(Доктор ?) (with_astronotus) wrote,
(Доктор ?)
with_astronotus

О проблеме личного бессмертия в контексте отдельно взятых занудливых фантастов.

Тут снова заговорили о бессмертии, причём противники его говорят о нём языком, господи прости, Свифта. От такого и в самом деле дважды сдохнуть можно, один раз со смеху, второй — от тоски. Какая польза для человечества может быть в сочинениях чувака, предлагавшего в интересах высшего блага разрешить все проблемы людей радикально — истребив их и заменив добрыми, благовоспитанными разумными лошадьми, которые, собственно, и возьмут на себя задачу уничтожения людского рода!

Ну, а теперь серьёзно. Дискуссия о практическом бессмертии (понятие «практическое» здесь важно, так как любой абсолют, в том числе и абсолютное бессмертие, радикально противоречит динамике развития материальных систем) принимает обычно одну из трёх недопустимых форм: биологизаторство, морализаторство или технологический пессимизм. В каждой из этих форм позитивисты проигрывают диалектикам, после чего, заползая в норы, начинают обиженно ныть оттуда, что «диамат не нужен». Рано или поздно мы заложим в выходы из этих нор горящую серу (ради высшего блага, разумеется), а пока рассмотрим эти подходы и поразимся их низости лишний раз.

Биологизаторство: смерть — естественная альтернатива жизни, способ отбора лучшего в живой материи. Если убрать смерть, остановятся процессы развития!

Ошибка — в фундаментальном подходе. Смерть не есть «противоположность жизни», так как один и тот же объект, вопреки русской поговорке, не может пребывать в живом и мёртвом состоянии. Жизнь — это качество объекта (самоподдерживающаяся антиэнтропийная система со склонностью к развитию и к передаче накопленной информации своим потомкам); смерть — просто-напросто прекращение действия этого качества у системы. Альтернативой жизни здесь была бы, пожалуй, некая «антижизнь», абсолютный хаос и белый шум, распространяемые внутренне неструктурированным источником энтропии, но в известной нам части Вселенной мы такого не наблюдаем.

Из фундаментальной ошибки подхода следуют ошибочные частные выводы. Так, утверждается, что смерть особи — главная движущая сила эволюции; при этом упускается, что разумный субъект в рамках цивилизации не является частью эволюционных процессов. Цивилизация освобождает разумное существо шаг за шагом от биологической зависимости — вакцины, антибиотики, контрацептивы, искусственная пища, искусственные органы… Другая ошибка биологизаторов — связывать социальные качества субъекта с физиологией возраста, представляя долгожительство то как засилье «мудрых старцев», то как стадо вечных не взрослеющих юнцов. Даже безвестные авторы зороастрийских священных текстов, склонные рубить сплеча, и те разрешили эту проблему эффективнее, пообещав, что в будущем воскресении «кто умер до двадцати пяти лет, тот воскреснет юношей, а кто старше — тот мужем, как если бы ему было сорок лет и он был бы здоров во всём и силён». Подобная нелепость, и та выглядит разумнее, чем стенания о вечно бессмертных стариках, лишённых способности любить!

Морализаторство: смерть — мерило всех деяний, высшая функция социального существа, напоминание о ценности каждой секунды бытия и о конечном моральном долге перед потомками. Умершие герои обретают бессмертие в своих делах и своих потомках.

Если биологизаторство хоть как-то ещё пытается рядиться в личины наукообразия, то морализаторство не скрывает, что является даже по форме озлобленной античеловеческой галиматьёй. Начнём с того, что смерть личности есть окончательная и решительная форма отчуждения труда и его продуктов от производителя; созданными материальными и духовными благами воспользуется неведомо кто, в праведность которого остаётся только верить. (Вот было бы интересно, если бы большинство революционеров, начинавших СССР, посмотрело на своих потомков в 70-е и 80-е годы!) Как и всякая иррациональная вера, такая идея тотчас же находит своих жрецов, запрещающих адептам всякий критический подход, эту основу рационального знания. О каком «вечном бессмертии» здесь можно говорить? Творец исчезает вместе со своим распорядительным правом на созданные им вещи, а эти конкретные вещи попадают в конкретные руки, и это уже не те руки, которые создали их! Это что угодно, но не бессмертие творца.

Довод о ценности каждой секунды перед лицом неминуемой гибели ещё более нелеп. Деятельная личность потратит десять, двадцать жизней на деятельность; личность, заморенная бытом и рутиной, будет иметь по крайней мере надежду выбраться из неё, переделав однажды все дела (хе-хе!) и занявшись любимым занятием. А те, кто не делает ничего и не хочет, найдут с равной лёгкостью оправдание и в факте скорой неизбежной гибели: чего стараться и мараться, если нам всем всё равно суждено умереть?! И процитируют подходящих к случаю мудрецов, будьте уверены!

Технологический пессимизм: смерть — реализация второго принципа термодинамики, ничего вечного нет, а продукты технологий в целом живут меньше, чем существа из плоти и крови, мы слишком мало знаем о сложности бытия, социальные технологии тоже несовершенны и позволят расплодиться расе бессмертных паразитов, и т.д.

Разумные и даже бесспорные аргументы — пока они приводятся на своём уровне. Создавать материальную основу бессмертия с помощью компьютеров и силикона так же нелепо, как строить из сосны древнегреческую галеру величиной с «Тирпиц». То есть, может быть, даже заработает, но результат, мягко говоря, не всех устроит. К сожалению или к счастью, практическое бессмертие — задача относительно далёкого будущего, когда вслед за физикой будут гораздо лучше поняты основы биологии, а также социологии, психологии, педагогики разумного существа. Пока же существующие технологические возражения сильны, но они именно технологические — иначе говоря, ставят на современном уровне барьер возможности, потенциально преодолимый и состоящий из череды мелких, разрешаемых вопросов.

А теперь — резюме. Обычно ненавистники бессмертия ненавидят и человеческий род, который они сознательно или подсознательно стремятся уничтожить или, что то же самое, преобразовать в нечто, более соответствующее их представлениям. Проверочный критерий прост: идея бессмертия гипотетического нечеловеческого существа (Ктулху там, или какого слизня с Проциона) не вызывает у этих людей такого же острого отторжения, как идея личного существования Васи Пупкина в течение сколь-нибудь астрономически продолжительного промежутка времени. Но это, друзья мои, не проблема бессмертия! Это — проблема человеконенавистничества!

P.S. О всеобщем воскресении и вечной молодости мы тоже поговорим как-нибудь в следующий раз.
Tags: редакторская колонка, теория
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments