(Доктор ?) (with_astronotus) wrote,
(Доктор ?)
with_astronotus

«Красная лихорадка». Продолжение (№6).

Начало см. здесь, предыдущий выпуск здесь, все записи — по тегу «Красная лихорадка».

Гроза над побережьем


      Арти Кереф сидел на скале подле источника и забавлялся тем, что бросал в выступ скалы мелкие камешки. Эту забаву посоветовал ему Искатель, чтобы помочь преодолеть предательскую слабость рук. Сам Исмир Тикк только что вернулся с охоты, неся добычу — откормленную таму и несколько крупных масляных орехов.
      —Смотри-ка, что там, в море, — окликнул внезапно Искатель своего невольного пациента.
      Кереф присмотрелся: далеко среди волн мелькало ярко-жёлтое парусное судёнышко под катранским торговым вымпелом.
      —Плывёт прямо сюда, — заметил Кереф, — а на полицейское судно непохоже. Должно быть, пожаловал сам Этри Виркон, хозяин здешнего края.
      —Плохо, если так, — покачал головой Искатель. — Этим аристократам лучше не попадаться на глаза, если им вздумается устроить тут какую-нибудь забаву. Папаша этого Виркона постоянно дрючил своих егерей: то они должны были гнать на него семью живых полосунов, то он требовал вынести из болота какую-нибудь тварь, чтобы его многочисленные подружки могли прикончить ту серебряным дротиком, как в старину, и при этом не замочить ножек… Новый вроде бы потише, да как знать, насколько! Егеря говорят, что он изволит потреблять неумеренное количество шишек, беспрестанно жалуясь при этом на слишком уж несправедливо устроенный мир.
      —Не пора ли нам убираться отсюда?
      —Справедливое замечание, мой друг, да вот есть пара сложностей. Первая из них — в том, что ты еле волочишь ноги. Не понесу же я тебя на себе!
      —А вторая?
      —Если не хочешь попасть к рабовладельцам-сакротам, выход из этого прелестного леса лежит как раз мимо охотничьей виллы Виркона. Иначе говоря, чтобы отдалиться от него, надлежит к нему сперва приблизиться. А я думаю, что ты, хоть в городе и опытный боец, но не сможешь посоперничать с егерями в скрадывании и дальнозоркости среди леса. Тебя живенько сцапают и препроводят обратно в Катрену!
      —Да, пожалуй. Тем более что и боец я сейчас скверный, и патронов у меня осталось — как на хвоще орехов. Не стоит ли нам тогда хотя бы покинуть берег и укрыться в более густой чаще леса?
      —Чаща тем гуще, чем ближе к вилле Виркона — ведь там есть проточная вода. Хотя предложение не лишено резона. Мы могли бы попробовать следующей ночью незаметно перебраться мимо виллы на мыс: там есть густая роща молодых вальхий, и там не на кого охотиться. Хозяин виллы вряд ли вообще направится туда — разве что он приехал сюда не для охоты, а на романтическую прогулку с молодой дамой.
      —А чем мы сами будем питаться среди этих молодых вальхий? Объедками от пиршества аристократов, воруя их по ночам?
      —Нам следует убить сегодня ещё одну бекку и тщательно сохранить мясо. Думаю, этого хватит где-нибудь на полмесяца. А потом заметём следы и дождёмся, когда хозяин вдосталь поохотится. Кроме того, не забывай: я, в отличие от тебя, здесь почти что на легальном положении и даже могу выклянчить у знакомых егерей жбан пива либо лепёшку из саго.
      —Постойте-ка! А почему бы вам не выдать нашу стоянку за своё личное обиталище?
      —Хозяин этого поместья не слишком-то жалует Искателей, — криво усмехнулся Исмир Тикк. — И потом, у него может возникнуть желание осмотреть это место поподробнее. Уверяю тебя, такие вещи, как убитый полосун, были или будут неизбежно замечены егерями, и Этри Виркон наверняка захочет поподробнее разобраться, кто это нанёс такой ущерб его владениям. Так что давай-ка вести себя скромно. Зажарь как следует эту жирную тварь, — Искатель слегка пнул ногой принесённую им тушу диссорофы, — а я попробую раздобыть целую бекку или ещё какую-нибудь тушу покрупнее. И кстати, я хотел бы попросить у тебя револьвер.
      Кереф протянул ему один из своих револьверов и нож.
      —Пользоваться хоть умеете?
      —Знаю, что пуля вылетает из ствола, бьёт шагов на пятнадцать-двадцать, и что стрелять надо с вытянутой руки. А сейчас, — Искатель сунул револьвер за пояс, — я, пожалуй, сосну часок-другой.
      —А успеете потом до вечера?
      —Идёт гроза с сильной бурей, — ответил Тикк, — в это время и маскироваться будет проще, и выстрелы не так слышны. А главное — гроза и дождь выгоняют травоядных животных из их болотистых убежищ. Какая противоположность нам, разумным людям, которые при всякой опасности грозы… — не договорив, он крепко заснул.
      Кереф осторожно вытащил из-под него нож, разделал и зажарил диссорофу. Погода и в самом деле портилась: стоял удушающий зной, насекомые притихли или спрятались. По временам с моря налетали порывы сильного ветра, а ритмичный плеск прибоя сделался вдруг злым и частым, как дыхание пасквилянта.
      Но час шёл за часом, а грозы всё не было: небосвод оставался чистым и пустым, лишь редкие перистые облачка, как вибриссы неведомого звероящера, набегали по временам на пылавшее стальным блеском солнце. Кереф успел выпарить соль, собрать кое-какие пожитки в тугой узел, а ожидаемой грозы всё не было. Но вот на восточном горизонте встала над морем стремительно разраставшаяся чернильно-фиолетовая туча, увенчанная могучими башнями багровых облаков. Солнце, клонившееся к закату, вдруг сразу померкло, хотя и находилось в свободной от туч половине небосклона. Удушливое марево заволокло всё вокруг.
      Исмир Тикк вдруг проснулся и бесшумно ушёл в лес, прихватив с собой нож и револьвер. Кереф, пользуясь оставшимся временем, позаботился сбегать к источнику воды и наполнить жестянки. В век заводов и паровых машин, пережигавших в изобилии серный колчедан и карбоновый торф, пить дождевую воду могло быть небезопасным для здоровья, а скалы в сильную грозу представляли собой отличную мишень для молний. Зато на опушке леса ударов атмосферного электричества можно было почти не опасаться: напитавшись влагой, рыхлые стволы кордаитов представляли собой прекрасные природные громоотводы.
      Ветер вдруг утих, потом подул с переменной силой, но всё резче и резче, нагоняя на плоское побережье высокую и длинную волну. Затем могучее облако, затмившее почти половину небосклона, вдруг словно развернулось и забурлило, мгновенно засияв блеском обильных молний. То была настоящая тропическая буря, редко прорывавшаяся в умеренные широты пермского климата. Дождь и ураганный ветер гнали перед собой вал морского наводнения; вода со страшным шумом и плеском поднялась, затапливая пляж. Брызги мощных волн, разбивавшихся о берег, подчас долетали до убежища Арти Керефа. Запахло озоном и йодом. Несколько минут спустя туча накрыла зенит. Налетевший ветер со стеной косого дождя заставил тридцатиметровые стволы деревьев выгнуться, как стебельки хвоща. Воздух наполнился водой, листвой и грохотом; всё мгновенно кануло в озарённый вспышками мрак.
      Кереф ногами вперёд заполз в свою бочку, с тревогой прислушиваясь к шуму наводнения и думая об Исмире Тикке, застрявшем в такую погоду посреди враждебного пермского леса. Выживет ли он среди такой бури? Сможет ли найти дорогу обратно? А самое главное — не потеряет ли он револьвер или нож?

В новом убежище



      Гроза бушевала всю ночь, орошая лес потоками тёплого ливня. Пустынная земля превратилась в грязное топкое болото, простиравшееся, насколько хватало глаз. Море подступило к самой опушке леса, лизало скрюченные древесные корни; листья и стволы папоротников, беннеттитов и хвойных деревьев кружились в набегавших волнах.
      В разгар стихии вернулся Искатель, притащив в своём плаще двух небольших водяных ящеров с забавными парусными гребнями на спине и мясистые части крупной бекки. Мясо обмыли под дождём, пересыпали солью и сложили в деревянные сосуды из хвоща.
      —Этого нам хватит дней на семь-восемь, — сказал удовлетворённо Исмир Тикк, — с учётом того, что есть ещё немного сушёной рыбы. А теперь пошли: погода нам благоприятствует. Его сиятельное владетельство небось почивает у себя на вилле, а егеря проверяют охотничьи снасти. Вряд ли кто-то, кроме меня, рискнул бы охотиться ночью в такую грозу!
      Тяжело нагруженные мясом и другими припасами, Кереф и Тикк двинулись прочь от бочки, столько дней служившей домом изгнаннику. Гроза продолжала бушевать вовсю, а тонкие перистые плюмажи листьев на верхушках кордаитов не могли служить защитой от струй дождя.
      —Неужели нам обходиться без огня? — тревожно спросил у своего спутника Арти Кереф. — Вальхии, насколько я знаю, смолистые и дают довольно много дыма, а уж сейчас, когда они как следует отсыреют, дым будет заметно отовсюду. Не увидят — так учуют!
      —Там есть что жечь, — ответил Искатель, — если, конечно, не злоупотреблять этим. Раз в день сварить похлёбку и поджарить мясо мы сможем. Разве что нам очень не повезёт!
      С размаху пнув ногой ошалевшего аннатерапсида, сдуру метнувшегося под ноги путникам, Тикк доверительно вздохнул.
      —А вообще-то у меня там есть неплохое убежище. Дойдём — увидишь. Если повезёт, мы сможем в нём укрыться не хуже, чем в твоей бочке, и даже лучше. Я вот вообще-то никогда не слышал, чтобы люди жили в бочках! Ты, кажется, первый, кто доказал саму возможность этого…
      Прислушиваясь сквозь гром к болтовне Тикка, революционер размышлял, можно ли доверять до конца этому странному субъекту. С одной стороны, Искатель вполне мог выходить и выкормить его, чтобы перепродать потом рабовладельцам или катранским жандармам: Кереф не сомневался, что за его голову назначен уже немалый куш. С другой стороны, в этом случае Тикку выгоднее было бы испортить или «потерять» на охоте хотя бы один из револьверов. Впрочем, не исключено было и то, что хитрый Исмир Тикк предпочёл бы не связываться с Керефом из-за пропажи оружия, а предоставить решать его судьбу впоследствии превосходящим противникам. Но тогда неясно было, почему бы Тикку просто не привести погоню на след беглеца — если не умиравшего от лихорадки, то хотя бы выздоравливавшего после неё?
      В конце концов, Кереф решил доверять своему спутнику, но на всякий случай держаться начеку. Годы подпольной работы выработали в нём рефлекторную осторожность.
      Стараясь не попадать между потоками грязной воды, обильно струившимися по лесу в направлении моря, путники перебрались по краю опушки на более возвышенное место. Отсюда при вспышках молний уже просматривался мыс, окружённый пенными хлопьями морских брызг.
      —Неслабый там ветер гуляет, — заметил Исмир Тикк. — Нам может туго прийтись, если буря начнёт ломать ветви! Прилетит таким бревном по черепу — и до свидания, жизнь.
      —Ничего! Было б хоть какое-нибудь укрытие над головой, а там переждём! — прокричал в ответ Кереф.
      Бледный рассвет кое-как пробился через пелену туч. Дождь и ветер стали понемногу ослабевать, но в поросших каламитовыми хвощами низинах разбушевалось настоящее наводнение. В одной из таких низин пришлось даже искать поваленный ствол дерева, чтобы перебраться по нему верхом над опасно выглядевшим бурным потоком. По счастью, вещи остались целы, и даже запас пищи, надёжно укрытый непромокаемым плащом Керефа, не пострадал от штормовой погоды. На небольшом взгорке под кустом древовидного папоротника устроили короткий привал, позавтракав остатками жареной диссорофы.
      —Нужно торопиться, — сказал Кереф, собирая вещи, — солнце вот-вот взойдёт, и дождь кончается, а мы ещё не миновали самый опасный участок — тот, где вилла.
      —Эти важные господа валяются в постели до полудня, — ответил Тикк, — так что времени у нас уйма. Хотя могут проснуться слуги и заметить нас, а это тоже будет неприятно. Давай-ка и в самом деле двигаться поскорее!
      К восходу солнца они были уже на мысу. Здесь среди каменных круч, подчас труднопроходимых, росли невысокие разлапистые вальхии — дальние родичи хвойных деревьев, уже в ту эпоху бывшие своего рода реликтами. Цепкие корни вальхий создавали местами удивительные переплетения, повисшие между каменными глыбами, точно невысокие арки. В одно из таких естественных убежищ, почти у самого берега, Исмир Тикк привёл своего спутника. На корнях вальхий росли в изобилии мхи и причудливые гирлянды ползучего хвоща-клинолистника, полностью скрывавшие пространство за ними от постороннего взгляда. Под корнями, было сухо и безветренно. Несколько мелких ящерок и амфибий, пережидавших бурю, при появлении людей в ужасе разбежались.
      Бегло осмотрев это новое убежище, Кереф обнаружил большую охапку травянистых растений, явно служившую основой для постели, и примитивный очаг.
      —Что ж, я немного пожил в твоём доме, — сказал Искатель, — а теперь добро пожаловать в мой. Поживёшь тут, пока этот охотник не уберётся, а тем временем подумаем уже, что тебе делать дальше.
      Измученный болезнью и трудным ночным переходом, Кереф повалился на расстеленный плащ и крепко уснул. Хозяин его нового жилища некоторое время сидел, скрестив ноги, и смотрел перед собой в одну точку; взгляд его казался бессмысленным. Потом Исмир Тикк встал и вышел из своего укрытия, навстречу влажному солнечному утру.
      —Значит, он революционер, — негромко сказал он сам себе. — Тем лучше: никто в одиночку не справится с этой новой опасностью, здесь нужна общественная сила. Но как тогда нам выбраться с этого проклятого острова: вот разве угнать какой-нибудь корабль или лодку?
      Захваченный всецело этой шальной мыслью, Искатель пошарил под камнями в своём лесном убежище, извлёк из-под мшистого камня семикратный полевой бинокль, протёр линзы и отправился на берег моря — понаблюдать и как следует подумать.
Tags: "Красная лихорадка", "Шестая стихия Катрены", литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments