(Доктор ?) (with_astronotus) wrote,
(Доктор ?)
with_astronotus

Categories:

Горький яд элитарности.

Чиновники готовят катастрофу для РАН, предшествующую полному уничтожению фундаментальной науки в России. С этим, кажется, спорить трудно; сомнений почти нет. Удивительно другое: почему народ российский, привыкший, в общем-то, гордиться наукой, не встал на дыбы и быстро, решительно не поддержал справедливую борьбу учёных? Ну ладно, пусть народ российский за себя постоять уже не способен; но интеллигенция-то где? Ну ладно, пусть интеллигенция свалила на Запад, но где патриоты и верные сыны Отечества? Ах, они привыкли поддерживать чиновников? Ну ладно. Но хоть кто-нибудь? Почему так мало? Почему?!

По многим причинам, и не самая мелкая из них — неоправданная никакими заслугами и достижениями спесь коронованной научной элиты.

Возьмём простой пример. Товарищ Рэнд Палмер пишет в своём дневнике буквально следующее:

Мент. Человек из правоохранительных органов. Практически, "глас народа".

Двадцать лет назад такой Пашкин перед академиком если не склонялся бы рефлекторно в поклоне, то уж точно обращался бы к нему по имени-отчеству, начиная обращение со слов "уважаю Ваши научные заслуги..."


Видимо, «склоняться рефлекторно в поклоне» воспринимается в соответствующих кругах как некая норма поведения, желательная для массового освоения.

(Ниже в комментариях там ещё про Ойру-Ойру, о котором я скажу потом отдельно.)

На прошлой неделе мне, своему непосредственному руководителю, одна коронованная наследница знатного рода рентгенологов, заявила буквально: иди, спасай Академию наук, бо вам, пролетарскому быдлу, всё равно где на водку зарабатывать, а вот у меня дед профессор, родители учёные, сама я кандидат наук, и детишки уже подрастают, туда же намечают идти под мамино крыло, мы же потомственная элита, нам только при науке кормиться можно…

Или вот helghi, сама кандидат наук, автор множества исследований в области фольклора народов Сибири, пишет, что её попрекают коллеги-учёные, да не чем-нибудь, а рабоче-крестьянским происхождением, недопустимым для правильных, вдумчивых занятий современной наукой!

Ходит по Академгородку известный анекдот, что, когда шла речь о первой (советской ещё) уплотнительной застройке Нижней зоны Академгородка, тогдашний президент СО АН сказал без тени шутки жителям: «Учёные у нас живут в достаточно комфортных условиях, этот городок для них, а вы — гетто!». Возможно, это и фейк, но с тех ещё пор фраза про «гетто» прижилась и часто цитируется обитателями Верхней зоны, чтобы подчеркнуть в том или ином виде их принадлежность к научной элите.

Зато когда возник вопрос о вырубке (старых больных) лесонасаждений в Верхней зоне, жители её вышли на протест со странными лозунгами — «Чем же мы тогда будем отличаться от обитателей микрорайона “Щ”?!». Мне никогда не забыть пассаж одной тогдашней активистки, призывающей жителей «Щ» поддержать интересы «научной элиты» в противодействии застройки Верхней зоны (с переносом всей тяжести последствий в Нижнюю): «Мы же не хотим вам зла; почему же вы не делаете для нас добро?!». Для неё это было самоочевидно. А для большинства людей — нет.

Паразитизм «учёных не в первом поколении» в институтах и клиниках давно уже порождает протест у тех, кто добивается всего трудом и разумом. Но высказывать этот протест в явной форме нельзя: обвинят в «подрыве авторитета науки»! И в самом деле, кто же выносит сор из избы?! Это какие-нибудь бездуховные голландцы пусть подцепляют сор на совок и кидают его в специально предназначенный контейнер! А у нас сор принято копить в избе годами, лелеять его, холить, называть ласковыми словами…

И теперь эта «элита» считает, что народ должен выйти защищать её? Именно её, а не науку, которая была таким руководством подпилена и сгублена на корню, так что молодые специалисты с дипломами просто-таки рвутся за рубеж, а не в отечественные НИИ и НПО? Вопрос здесь не в длинном рубле и не в недостатке патриотизма. Просто многие учёные хотят заниматься исследованиями, а не подтирать за наследственной аристократией понос и не служить маршалками при столе её многочисленных наглых отпрысков.

Теперь пара слов про Ойру-Ойру, которого наши молодые и среднего возраста научные элитарии любят за непонятность его трудов широкой публике. Эта непонятность представляется им неким порогом, отделяющим профанное от сакрального. На самом же деле неумение излагать свои мысли человеческим языком — это тяжёлый недостаток общего образования и культуры. У кого-то из бородатых классиков была прекрасная фраза, что учёный должен быть литератором. И я, читая Дарвина, Эйнштейна, Ферсмана, Маркса, Фрэзера или даже нелюбимого мной лорда Рассела, раз за разом убеждаюсь в этом факте; ни сложность терминологии, ни изящество формул не отпугивают от чтения. Пытаясь же разобраться в некоей усреднённой статье, написанной языком Ойры-Ойры, я обычно ловлю себя на мысли о том, что где-то я уже видел содержательную часть написанного — только на английском языке, в три раза короче и с прекрасными подробными комментариями, иллюстрирующими выводы автора. В самой же статье на каждой строчке стоит пограничный столбик, на котором с истинно российским хамством написано «Собакам и нижним чинам вход воспрещается!».

В качестве оправдания такого поведения наши элитарии любят говорить, что учёные — мозг и двигатель человечества. Но это разновидность известной басни о желудке. Допустим, что я не учёный, что мои коллеги и друзья по РАН и РАМН — просто прикладники, добывающие факты и реализующие в изобретениях волю теоретиков. Пусть так; ну и что? Разве мы, все остальные — врачи, писатели, инженеры, строители, архитекторы, водители и даже, представьте себе, парикмахеры-визажисты — не «работники всемирной великой армии труда»; разве не нашими усилиями Земля преобразуется и украшается в той же мере, в какой украшают и преобразуют её достижения науки? Мы чтим имена учёных — но мы вообще чтим имена героев; их слава — часть нашей общей славы. По какому же праву отдельная отрасль человеческого бытия претендует на роль «элиты», да что там говорить — на роль новой аристократии? Да ещё вычёркивая из этой среды всех, кто выполняет в ней прикладную и обеспечительную роль. Наука дала человечеству силу; лучшие представители её говорили во все времена об освобождении людей. Что вы, якобы научная элита, несёте человечеству сейчас в качестве морального послания? В лучшем случае — вялые прогнозы, что на указанных мной выше специальностях люди скоро станут «не нужны», так как одних специальностей не будет, а на других станут трудиться роботы. (Поскольку сущности понятия «труд» вы при этом не понимаете, то на глупый вопрос «А куда тогда девать лишних людей?!» столь же глупо отвечаете что-нибудь вроде «В биореактор!». И удивляетесь потом, что люди вас не любят, поклоны бить не хотят и защищать вас от злых чиновников по стогнам империи не ходят, как ожидалось бы). В худшем же случае, вы вообще отделяете себя от человечества, ставя свою волю превыше нужд и страданий миллионов. Но не волнуйтесь: миллионы это тоже прекрасно умеют, так что историческая справедливость в вашем отношении может внезапно восторжествовать быстрее, чем вы успеете произнести вслух «паразитное влияние закона Бернулли на процесс преобразования ламинарного потока в турбулентный».

Словом, ваш Ойра-Ойра — этот переходный шаг от учёного к барину, от Маркса — к профессору Преображенскому. Фигня этот ваш Ойра-Ойра. Это вам не Фёдор Симеонович и не Кристобаль Хозевич, это типичный продукт позднесоветской эпохи — эпохи творческого поиска мироточащих икон, дворянских корней, энергоинформационного контакта с полем разума Вселенной и, украдкой от коллег, нового финского кухонного гарнитура и/или близости с Ирой/Васей.

Нам нужна наука.

Но потомственная научная аристократия нам не нужна. Она дискредитирует дело и девальвирует его результат.

А посему — сражаясь за сохранение науки, мы будем драться не за привилегии тех маститых старцев, которые пристроили поближе к научной кормушке уже по 2-3 поколения бездарных родственников, не за персональные башни из слоновой кости, в которых наследственные гении могут творить или бездельничать по своему выбору, не обращая внимание на мораль и требования низкородной черни. Мы будем драться за тех учёных, которые работают ради будущего и настоящего человечества, или за тех одиночек, глубокое озарение которых и в самом деле ставит их выше повседневной суеты — чтобы потом рассыпаться в будущем сокровищами человечества, бесчисленными творениями труда и мастерства. За тех, кто ведёт науку, а не паразитирует на ней. За тех, кто не хочет угнетать, а угнетён сам по-настоящему.

Словом, мы будем драться за нас.

Когда мы победим, а это случится с исторической неизбежностью, в нашем обществе не будет никакой «научной элиты». И никакой другой элиты — политической, воспитательской, нравственной — тоже не будет. Останемся лишь мы — работники всемирной великой армии труда.

Upd.: Товарищ Палмер внёс изменения в свою формулировку и сообщил между прочим, что изначально она была сформулирована исключительно полемики ради. Я, в свою очередь, замечу, что не причислял тов. Палмера к защитникам «элитарности» и использовал его пост только в качестве иллюстрации к определённому типу умонастроений; так на имиджбордах вставляют пикрелейтед.

Upd. 2: Пирдуха у Еськова; элита набигает, история не наука, диалектика не нужна! По счастью, адекватных комментаторов там тоже немало. И, кстати, Захаров слился не хуже самого Пашкина, ответив по-элитистски, quod erat demonstrandum по вопросу о бесперспективности подобной «научной среды».
Tags: политинформация, редакторская колонка, штыком! рожком! прикладом!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 95 comments