(Доктор ?) (with_astronotus) wrote,
(Доктор ?)
with_astronotus

Category:

«Красная лихорадка». Продолжение (№9).

Начало см. здесь, предыдущий выпуск здесь, все записи — по тегу «Красная лихорадка».

Преступление обнаружено


      В два часа пополуночи Фии Дегорта проснулась от неясного желания и тоски. Плеснув холодной водой в лицо и почистив зубы, она накинула короткий расшитый плащик и тихонько проскользнула в покои своего друга Мейна Кина.
      Юноша тоже лежал без сна, откинув дорогое покрывало из меха. Глаза его лихорадочно блестели в отсветах свечного пламени, на лице выступил крупными каплями прозрачный пот. Увидев Фии, он улыбнулся.
      — Иди сюда, моё совершенство, — сказал он. — Мы с тобой — единственные прекрасные создания в этом доме. А может быть, и в этой Вселенной. Мы должны быть всегда вместе, друг без друга нам не заснуть.
      Фии, подарив ему ответную улыбку, присела на край кровати, прикрыла одеялом стройные худощавые ноги.
      —Знаешь, — Мейн повернулся к подруге, погладил её волосы, чуть приподнявшиеся от неожиданной ласки, — мне сейчас снился странный сон. Будто бы вся вода ушла в облака, и льды сковали мир, а люди все умерли. Остались только мы с тобой и наши слуги. Мы смотрели на умирающую Землю из окон нашего воздушного замка. Он плыл в небе, как аэростат, а внизу была мёртвая пустыня — белая на ледяных полюсах, жёлтая у экватора. Мы как будто видели всю планету сразу, и на ней не было ни одного разумного существа, кроме нас. Мы были богами этого пустынного мира…
      —Мы и сейчас боги! Разве это не так?
      Фии решительно потянулась к нему, обняла — и отпрянула в ужасе. Тело Мейна Кина было горячим и мокрым от обильного пота.
      —Ты простудился, — сказала девушка, отстраняясь.
      —Немудрено, — безмятежно ответил Кин, — такая гроза, а мы вымокли и продрогли до костей. Скотина хозяин завалился спать, а мог бы попотчевать нас приличным пиром хотя бы из уважения к нашим именам. Пожалуй, я согласен со своим сном — этот мир заслуживает уничтожения. Но послушай — если я и болен, то у меня, во всяком случае, ничего не болит. Это обычная простуда, а может быть, и просто любовный жар. Ложись смело рядом, тебе нечего опасаться.
      Решительным движением он сорвал с Фии накидку, и та предстала перед ним обнажённой во всей своей тонкой красоте. Он вновь улыбнулся, привлёк её к себе — и вдруг сам вскрикнул, подскакивая в постели. Плечи и руки Фии покрыты были синеватыми кольцеобразными пятнами, хорошо различимыми на светлой коже катранки.
      —Ты вся в синяках, — сказал он, — или в какой-то странной сыпи. Если тебя никто не побил или ты не падала с дерева вчера днём, то это должна быть какая-то болезнь. Посмотри, нет ли на мне таких же синяков?
      И в самом деле, на спине Мейна Кина тоже имелся ряд пересекающихся кольцевидных пятен, сплетавшихся друг с другом в замысловатый узор. Пятен было меньше, чем у Фии, зато их зловещий багрово-фиолетовый оттенок говорил даже неопытному глазу о множественных и серьёзных кровоизлияниях под кожу.
      —Чтоб меня в болоте похоронили! — без всякой утончённости высказал Мейн Кин святотатственное проклятие. — Да что это такое? Похоже, милая охотничья прогулка по милости дядюшки Нури Дата может вылиться нам в крупные неприятности! А есть ли врач в этой дыре?!
      И молодые любовники, беспокоясь за свою жизнь, среди ночи устроили на вилле страшный переполох. Шум поднялся такой, что Кереф и Исмир Тикк могли бы идти прямо через подворье виллы, не опасаясь быть услышанными. Дождь и гром, бушевавшие на улице, добавляли в эту суматоху оттенок катастрофической беспорядочности.
      Разбуженный криками, Этри Виркон выскочил из собственной кровати. Едва вникнув в создавшееся положение, он услыхал несколько раз подряд имя собственного благодетеля Нури Дата и глубоко задумался. Если Дат знал, что в охотничьем стане бушует эпидемия, то с какой целью он прислал сюда этих двух хамоватых сопляков, да ещё и Гиору? В голове катранского властителя составилась крайне неприглядная картинка: опекун и совладелец множества наследств и состояний, хитрый зять Сета Аскора решил избавиться разом от нескольких сироток и прикарманить их денежки. Но такая схема требовала надёжности в исполнении. Эпидемия — не яд и не пуля, человек может выжить среди чумного города, а подозрения в неблагонадёжности его опекуна обязательно появятся у него при первом же серьёзном разговоре с товарищами по несчастью. Значит, если вся эта история — часть ловушки, то либо неведомая болезнь высокозаразна и смертельна, и тогда все люди на вилле, включая Рению Эйн, уже ходячие мертвецы, либо же у хитрой сволочи Нури Дата был какой-то другой план, и эпидемия занимала в нём отнюдь не главное место. Разгадать этот план стало для Этри Виркона вопросом выживания. В конце концов, он слишком хорошо помнил, как умер его отец. А теперь он ещё и начал туманно догадываться, кто в конце концов мог остаться в выигрыше от этой загадочной смерти…
      Владыка развил бурную деятельность. Сперва он попытался расспросить Мейна и Фии, чтобы выяснить как можно больше из того, что было им уже известно. Сопляки, однако, были так перепуганы, что добиться от них связных ответов не представлялось возможным. К тому же Мейну Кину стало откровенно плохо. Пришлось уложить его в постель и вызвать из летнего домика заспанную Рению, которую властитель на всякий случай не стал посвящать в свои подозрения.
      Гиора, напротив, отвечала на вопросы толково и гладко. В поездку её отправила родня, поддавшись на уговоры опекуна. Об эпидемии она слышала краем уха, но не боится совершенно. Она прекрасно знает, что родные хотят от неё избавиться — не тем способом, так другим. Возможно, здесь она встретит свою смерть; но возможно также и то, что её мужество и стойкость в борьбе с разбушевавшейся болезнью доставят ей уважение окружающих и помогут завести если не друзей, то положение в обществе. В час беды, прибавила она, девице знатного происхождения негоже сидеть сложа руки: наоборот, она должна напомнить о себе пресыщенному буржуазному обществу. Закончив эту короткую, но связную и разумную речь, девушка изъявила желание помогать Рении в качестве сиделки и лаборантки. Начитанность, острый ум и готовность делать то, что понадобится, должны были заменить ей недостаток опыта.
      Фии, ещё не страдавшая от общих проявлений болезни, попробовала осмеять такое поведение Гиоры, совершенно недостойное родовитой аристократки. Но Мейн Кин призвал свою подругу к себе и грубовато оборвал её. Если, сказал он, эта полунищая дурочка помрёт во время своих благородных занятий — она, по крайней мере, успеет чем-то помочь врачу. А если она выживет, то солидный кусок от добытой ею славы ляжет и на них, Фии с Мейном. У него есть знакомые журналисты, которые об этом позаботятся.
      Фии легла в постель окрылённой, а Рения Эйн со своей неожиданной помощницей, вымывшись эфиром и надев специальные медицинские костюмы из плотной ткани, приступили к своей трудной работе.
      Уже через несколько минут причина болезни была найдена. В тёмном поле микроскопа быстро двигались едва заметные полупрозрачные спирали с длинными хвостиками — возбудители тропической красной лихорадки Западного полушария. Здесь, в Сакхаре, этой болезни никогда раньше не было, и угроза эпидемии была нешуточной. Опасный микроб, относившийся к спирохетам, был весьма устойчив к лекарствам, известным катранской медицине. Оставалось полагаться на патогенетическое лечение, то есть всеми силами препятствовать лихорадке разрушать организмы заразившихся. Этим и занялась Гиора, которой Рения Эйн подробно объяснила, что и как та должна делать.
      Самой Рении оставалось найти первичный очаг заражения. Водяная лихорадка, как следовало из её названия, передавалась прежде всего с заражённой возбудителем водой. Следовало найти водяной источник, который больные использовали для питья, и понять, что в нём делают экзотические микробы. Однако родник и артезианская скважина, питавшие водопроводы на самой вилле, оказались чисты — возбудителя в них не было. Не удалось получить его и из морской воды у берега. Конечно, с помощью одного лишь микроскопа Рения могла и не заметить возбудителей; нужно было дождаться, пока в специально приготовленном отваре из икры диссорофы вызреют посевы микроорганизмов с пробных сред, чтобы окончательно доказать отсутствие заразы в местных водоёмах. Однако       Рения не могла терять времени, поэтому заподозрила, что все заболевшие пили ещё из какого-то источника — в отдалении от виллы.
      Однако Этри Виркон запретил девушке любые экспедиции за пределы его обиталища, во всяком случае — без должного сопровождения. Он был крайне озабочен, всё время проверял оружие и даже отослал половину прислуги — тех, на кого по каким-либо причинам не мог надеяться. Виркону было уже совершенно ясно, что Нури Дат замыслил недоброе и что это недоброе отнюдь не ограничится эпидемией. Катранский владыка намеревался поймать мерзавца на месте преступления с поличным и как следует поквитаться. В силу ограниченности мышления, присущей ему от воспитания, Этри Виркон не имел и тени сомнения в том, что всё это затеяно ради него одного.
      Рения Эйн, напротив, прекрасно понимала, что эпидемия — лишь одна из частей некоей зловещей головоломки, сами масштабы которой приводили её в ужас. Она никогда раньше не сталкивалась со столь грандиозными замыслами, величина которых способна была поразить воображение. Но, чтобы не растеряться и не впасть в безвольное созерцание происходящего, Рения поклялась себе, что сделает всё возможное, чтобы не дать свершиться этим истребительным планам. Как минимум, она обнаружит источник эпидемии и постарается остановить её. При всякой же возможности она постарается вступить в контакт с теми силами, которые способны будут противостоять надвигающейся катастрофе. А такую силу Рения знала только одну. Рабочий Конгресс!

Что случилось с Ренией Эйн



      Незадолго до восхода солнца, когда гроза начинала уже ослабевать, Рению разбудил старый рабочий по имени Хор. В его обязанности на вилле входила плотницкая работа, уборка мусора и умение не попадаться на глаза гостям.
      —Ты — врач, девушка, — сказал Хор, — и ты — образованный человек. Я хотел рассказать тебе то, что не скажу чванливым болтунам-властителям. Эта заразная болезнь здесь появилась неспроста. В наши края её принесли Искатели.
      Рения села на постели, поджав ноги. Сон мигом слетел с неё. Гроза уже отгремела, лишь крупные капли дождя барабанили по крыше летнего домика. Раскрыв огромные глаза, женщина смотрела на Хора с нескрываемым любопытством. В отличие от Арти Керефа, Рения не имела никакого опыта конспиративной работы и не знала на своём опыте, как коварен бывает враг. Но ясночувствие подсказывало ей, что в Хоре она нашла союзника.
      —Вы из Рабочего Конгресса? — спросила она.
      —Нет, девушка, для борьбы я слишком стар и глуп. Но у меня ещё есть разум, и я слышал не раз, о чём говорят рабы на сакротских плантациях. Искатели наводнили Сакхар своими агентами. Здесь для них пока что безопасно. И эти проклятые Искатели утверждают во весь голос, что они нашли-де последнюю, самую важную истину. А истина эта — в том, что человечеству надо помочь умереть. Без него, говорят они, Земля станет чище; она просуществует ещё миллионы лет, а мы убьём всё живое за столетия. Они говорят, что время Поиска прошло, что из Искателей истины они становятся её Спасителями. И они не одиноки, это уж я знаю точно. У них в Катрене есть союзники или пособники. Ты слышала что-нибудь об этом?
      —Да, уже слышала немного, — согласилась Рения. — Но что насчёт болезни?
      —Местные жители говорят, что это Искатели нашли и распространили её, отравив воду, — сказал Хор. — А сам я знаю, что перед тем, как лихорадка появилась в наших краях, тут по лесам шарились три Искателя. На головах у них были такие маски с отростками, вроде тех, которые носят рабочие на химическом производстве. Зачем бы им это понадобилось, как думаешь? Наверняка они разносили тут эту заразу по окрестностям.
      Глаза Рении вспыхнули, как у хищницы: холодный предутренний свет отразился в зрачках, широко раскрывшихся от удивления и азарта.
      —А куда именно ходили эти Искатели?
      —К реке, к болоту и к скалам на пляже — это на запад и юго-запад отсюда, если идти вдоль берега. Там лежбища бекк, туда приходят на водопой неведомые гады из Сакхара.
      —Сможете отвести меня туда? Я должна найти и обезвредить отравленные источники.
      —С меня сдерут шкуру, — покачал головой Хор, — если только обнаружат мою пропажу. Даже то, что я говорил с тобой сейчас — уже причина наказать меня, а тут хозяева наказывают работников отнюдь не денежными штрафами, как в Катрене. Но я могу помочь тебе выйти из поместья незамеченной. У меня есть кипячёная вода и немного съестных припасов, чтобы ты могла взять их с собой. Если пойдёшь — беги сейчас, пока не проснулись эти знатные господа.
      —Послушайте, Хор, — сказала Рения, — мне надо связаться с Рабочим Конгрессом…
      —В этом, девушка, я не могу тебе помочь, — с сожалением сказал старик.
      Снабдив Рению всем необходимым, он показал ей три доски в ограде виллы, крепившихся с кажущейся надёжностью. Однако эти доски можно было без шума открыть с любой стороны ограды, проделав в ней широкий лаз.
      —Мы тут иногда приваживаем беглого Искателя, — объяснил Хор происхождение этого лаза, — он немного смыслит в лекарском деле, да и вообще мужик приличный. За то его, видать, свои и выгнали. К нам ходит нечасто, но когда надо, — помогает, чем может. Одна беда — приходится для него сразу три доски держать выломанными, одной ему по ширине недостаточно, чтобы пролезть…
      С этими словами Хор вынул центральную доску, проделав в ограде дыру, вполне достаточную для Рении Эйн.
      Полная решимости найти источник заразы, Рения проскользнула через лаз, оставив больных на попечение Гиоры. Быстрого распространения эпидемии она не ожидала: водяная лихорадка не передавалась от человека к человеку без посредства загрязнённой выделениями питьевой воды. Поэтому в запасе у Рении было не меньше половины суток, чтобы ликвидировать или хотя бы найти главный очаг.
      Решительность её была вполне объяснимой. Отравленная вода могла уничтожить сотни тысяч людей. Попади опасная бактерия в Катрену, страдавшую после цунами от дефицита питьевой воды, и эпидемия разрослась бы в повальный мор. Это хорошо совпадало с отрывочными мыслями катранского властителя о заговоре против человечества, которые так обеспокоили Рению во время поездки через море. Но почему тогда сам Этри Виркон так разнервничался? Рения решила без необходимости не посвящать его в свои дела. Владыка по-прежнему не вызывал у неё ни малейшего доверия.
      Рения быстро углублялась в лес. Дождь уже кончился, утреннее солнце выглядывало сквозь узорчатые тёмно-зелёные ветви, заставляя хвою и стволы сиять переливчатым радужным блеском. Крупные гроздья сверкающих брызг, сброшенные вниз порывистым утренним ветерком, по временам обдавали исследовательницу холодным душем. Не зная дороги к болотам, Рения решила начать исследование с тех источников на берегу моря, о которых говорил Хор. Конечно, идти по песчаному пляжу было бы не в пример удобнее, но первобытное чувство осторожности заставляло молодую женщину держаться в виду моря на опушке, под резной сенью древовидных папоротников и беннеттитов.
      Источник в прибрежных скалах она обнаружила без особого труда: пышный ковёр из мха среди бесплодных каменных круч и стаи насекомых указывали на присутствие пресной воды. Не скрываясь больше, Рения направилась к источнику напрямик через рощицу высокого хвоща, проросшую густой порослью на мокрых песчаных дюнах. Отмахиваясь от насекомых, исследовательница уверенно раздвигала руками пушистые упругие стебли. Внезапно какая-то преграда появилась на её пути; то был небольшой предмет, высотой едва ли в человеческий рост и длиной, пожалуй, в три, явно искусственного происхождения. Рения хотела было свернуть, но естественное любопытство пересилило. Предмет выглядел, как обломок кораблекрушения. Она сделала шаг, другой — и поняла свою ошибку. Перед ней возвышалась большая водовозная бочка из дерева, посеревшая снаружи от действия непогоды и стихий, но, несомненно, крепкая и довольно новая. Чтобы доставить сюда такую бочку, потребовались бы немалые человеческие усилия. Заинтригованная Рения обошла со всех сторон свою находку — и чуть было не вскрикнула от ужаса: днище бочки с одной стороны было выбито, проём занавешен пожухлой листвой и ветвями — в бочке кто-то жил, и, судя по многим признакам, жил совсем недавно. Ночная гроза не успела даже выветрить из деревянной конструкции запахи мясной пищи, готовившейся здесь не более полутора-двух суток назад!
Tags: "Красная лихорадка", "Шестая стихия Катрены", литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments