(Доктор ?) (with_astronotus) wrote,
(Доктор ?)
with_astronotus

Опять двадцать пять!

У Анлазза опять спорят на вечную тему «Ефремов vs Стругацкие» — тему, пипец какую актуальную, особенно в то время, когда наших товарищей по всему миру всякие сволочи кидают за решётку, а «книгочеи» подпевают им: это, мол, плохо, но по-другому всё равно нельзя, жизнь такая, что надо кого-то за решётку кидать, это же ради Одержания, и опять же, не «книгочеев», небось, кидают, а раз не «книгочеев», значит, можно и кидать, может, так оно и лучше будет, правда же, а, Молчун?

В спор я не полезу — отчасти потому, что объективно прав во всём Ефремов, а Стругацкие слили, отчасти потому, что сам спор бессмысленный по постановке задачи (полупридуманные «мещане и борцы с мещанством» против реальных «тёмного настоящего и борцов за светлое будущее»), отчасти же потому, что мне год от года становятся всё противнее духовно озарённые «ефремляне», и очень хочется, подловив их всех бегущими у переправы, всё-таки заставить сказать разок «шибболет».

Но здесь, в своей уютненькой днявочке, я всё же выскажу своё мнение, опять-таки пипец какое важное для всех тяжущихся сторон, особенно для либерасов, внезапно набижавших на оба лагеря и огробляющих их корованы почём зря. Так вот, Стругацкие и Ефремов никогда не будут братьями, и в читательском сознании объединить эти два подхода можно примерно с той же лёгкостью, с которой обладатели телеги обычно спаривают коня и трепетную лань.

Дело в том, что Ефремов серьёзно и вполне сознательно связал свои художественные построения с мифологической традицией, в том числе с богатой традицией устного повестования, с которой он, как участник геологических экспедиций и полевых работ, был, ясное дело, хорошо знаком. Рассказы о героях, о правилах и законах жизни, легенды о прошедших днях, а иногда и о сверхъестественных силах, являются органической частью этого наследия, как, например, это сделано и в сказах Бажова.

Конечно же, Ефремов провёл большую работу по усвоению и переработке этого художественного материала, по приведению устной речи и устного стиля к письменному, почти научному языку изложения, богатому, тем не менее, поэтической образностью. Более того, он проработал и материал самой традиции, выхолостив старое, ненужное или отдающее суеверием, переведя все эти представления на платформу диалектического материализма и естественной науки. Но структура и смысл повествований остались примерно те же.

С другой стороны, Стругацкие исходили из глубоко вторичных, «книжных» реалий, дающих намного более глубокое в отдельных местах, но намного менее связное в целом понимание структуры жизни. Стругацкие не просто не опирались на мифологию и связанную с ней традицию народа, они либо прямо отвергали то и другое, либо вводили миф в литературную игру. Само по себе это не хорошо и не плохо, но создаёт совсем другой слой соприкосновения с традицией, ориентируя не на народ, а на «книгочеев».

(Правда, позже Стругацкие опомнились и запилили собственную, глубоко вторичную и книжную мифологию, с демиургом и люденами. Естественно, в образованной среде это встретило понимание и большой энтузиазм, как очередная литературная игра, но в народную традицию это не встроилось. Такова судьба всех вторичных и книжных мифологий, как, например, изобретений Толкина или Лавкрафта. Так уж устроен мир, что Аллах нравится ширнармассам больше, чем Ктулху).

Как следствие из вышесказанного, на Ефремова потянуло и тянет прежде всего людей с естественно-научным, описательным складом ума, внимательно изучающих и тонко чувствующих необычную структуру и фантастическую красоту мира, но, по понятным причинам, неспособных или не желающих приписать всё это воле сверхъестественных сил. Современному путешественнику, изобретателю, бойцу Ефремов даёт свою эстетику, базирующуюся на мудрости поколений, но не раболепствующую перед этой мудростью.

Стругацкие же в течение долгих лет давали духовную пищу тем, кто искал ответов и связей в книжной, вторичной реальности, уже осмысленной и переработанной высокими умами, кто привык к построениям и синтезу своего собственного мировоззрения больше, чем к созерцанию окружающей действительности. С этой точки зрения, Стругацкие действительно воспитали не одно поколение творцов. Увы, своему творению эти творцы не понадобились, а новые поколения «книгочеев» предпочли искать смыслы в других источниках и местах.

Поэтому упёртые фанаты Ефремова и Стругацких принадлежат к двум разным мирам. Оттого они и дерутся, и будут драться вечно, поставляя своими высерами боекомплекты к дивизионным и полковым реактивным шайзвёрферам на службе Ада. Затрудняюсь сказать, какая из этих групп мне более омерзительна. А нормальные люди просто читают и на ус мотают. Из нормальных мне более симпатичны любители Ефремова; когда они заходят ко мне в гости, им потом непременно подают пальто и обязательно угощают нашим морсом.
Tags: литература, теория, штыком! рожком! прикладом!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments