, а именно: отвал башки. Читателю даётся лишь самое обще представление об этом феномене: при некоторых условиях бурения головку срывает, и из верхней части вышки выбрасывается многотонный фонтан породы. Лучший друг Кузьмича, старый буровой мастер Джихад-заде, не верил в отвал башки. Это его и погубило: однажды, безлунной ночью, городские технологи пустили буровую в непредусмотренный режим, и башка отвалилась. Джихад-заде, заваривавший в этот момент чай у подножия буровой, услышал громкий шум, но было уже поздно. Башка отвалилась прямо на него. Кузьмич понимает, что никто не был виноват в тот раз, но обида и злоба заставляют его год за годом штудировать условия, при которых образуется проклятый феномен.

В очередную вахту Кузьмичу присылают нового напарника — Васю. Вася прямо из института (высшее образование вызывает у Кузьмича плохо скрываемую ненависть), Васины родители — Мажоры. Вася хочет как можно быстрее освоить навыки в конторе глубокого бурения и уехать в Техас. Там бурят с помощью автоматического крана, на компьютере. С точки зрения Кузьмича, это плохо, так как буровой мастер при этом лишается возможности «чувствовать бур» всем телом. А для Кузьмича чувство бура всем телом — это последнее привычное ощущение, оставшееся в жизни. Вася не нравится Кузьмичу. Кузьмич велит ему снять костюм и переодеться в ватник. Бурение начинается!

Стоя на буровой, Кузьмич думает о том, как жить дальше. Проклятые жлобы, вроде Васиных родителей, развалили страну. Теперь они покупают машины и ездят в Америку, а у Кузьмича впереди только старость, нищенская пенсия и неизбежная голодная смерть под презрительными взглядами бросивших его детей. Уж лучше умереть здесь, на буровой!

Кузьмич спускается в бытовку и заваривает себе традиционного чаю, по-стариковски жидкого, но по-кузьмичёвски крепкого. К чаю он приглашает Васю и учит его уму-разуму. Вася сыплет мудрёными терминами (грамотей проклятый), но, услышав от Кузьмича о том, что бурить предстоит кембрийский сланец, внезапно задаёт дельный вопрос — как его, Кузьмича, мнение, нет ли в сланце газоносного пласта, не искранёт ли? Кузьмич смотрит на Васю как-то по-новому. Не так уж плох этот парень. Ему бы лет десять постоять на настоящей буровой! Мужик вырастет, пожалуй!

Тревожно в ночной лесотундре. Красная луна скрывается за тучами; ухает у горизонта подбитая эвенками сова. Кузьмич чувствует, как бурит бур. Вася уходит подремать.

Внезапно картина меняется. Кузьмич слышит треск и лязг, и вдруг из скважины вырывается гигантский огненный шнур! Это кембрийский проклятый сланец дал газ, и, разумеется, подлючая буровая коронка немедленно «искранула». Ветер гонит факел по тундре, вспыхивает ягельник, занимаются окрестные сосны… Если не погасить огонь, факел дойдёт до Тюмени! Тогда всему крышка!

Вскакивает сонный Вася. Вдвоём с Кузьмичом они перекрывают заслонку, но не полностью: подлецы из руководства компании подсунули бракованную деталь! Теперь под буровой накапливается газовый пузырь. Читатель узнаёт на этом месте кое-какие детали о геологической структуре тундровых грунтов, аэрации газоносных слоёв и подземных пожарах. Главное: за час-два, насытившись воздухом, газ взорвётся. Тогда прощай буровая, и на её месте забушует великий пожар! А виноват будет Кузьмич, конечно же…

Решение приходит внезапно и точно. Отвал башки! Если сделать его управляемым, выброшенный грунт потушит разгорающийся пожар!

Кузьмич делится с Васей своими соображениями. Вася молча внимает, потом в его глазах появляется надежда. На карманном калькуляторе Casio Вася проверяет расчёты Кузьмича, уточняет подробности. Главная сложность: чтобы вызвать отвал башки, надо пристегнуть три антабки в верхней части буровой; а ведь буровая-то нагрелась до точки кипения!

Делать нечего. Вася, кляня жизнь и отчаянно труся, всё же лезет за Кузьмичом на буровую. Две антабки пристегнуть удалось; третья падает в снег далеко внизу, и, пока Вася бегает за ней, место её крепления раскаляется уже добела. В двух парах асбестовых рукавиц Вася держит антабку, мясо на его руках жарится и шкворчит, а Кузьмич уверенным движением кувалды ставит антабку на место. Теперь — перевязать Васю (хороший мальчик, правильный! Мужчина растёт!), — и на место оператора. Настал звёздный час Кузьмича: сейчас он покажет всему этому миру, что такое контролируемый отвал башки!

И вот — мгновение триумфа! Гася звёзды, вылетает через сорванный оголовок веер грунта; буровая просаживается вниз, и огонь гаснет. Вдали видны огни спасательных вертолётов. Вася стоит как герой, глядя на кренящуюся буровую. Кузьмич молча обнимает его, по-мужски крепко целует, как родного, и бредёт в тундру, такую знакомую, сжившуюся с ним за много лет, бредёт, хрустя сапогами по свежему отвалу… Старое сердце его переполняется этим мигом победы. И останавливается. Тело Кузьмича долго не находят; оно лежит среди тундры, и на лице старого бурового мастера не тает свежевыпавший снег…

Нет, поймите меня правильно! Мне жаль Кузьмича, я считаю его жизнь во многом достойной подражания, и в смерти его больше эпоса, чем трагедии! И Вася, бесспорно, настоящий мужчина, и он не раз спасёт Техас или пробурит при необходимости астероид. И ни малейшей симпатии у меня нет ни к советским партократам и показушникам, ни к ворюгам и жуликам современного разлива. Но… литература-то здесь при чём? Как может один и тот же вышеописанный сюжет быть подряд воспроизведён с незначительными отклонениями в историях о:

• старом операторе АЭС, со своей бригадой вычищавшем вручную заваренные топливные сборки при работающем реакторе;
• старом лоцмане, отдавшем всю жизнь проводке сейнеров и балкеров через проливы Новой Земли;
• старом рентгенологе, вставшем вместе с пациентом под луч допотопного рентгеноскопа в захолустной больничке, чтобы обеспечить контроль при сложной операции;
• старом лётчике, посадившем неуправляемый пассажирский самолёт на лёд Байкала;
• старом смотрителе понтонного моста на горной реке;
• и, наконец, старом военном моряке, работавшем на старом-старом буксире и выводившем подальше от города горящий ракетный корабль?

Интересно отметить, что такая мелкая подробность, как забытый труп старика под снегом, присутствовала во всех шести произведениях.

5/6 этих текстов доступны в Интернете, и ссылки на них я не привожу только потому, что уважаю трудовые биографии этих авторов.

Но повторюсь ещё раз: литература здесь ни при чём! Достаточно того, что большая литература раскормилась на маленьком человеке. Труд — важнейшая часть человеческой жизни; так почему же пожилые труженики, берясь за перо, повторяют одно и то же избитое клише?! А разгадка одна: избыточное доверие к собственному практическому опыту. Такая избыточность убивает живое воображение, а с ним и тягу к новому. И для литературы — это катастрофа. Спасши буровую, Кузьмич убил литературное начало. А работа литератора, между прочим, тоже тяжкий труд! Кто не может осознать сложностей и тягот этого труда, его многообразных законов, тот должен просто писать «эссе», или же передавать молодёжи свой практический опыт в устной форме, за чашкой чаю, по-кузьмичёвски крепкого, но, как правило, по-стариковски жидковатого.
Tags: литература, оффтопик
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments