(Доктор ?) (with_astronotus) wrote,
(Доктор ?)
with_astronotus

Написал мелкий рассказик…

Бомбометание



      Аэродромный техник в светоотражающем жилете воздел кверху обе руки с жезлами, на концах которых были закреплены оранжевые диски: стоп! Махина бомбардировщика остановилась точно над погребом подачи. Стэй лениво щёлкнул тумблером, открывая бомболюк; в нижних экранах было видно, как створки под брюхом машины широко расходятся, открывая доступ в глубины бомбардировщика. В мёртвом свете прожекторов из погреба навстречу зияющей дыре в брюхе поползла толстая, неуклюжая громада спецзаряда. Техники и специалисты по оружию засуетились, принимая груз: подключали провода, привязывали тросы, крепили карабины с пиротехническими устройствами раскрытия. Кэп не обращал на эту суету никакого внимания — он старательно изучал «нотамы», записки наземной группы для пилотов, включавшие в себя самые свежие метеорологические данные, информацию о полётах и разные замечания об особых обстоятельствах вылета.
      —Что там за новости, кэп? — буркнул Стэй, видя, что губы шефа недовольно шевелятся.
      —Сильный ветер у земли. Эта Россия, как обычно, задаёт нам проблемы. Если заряд отнесёт хотя бы на полкилометра, и он разорвётся не над озером, а над скалами, то…
      —Не переживай, — посоветовал Стэй. — Я уложу эту малышку в любой ветер с ошибкой не более пятидесяти метров. Главное, не дёргайте там джойстиками, пока я занимаюсь своим делом. Джойстик — это вам не вымя, а наша девочка не любит своенравных ковбоев…
      —Слышал, пайлот? — Кэп снисходительно ткнул в плечо своего второго пилота, Мори. — Стэй учит нас, как нам обращаться с девочками.
      —Ничего страшного, мы его тоже много чему научим в этом деле, — кивнул второй пилот. — А поскольку сейчас подпускать его к девочкам рано, пусть таращится в свой глазок, пока мы будем делать мужскую работу. Что там, болтанка сильная?
      —Если переползём горы, то не очень. На эшелоне сто тридцать ветер становится ровным и дальше всю дорогу дует в то место, которое мы вечно забываем прикрыть. Но вот ниже, над Мёртвым озером…
      —Может, скинем эту штуку с верхних эшелонов?! — предложил Мори.
      —Я вам скину! — злобно процедил Стэй.
      —О, мальчик занервничал, — кивнул Кэп с явным удовлетворением. — Это хорошо. Над Россией не надо расслабляться, это тебе не Индокитай, где можно бомбить, как в тире. Но почему они там так долго возятся?!
      Как бы отвечая на вопрос Кэпа, на пульте перед Стэем загорелись одна за другой четыре зелёных лампы: бомба в трюме самолёта была приведена в боевую готовность. Техник впереди взмахнул своими жезлами; машина, раскручивая винты в турбинах, почти бесшумно покатила от погреба к рулёжной дорожке. В своём нижнем люке Стэй отчётливо видел, как мелькают под передней стойкой шасси плиты аэродромного покрытия. Бомбардировщик вырулил к створу взлётной полосы и быстро, без лишних задержек, покатил на взлёт, набирая скорость. Тусклые огоньки полосы внезапно ухнули вниз; машина, нагруженная семитонной бомбой, тяжело врезалась в тонкие влажные перины облаков. Стэй откинулся на спинку своего кресла и погрузился в дремоту.
      Разбудил его красный свет тревожного сигнала. Было уже раннее утро, и самолёт полз над горами. Ритмично чередовавшиеся скальные гребни, покрытые снегом, и тёмные долины, куда ещё не проникло солнце, вызывали в памяти полузабытые картины океанской зыби. Было холодно — Стэй поспешно застегнул лётную куртку.
      —Отчего тревога, кэп? — спросил он, высовывая курчавую голову в проём верхней пилотской кабины.
      —Мы уже над Россией, засоня. Над бывшей Россией. Ты как раз успеешь выпить какао, прежде чем настанет пора приводить в действие твою чёртову перечницу…
      —Ветер не утих?
      —Не особенно. Судя по сонару, болтает изрядно. Радостная новость: ветер предсказуемо идёт вдоль долин, с северо-востока. Семь метров в секунду, порывы — до двадцати.
      —Порывы — это плохо, — Стэй нацедил себе какао в стаканчик, жадно выпил, закинул в рот жевательную пластинку для очистки зубов. — Сможем снизиться до ста перед бомбометанием?
      —Сто? С ума сошёл? Это метров триста над здешними скалами! У твоей сегодняшней подружки даже парашют раскрыться не успеет!
      —А если её отнесёт на скалы? Весь эффект — скунсу под хвост?!
      —Вот для этого, — промурлыкал Мори, — мы и держим здесь лучшего бомбометателя во всей эскадрилье! Не так ли. Кэп?
      —В точности. Сто тридцать, и не футом ниже, — изрёк свой приговор Кэп.
      Спорить с Кэпом не имело смысла. Во-первых, он был шефом, а во-вторых, здесь была Россия. Здесь всё было непредсказуемым, даже силы природы. Промахнись Стэй — и бомба ляжет на скалы, но промахнись Кэп или пайлот Мори — и на тех же скалах запросто могут оказаться кишки самого Стэя. Такой расклад лучшего бомбометателя во всей эскадрилье никак не устраивал.
      —О-кей, пусть будет сто тридцать, — процедил он сквозь зубы. — Помните, парни, про джойстик… он там не для того, о чём вы думаете всё время!
      —Цель в зоне визуального контакта, — предупредил Мори.
      Стэй поспешно откинул аппарель бомбосбрасывателя, на всякий случай пристегнул к физиономии положенную по инструкции дыхательную маску. Впереди из-за гряды зубчатых скал выплывало Мёртвое озеро. Оно и в самом деле было мёртвым. Когда-то здесь рос густой лес; потом его вырубили, отвезли в соседний Китай, перевели там на мебель, опилки и углекислый газ, а здесь на многие годы поселились злые ветры, вымывшие почву с опустевших склонов в русло горной речки, ставшей ныне Мёртвым озером. Соль и грязь под тонким слоем воды. Памятник хозяйственной, культурной и общественной деятельности прошедших веков человечества…
Машину сильно тряхнуло: начиналась обещанная болтанка. Стэй прильнул к окулярам бомбосбрасывателя. Внизу проплывали скалы, яркие пятна поганого рыжего лишайника, следы дороги, рассыпавшиеся от ветхости в пыль телеграфные столбы. Тряска усиливалась; в окуляре летали нечёткие зигзаги, Стэя несколько раз больно толкнуло в глаз.
      —Пилот — бомбардиру! — произнёс Кэп. — Открыть бомболюк! До цели — пятнадцать секунд…
Стэй, не глядя, нажал тумблер, и в тот же момент машину тряхнуло так, что бомбометателя бросило на спинку кресла. Да уж, болтающиеся под брюхом самолёта створки люка не добавляют машине обтекаемости! Ещё рывок, ещё…
      —До цели десять секунд!
      —Девять!
      —Восемь!
      Бомбардир извернулся, вновь приник к бомбосбрасывателю. Сейчас внизу была уже только вода: рябая, возмущённая ветром, серо-коричневая грязь. Глазу зацепиться не за что! Но маленькое отражение радарной карты, наложенное на проекцию озера в окуляре, убеждало Стэя, что цель близка, и точное попадание в неё он готов был гарантировать в этот момент какой угодно ценой!
      —Три!
      —Два!
      —Один!
      —Пуск, пуск! — по традиции, эту команду синхронно произносили в микрофоны и пилот, и бомбометатель. Из-под брюха машины лениво выскользнуло колоссальное тело бомбы, на мгновение зависло рядом с бомбардировщиком, а потом, медленно удаляясь, понеслось вниз, к озёрной поверхности.
      —Ф-фух, сбросили! — выдохнул Мори.
      Бомбардировщик, освободившись от груза, радостно понёсся вверх, но Кэп рывком остановил его движение. Машина заложила крутой вираж, и теперь в нижнее окно Стэй отчётливо видел раскрывшийся над бомбой цветной купол парашюта.
      —До срабатывания восемь секунд…
      —Семь…
      —Шесть…
      Бомба должна была сработать над поверхностью воды. Иногда это выглядело очень эффектно, но здесь многое зависело от освещения. В этот раз Стэю повезло: солнце стояло низко над горизонтом, едва заглядывая в лощину Мёртвого озера, и Стэй отчётливо увидел разноцветную тройную радугу над гигантским спиральным фонтаном брызг, рванувшимся из недр бомбы и оросившим огромный круг водной поверхности, как неожиданный бурный дождь летом.
      То, что должно было случиться дальше, Стэй знал в теории, но это уже не лежало в круге его профессиональных обязанностей. Сперва из выброшенного бомбой вещества прорастут тщательно подобранные биологами бактерии и мельчайшие водоросли; они разложат ядовитые вещества, осадят и свяжут на дне илистую грязь, заставив её слипаться в комочки. Затем, когда вода прогреется в первые дни лета, из разбросанных бомбой цист вылупятся мельчайшие рачки — циклопы, дафнии и моины; крохотные черви коловратки составят им компанию в озёрной воде. Пляшущие в солнечных лучах рачки не дадут озеру превратиться в вонючее болото, съедят избыток микроскопических организмов, но и сами в свой час станут кормом: ведь оболочка бомбы содержит два миллиона активированных, оплодотворённых икринок золотого карася и американского красноухого окуня. Крошечные мальки заплавают в озёрных глубинах, питаясь сначала водорослями и микроорганизмами, потом коловратками, а потом уже и рачками. Пройдёт зима, и через год по весне заколосятся по берегам озера толстые стебли рогоза, поплывёт по поверхности водяной орех, семена которого тоже доставлены были бомбой в этот труднодоступный район планеты. Толстые глянцевитые бока рыб заиграют в зарослях растений, а над поверхностью, где стебли рогоза сплетутся в сплошную стену зарослей с прибрежной осокой, залетают насекомые — их всегда найдётся какое-то количество, а потом они размножатся, был бы для них приют в траве! А потом, когда у лесников и агрономов дойдут руки и до этого участка мира, здесь их встретит уже не абстрактное мёртвое озеро — сколько таких озёр было и осталось ещё на планете! — а вполне живое, кишащее жизнью горное озерцо, настоящий оазис в этой высотной пустыне, умерщвлённой, а теперь воскрешаемой руками наиболее могущественных существ, населявших и населяющих Землю!
      Стэй вновь откинулся в кресле, подобрал ноги и налил себе ещё какао.
      —Эй, бомбардир, — окликнул его Кэп. — Тебе там не скучно?
      —Везите меня домой, ребята, — прихлёбывая какао, ответил Стэй. — Я свою работу сделал. Вечером ещё один вылет в пустыню, и, к счастью для меня, туда я лечу не с вами! Вы оба сверх меры занудливы, как вой койота над пустой бутылкой текилы…
      —Представляешь, пайлот, мы занудливы, — обиженно сказал Кэп.
      —А по-моему, нет ничего занудливее, чем бомбометание, — ответил Мори. — Сидишь, как приложение к бомбе, а когда скажут, нажимаешь кнопочку! Фу таким быть!
      —Зато, — назидательно сказал Стэй, — мы несём миру жизнь.
      —А раньше? — как-то грустно и без задора спросил Мори. — Что вы, бомбомётчики, несли миру раньше?
      Стэй задумался.
      —Командир, — флегматично сказал он наконец. — Дай, пожалуйста, своему пайлоту по шее. Мне неудобно тянуться, а до базы я, пожалуй, не дотерплю…
      Тяжёлый двухмоторный бомбардировщик, сверкнув на солнце эмблемой Экологического патруля на крыльях и хвостовом оперении, почти бесшумно перелетел над низкой горной грядой и лёг на обратный курс к базе. Последним, что напоминало о его существовании, был разноцветный купол парашюта бомбы, плававший в волнах озера, но и он постепенно растворился в воде без следа, распавшись на органические кислоты и питательные соли, как это и задумано было его создателями.
Tags: "Рубеж Грядущего", "Тропы Тьмы", литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments