(Доктор ?) (with_astronotus) wrote,
(Доктор ?)
with_astronotus

«Красная лихорадка». Продолжение (№5).

Начало см. здесь, предыдущий выпуск здесь, все записи — по тегу «Красная лихорадка».

Деловой разговор



      Пока Арти Кереф оправлялся от лихорадки, в сотне километров от его пристанища происходили иные события, имевшие впоследствии большое значение.
      Катранский промышленник Нури Дат, зять и наследник Сета Аскора, явился в Сакхар, чтобы исполнить весьма щекотливое поручение покойного тестя. В небольшой фактории на Сакхарском побережье он встретился с главой местной общины Искателей, старым сакротом по имени Прау.
      —Как волна? — поинтересовался Искатель вместо приветствия.
      —Очень эффектно, — ответил Нури Дат, — а главное — своевременно. Смыло несколько сот болванов, собравшихся выразить свои гражданские чувства. Впрочем, дорогой мой Прау, не присваивайте себе эту честь целиком: наши провокаторы тоже потрудились на славу, собирая народ в нужное время и в нужном месте. Единственное, что нам не удалось, так это толком перегородить выходы с набережной торговыми палатками. Впрочем, как я уже говорил, и так неплохо получилось.
      —Рад за вас и ваш успех, — сухо сказал Прау. — Вы привезли деньги?
      —Да, естественно. Половина — в серебряных слитках, как вы и просили. Когда вы будете готовы к следующей атаке?
      —Быть может, в ближайшее полнолуние, — ответил Искатель. — Я хочу надеяться на это. Но вы вряд ли сможете непосредственно оценить результат: наши сейсмологи считают самым разумным объектом следующего удара восточное побережье Месоры.
      —Нас это устраивает, — Дат поднял голову в знак согласия. — Низменности Месоры кормят дешёвой пищей едва ли не треть бедного населения планеты. А что насчёт тех страшных машин, которые проектируют аратанские учёные?
      —О, — ответил на это Прау, — в этом направлении мы тоже далеко продвинулись. Скоро чертежи машин будут в ваших руках. Но у нашей общины, любезный наследник Сета Аскора, есть новые условия.
      —Вы получите двойную плату, конечно же. А лично вас, великого Искателя, я сумею наградить и отдельной премией.
      —Не стоит считать нас меркантильными, дело вообще не в деньгах. Ведь мы — хранители древнего и великого знания, у нас иные интересы, чем у простых людей, будь они даже могучими владыками. Помните, несколько встреч назад я говорил вам об одной девчонке из Катрены?
      Дат прикусил губу. Кисточки его бровей поднялись почти вертикально, отражая специфическое мысленное усилие.
      —Не делайте вид, что вы забыли, друг мой, — Прау положил руку на плечо собеседника, — я вам всё равно не поверю. Её зовут Рения, она врач, занимается редкими инфекциями. Её проницательность в некоторых вопросах начинает нас серьёзно беспокоить, а должна бы давно уже начать беспокоить и вас. Но дело не в этом — конечно же, дело не в этом! У нас есть основания считать, что она ясновидящая, точнее — ясночувствующая, если вы понимаете, о чём я говорю.
      —Примерно понимаю, — кивнул Нури Дат. — Вы хотите, чтобы её способности, если они у неё есть, служили интересам братства?
      —И да, и нет, — согласился Прау. — С одной стороны, врождённые способности к ясночувствию очень редки, а тренировать их ей было бы негде. Ведь во времена нашей оккупации в Катрене так или иначе были перебиты все нежелательные носители этого дара, в чём мы, Искатели, оказали по мере сил оккупационному правительству серьёзную помощь. И потом, есть же заповедь отречения женщины: «Не позволяй женщине касаться тайного!». Заповеди надо выполнять, Нури Дат!
      —Это мелко, — пожал плечами катран.
      —Вам сложно понять, на какую глубину простираются идейные интересы нашего братства, — ответил Прау. — Не следует лишать людей старых иллюзий, но не следует и давать им новые. То, что про нас все почти забыли, и вам, и нам сейчас на руку. У нас есть намного больше времени, чтобы исполнить задуманное. А если люди, подобные этой Рении, начнут вызывать интерес к своим феноменальным возможностям, то за них ухватятся: сперва газетчики, потом политиканы, а потом и рядовые обыватели. А так как ничего феноменального в этих способностях, по большому счёту, нет, мы мигом утратим одно из тактических преимуществ. Так не лучше ли оставить древние загадки человеческой природы в распоряжении столь же древнего и загадочного, как сам мир, ордена?! —       Прау заглянул собеседнику в глаза и хитро сощурился.
      —Я примерно понимаю, о чём вы, — кивнул тот. — Пусть будет по-вашему: наши люди похитят её и привезут сюда, в Сакхар. Вы избавитесь от ясновидящей конкурентки, а мы — от чересчур любопытного специалиста по заразным заболеваниям. Меня это устраивает. Это и есть ваша цена?
      —Пожалуй, — сказал Искатель. — Вот только вы неверно представляете себе, к чему приведёт такой ваш подход. Если её похитить, о ней заговорят в катранской прессе — не хуже, чем о вашем проклятом Арти Керефе. Пожалуй, было бы лучше, если бы её пригласил в Сакхар один из ваших друзей, а уж тут её быстренько похитят рабовладельцы или бандиты: мы — дикая страна, чего уж с нас взять!
      —Да, так будет более романтично, — поднял голову Нури Дат. — Я знаю одного человека, у него как раз есть повод пригласить её на увлекательную прогулку. У него есть свой собственный повод интересоваться эпидемиологией. Хотя с ним есть одна сложность: он дурак. Я, знаете ли, вообще боюсь рассказывать ему о наших планах. Никогда не поймёшь, что придёт в голову в следующий миг этому выродившемуся потомку многочисленных кровосмешений!
      Искатель поднял руку.
      —Воля ваша, действуйте, как хотите. Нам важен результат, а не подробности. Хотя есть ещё одно условие: девчонка должна попасть в наши руки живой и по возможности невредимой!
      —Меня это устраивает. Инструктируйте лучше ваших головорезов! А всё-таки: что такое она о вас знает, помимо этого вашего ясночувствия?
      —А вот этого, — жёстко усмехнулся Прау, — от меня не узнаете ни вы, ни ваши сотоварищи по заговору, ни даже ваш покойный тесть, который нас вовлёк во всю эту историю. Я хочу иметь гарантии, что мы будем нужны и после вашей победы.
      —Нашей победы, дорогой Прау, нашей с вами общей победы! Жаль, что ваш орден такой закрытый: он мог бы претендовать на статус мировой религии, когда человечество вернётся к естественному состоянию. Пока же не смею вас тревожить расспросами. Вы получите свою Рению на территории сакротов, а остальное — уже ваше дело.
      —И деньги, — напомнил Прау. — Деньги в двойном размере. Взамен у вас будут чертежи ваших адских машин. Развлекайтесь на здоровье!
      Поговорив ещё немного о делах не слишком важных, они разошлись.
      Следствием этого разговора стало то, что врач Рения Эйн, работавшая в катранской столичной больнице, была приглашена в Сакхар, в охотничьи владения властителя Этри Виркона. Причиной приглашения стала вспышка острой водной лихорадки, поразившая егерей Этри Виркона и рабов на двух ближайших сакротских фермах. Погибла или заболела также часть животных в угодьях властителя Виркона. Ранее лихорадка с такими симптомами в этой части света не встречалась, властитель был встревожен, а катранские власти, и без того оказавшиеся беззащитными перед лицом эпидемий, связанных с загрязнением прибрежных вод, собирались вообще ввести полный карантин, что могло повредить торговле. Сам Этри Виркон, проявлявший озабоченность создавшимся положением, пригласил Рению в путешествие на его личной прогулочной яхте и вызвался сопровождать её в путь с достойными рыцаря намерениями.
      Тем же вечером, когда Рения Эйн поднялась на борт яхты, Арти Кереф окончательно оправился от последнего лихорадочного приступа и в первый раз за полмесяца заснул у костерка крепким, здоровым сном.

Личные причины



      Кораблик, покачиваясь на крупной зыби, пересекал внутреннее море, направляясь в Сакхар. Солнце уже зашло, над горизонтом вставала огромная и жёлтая жестяная луна — верный признак грядущего ветра. Зыбь усиливалась: оттуда, с востока, море давало уже знать о своём неспокойном настроении.
      Рения Эйн сидела в каюте, обитой тончайшими шелками. Хозяин каюты, владетельный Этри Виркон, предложил её вниманию лёгкие закуски, не утруждавшие без нужды желудок во время морского путешествия. Вин это человечество не знало вообще, а саговое пиво было, с точки зрения властителя, грубоватым напитком для столь утончённого вечера. Хмельное за столом заменяли шишки одного из сортов беннеттита, дальнего предка сосен. Алкалоиды, в небольшом количестве содержавшиеся в этих шишках, давали ощущение лёгкого опьянения, пробуждая беспечность и склонность к фантазиям.
      —Я очень рад, что заполучил одного из лучших врачей Катрены в своё распоряжение, — сказал Этри Виркон, вынимая из шишки съедобное семечко при помощи длинного серебряного пинцета. — Было бы чёрной неблагодарностью, если бы я не мог отплатить за такую честь, как минимум, великолепным морским путешествием.
      —Будем надеяться, что причина этого путешествия окажется столь же достойной, — Рения укрыла ноги тонко выделанной шкурой полосуна, предложенной любезным хозяином каюты. — В столице сейчас для врачей слишком много работы, чтобы прерывать её ради развлекательной морской экскурсии в Сакхар. Меня фактически продали вам руководители нашей клиники, в обмен на ваши щедрые пожертвования, но я не рабыня, а гражданка, и я отлично осознаю, что моё место сейчас — там, в Катрене!
      —Да ведь волна ударила три недели назад! И не такая уж она была высокая. Уже убраны все разрушения, уже правительство разместило бездомных во временном жилье — неужели же вы, врачи, продолжаете до сих пор беспокоиться?
      —Для нас работа только начинается, — ответила Рения, — ведь затронуты были системы водоснабжения. Люди вынуждены были пить грязную воду три или четыре дня. Только сейчас мы столкнулись с волной брюшных заболеваний, и число их всё увеличивается. Честное слово, я даже не думала, что в воде может быть столько грязи! Как будто кто-то специально намешал в источники настоящий коктейль из самых редких и экзотических микробов…
      —В этих рабочих кварталах всегда найдётся целый склад грязи! Дай только повод — и она распространится по всей стране!
      —Вы ошибаетесь, владыка Виркон, я выросла в рабочих кварталах и знаю, как в последние десятилетия их жители старательно блюдут чистоту. Ведь правительство вновь перестаёт заботиться о здоровье и благосостоянии тружеников, поэтому самим жителям приходится волей-неволей следить за порядком.
      —Интересные вещи вы говорите, Рения! А вы, часом, не поддерживаете Рабочий Конгресс?
      —Мой отец был членом этой организации, но их пути разошлись. Он всегда говорил, что лозунгами и стачками многого не добьёшься. Нужна кардинальная перестройка самого уклада жизни.
      —Ломать не строить, — проворчал Этри Виркон. — Болтунов всегда было много, и мне жаль, что ваш отец был одним из них. Тем удивительнее, что он вырастил такую воспитанную и умную дочь.
      —Мой отец был горным инженером, дельным и очень образованным, — ответила Рения. — Он погиб во время взрыва на серебряных рудниках Кин, погубленный бездарностью администратора рудника, свихнувшегося аристократа, и полным пренебрежением правительственных чиновников к технике безопасности.
      — Серьёзный удар по моему классовому самолюбию, — согласился Виркон. — Но вы-то сами, во всяком случае, не участвуете в планах Рабочего Конгресса?!
      —У меня нет на это времени, — ответила Рения. — Но постойте — что у вас-то за личные счёты с Рабочим Конгрессом?
      —А я, по-вашему, не должен иметь претензий к организации, пытающейся лишить меня того, что нажито было моими предками?!
      —В Конгрессе сказали бы на это, что насилием охранять нажитое насилием — удел убийц.
      —Я не убийца, я — воин, и я готов воевать за дело, которое я считаю правым и чистым. Нас теснят со всех позиций, которые по праву рождения занимали наши предки, которые они завещали нам! Я знаю, что вы гордитесь техническими достижениями остального человечества, но для меня-то эти достижения — символ трагедии моего рода! Инженеры, мелиораторы, фермеры, технические работники — вот истинные виновники экономического рывка, уничтожившего власть нашего класса. Обуздать их власть любой ценой, вернуть себе контроль над судьбами мира и общества — в этом я усматриваю свой долг и свой путь.
      —А вам не кажется, что подло лишать человечество того, что завоёвано им?
      —Если вы находите подлой борьбу за свои права, то я не подлее и не хуже ваших боевиков из Рабочего Конгресса! Разве они не провозглашают одной из своих целей физическое уничтожение аристократии, этих, как они говорят, выродившихся дегенератов, паразитирующих на остатках былого изобилия?!
      —Быть может, эта потеря не столь уж велика: ведь вы как класс не производите ничего, кроме воплей о вашем былом величии…
      —Двойной стандарт, девушка, не более того. Принимая его, вы делаете вашу дальнейшую жизнь зависимой от точки зрения, а не от фактов: ведь и вы, с нашей точки зрения, не более чем стадо грязных рабов, возомнивших о себе невесть что! Так что война есть война, и за своих сородичей я буду драться на ней без пощады, в том числе и с вами. Но это — благородная война!
      —Война не бывает благородной, — устало ответила Рения, — а война горстки мерзавцев с оголодавшей толпой не может быть ею вовсе. Вы меня не убедили в чистоте своих намерений. Пока вы придерживаетесь таких убеждений — вы мне не друг, властитель Этри Виркон, и вряд можете стать им. И моим любовником, — прибавила она, бросив на него внезапный быстрый взгляд, — вы не можете стать тоже. Разве что вы возьмёте меня силой.
      Катранский аристократ ничуть не смутился.
      —Это была мимолётная мысль, естественная в обществе красивой женщины, — ответил он, — и не беритесь утверждать, что для приличного человека это не так. Вы прекрасно знаете, что биология разумного существа обязывает нас всё время думать об этом — хотя бы подсознательно. А сознательно я, как вы видите, вполне способен координировать свои порывы. Поверьте, я с уважением отношусь и к вам, и к вашей профессии. Я считаю, что вы должны помочь остановить болезнь, поразившую Сакхар, и в этом вашем деле я предлагаю вам свою бескорыстную помощь и дружбу.
      —А чем болезнь, поразившая Сакхар, с вашей точки зрения хуже цунами, затопившего катранское побережье? Я не вижу разницы: и в том, и в другом случае погибнет множество людей, не имеющих роскошных вилл, где можно переждать катастрофу, изобилия чистой воды и денег, чтобы нанять лучших специалистов. Отчего бы вам не предоставить болезни идти своим чередом?
      —Вам не понять, — произнёс Этри Виркон, опуская брови, как человек, погруженный в свои тяжкие мысли.
      —Вы хотите сказать, что у вас есть личные причины?
      —Восемь лет назад, — тихо сказал властитель, — мой отец неожиданно скончался от лихорадки. Это была редкая и странная тропическая болезнь, до сих пор не встречавшаяся в наших краях. Впоследствии сакроты так и не сумели разобраться, в чём дело. А вот шпионы донесли мне в конце концов, что эту болезнь намеренно завезли к нам странствующие философы из древнего братства Искателей. Отец был страстным охотником, на охоте он, по всей видимости, и заразился. Наверное, это сделано было по заказу какого-то аристократа. Мой древний род имеет много врагов. А теперь — снова загадочная болезнь, и снова в моих охотничьих угодьях! Я думаю, что за новой вспышкой эпидемии может стоять всё та же преступная рука, и тогда мне понадобится ваша помощь, чтобы её обнаружить. Тогда я узнаю, кто стоит за всем этим, я совершу месть, достойную аристократа! Вот зачем я купил вас, Рения Эйн! А рабочие, умирающие от поноса, могут при таких делах и подождать, знаете ли…
Tags: "Красная лихорадка", "Шестая стихия Катрены", литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment