(Доктор ?) (with_astronotus) wrote,
(Доктор ?)
with_astronotus

«Красная лихорадка». Продолжение (№11).

Это уже свеженькое, даже без корректорской вычитки.

Начало см. здесь, предыдущий выпуск здесь, все записи — по тегу «Красная лихорадка».

Рения находит доказательства


      В первую секунду Рению охватило ощущение опасности. Одна, в чужом лесу, она была просто игрушкой во власти любой злой силы, которая решила бы вмешаться в её судьбу! Но упрямство и гордость быстро взяли верх над страхом. Здесь она, по крайней мере, была полностью свободна в своих действиях! Руководство её клиники, польстившись на щедрую взятку от властителя Виркона, просто продало её, свободную женщину, под угрозой увольнения и преследований заставив ехать на этот никчемный остров. А здесь она была свободной, здесь она вела невидимый бой со старым и страшным врагом — эпидемией, и заодно готова была дать бой её виновникам, если такие найдутся. Нет, Рения не дала бы сее испугаться в таких обстоятельствах! Пугаться надо было раньше… Да и убежище в разломанной бочке не было похожим на логово злодея — скорее уж, здесь мог прятаться беглый сакротский раб или какой-нибудь нищий бедолага, которого жизнь занесла на это дикое побережье.
      Приободрившись, Рения Эйн вслушалась в свои ощущения — и не смогла обнаружить поблизости присутствие разумных существ. Лишь гудели в воздухе назойливые насекомые, да ещё на опушку леса между скал высунулся взъерошенный бело-рыжий комок шерсти — некрупный аннатерапсид. Зверь выглядел так, будто получил совсем недавно доброго пинка, но всё равно продолжал дерзить — оскалил клыки, встопорщил шерсть на загривке и громко квакнул несколько раз подряд на Рению. Рения выразительным движением взяла в руку булыжник, и ощерившаяся тварь предпочла ретироваться в камни, откуда вскоре донеслась очередная порция немузыкальных звуков — видимо, обиженный жизнью аннатерапсид вымещал на какой-то мелкой обитательнице скал своё вечное раздражение. Рения вздохнула и принялась за работу. Идея снять микробиологические пробы с остатков подстилки и внутренних стенок бочки показалась ей заслуживающей внимания. Болел ли обитатель этого убежища красной лихорадкой?
      Делая смывы, она поминутно останавливалась, напрягая слух и сводя брови к переносице в том специфическом напряжении, которое помогало ясночувствующим людям пермского периода обнаруживать приближение крупного и враждебного существа. По временам она чувствовала краткие уколы ярости и спеси — свидетельство близкого присутствия аннатерапсида,— но ничего сверх этого пока не обнаруживалось. Немного успокоившись, Рения Эйн собрала в бочке образцы смывов и отправилась дальше, надеясь найти следы странного обитателя бочки. Но гроза, разразившаяся ночью над побережьем, уничтожила все возможные следы. Рении оставалось осмотреть источник и возвращаться домой.
      Пресный ключ в скалах, который изначально привлёк её внимание, манил чистой и прозрачной водой. Однако Рения, памятуя о предупреждении старого Хора, решила быть осторожной и преодолела искушение напиться студёной, сладковато пахнущей воды. Источник был довольно обильным — меж корней и побегов хвоща тёк вдоль моря целый ручей. Нечего было и думать, что спирохета красной лихорадки, попавшая в такой водоём случайно, могла бы заразить его; всякая зараза была бы давно смыта. Следовало бы поискать застойное болото или лужу, куда попадает в итоге вода из ключа — вот там зараза могла бы точно сохраниться! Но Рения чувствовала в этой схеме логический изъян: вряд ли кто-нибудь из людей стал бы утолять жажду болотной водой или прорываться через кремнистые колючие стволы хвощей к луже, если бы у него была возможность склониться над чистым источником в трёх шагах от этой лужи и вдоволь напиться прозрачной, как слеза, воды, не успевшей ещё смешаться с торфянистым илом в низине. И всё же люди заражались! Ей следовало предполагать худшее.
      Помня со слов Хора о странных людях, бродивших по окрестным лесам в масках химической защиты, Рения извлекла из дорожной сумки пару длинных непромокаемых перчаток и защитную маску. Надев то и другое, девушка смело запустила руки под камни, откуда струилась вода. Пальцы рук моментально заледенели, мягкие кончики пальцев, снабжённые выпускными ногтями, потеряли чувствительность — вода была очень холодной. И всё же Рения старательно ощупывала, покачивала, трогала камень за камнем, интуитивно надеясь обнаружить что-то подозрительное: разлагающийся труп животного или ямку с мягким торфянистым дном, которая могла бы соединять ключ с резервуаром застойной воды — источником заразы. Но онемевшие пальцы Рении нащупывали раз за разом только обточенные водой грани камней разного размера, составлявших ложе источника.
      В конце концов, разочарованная девушка вынула потерявшую чувствительность руку из подземного стока — и вдруг, вглядевшись в воду, чуть не вскрикнула от удивления. Вслед за рукой на поверхность поднялись меж камней десятка полтора крошечных, разноцветных рыбок — такие рыбки в изобилии появлялись после каждого дождя в тёплых лужах субтропических и тропических лесов, стремительно росли, питаясь микроскопическими животными и одноклеточными водорослями, и уже в возрасте нескольких дней откладывали икру, способную переждать полное высыхание. Такие рыбки встречались Рении в лужах по дороге к источнику, но вода самого источника была слишком холодна для них. Как бы в подтверждение этого факта, все до единой выплывшие рыбки мгновенно околели от холода. Течение понесло их трупики вниз по ручью. Рения выловила пробиркой одно рыбье тельце. Откуда они здесь? Как они сюда попали?
      Энергично растерев замёрзшую руку, Рения Эйн вновь погрузила её в то место, откуда течением вынесло рыбок. Теперь она ощупывала каждый участок дна и стенок ложа с удвоенным тщанием. Но прошло нестерпимо долгое время, прежде чем она решила — или почувствовала — что один из плоских камней кажется ей подозрительным на ощупь. Радуясь временному перерыву, Рения отлучилась к бочке, взяла одну из выломанных прочных досок и, вернувшись к источнику, стала действовать этой доской как рычагом, разворачивая камни на дне. Её усилия были вознаграждены: в воде метнулась и погибла целая стайка мелких рыб, а край доски подцепил продолговатый, ни на что не похожий камень в форме правильного скруглённого параллелепипеда. Окрылённая удачей, Рения удвоила усилия. Камень был необычно тяжёлым для своих размеров, но девушка всё же справилась — подкладывая под него другие камни и орудуя своим импровизированным рычагом, она вывернула загадочный плоский объект из ложа источника и уложила его на берег.
      Загадочный предмет, успевший ослизнуть от пребывания в воде, оказался длинным контейнером из полированной серой керамики. По боковой поверхности контейнера шла едва уловимая щель. Рения надвинула и проверила респиратор, осторожно раскрыла контейнер, сняв с него тяжёлую фаянсовую крышку. Глазам врача предстала сложная система стеклянных лабиринтов, набитая серебристо поблескивающей массой — то была икра крошечных рыб-эфемеров, икра, способная в сухом виде храниться десятилетиями в самых неблагоприятных условиях! Продвигаясь по стеклянному лабиринту, икорная масса смачивалась водой и нагревалась у одного из концов контейнера, соприкасаясь с тяжёлым, неожиданно горячим свинцовым футляром, аккуратно уложенным в специально предназначенное для него гнездо. В резервуаре над футляром радостно резвились несколько вполне созревших рыбок, пожирая копошащуюся в воде мутную массу — должно быть, микроскопический корм для подобных малюток. Этот резервуар соединялся с малозаметным желобком на нижней стороне контейнера, открывавшимся наружу. Размер желобка был таков, что взрослая рыбка, пытающаяся пройти через неё, неизбежно погибала.
      Сложность технического исполнения при кажущейся простоте конструкции, аккуратность и точность подогнанных друг к другу деталей этого примитивного, но эффективного инкубатора заворожили Рению. Вместе с тем, она отчётливо понимала, что это такое: инкубатор, позволявший ровно одной рыбке в каждый конкретный момент времени выйти наружу, умереть и сгнить, представлял собой идеальную биологическую бомбу, способную медленно и эффективно загрязнять проточный водоём на протяжении месяцев и даже лет. Странный свинцовый футляр служил, видимо, источником тепла не только для рыб, но и для примитивной, основанной на нагреве воды в тонкой трубке тепловой машины, служившей для медленной подачи икры в камеру смачивания. В руке Рении футляр раскалился как кипяток, и она на всякий случай положила его в ручей, справедливо рассудив, что, пока контейнер находится на берегу, охлаждать футляр должным образом он не будет. На всякий случай она внимательно разглядела, как футляр должен был крепится в контейнере. Несколько не промаркированных ничем рисок на внутренней стороне желобка явно служили для того, чтобы разместить контейнер ближе к охлаждаемой стенке или дальше от неё, сообразно температуре охладителя.
      Биологическая бомба, для чего бы она ни была предназначена, собрана была на совесть. В точном расчёте, в самих материалах, из которых был изготовлен контейнер и его внутреннее содержимое, чувствовалась высокая культура производства и хорошие познания разработчиков в тонкостях современной технологии. И вместе с тем, от этого сооружения на Рению Эйн повеяло холодком старинных тайн и запретных искусств. Она вспомнила легенды о том, как Искатели, а до них деревенские ведьмы, сводили опухоли и ожоги какими-то «вечногорячими камнями», которые приходилось носить в двухслойных медных лампах с хитро продуманной системой охлаждения. Говорили, что рабы, вынужденные носить эти лампы и ухаживать за их содержимым, не жили дольше года — неукротимое тепло «вечногорячего камня» заживо иссушало их. Рения вздрогнула, предавшись на мгновение этим неприятным воспоминаниям.
      Лишённый футляра контейнер оказался куда более лёгким. Замотав его в защитную ткань и заклеив мастикой, Рения погрузила нежданный трофей в сумку и двинулась назад, к вилле Этри Виркона. Но, едва войдя в лес, девушка вдруг вздрогнула от накатившего неприятного ощущения — точно огромная опасность, притаившаяся в зарослях, пыталась выследить её, и не могла найти. Что-то страшное, неясное гналось за ней, но, по-видимому, не могло обнаружить. Сердце Рении забилось чаще, по спине прошёл предательский холодок страха. Преследуемая зловещим лаем и кваканьем торжествовавшего победу аннатерапсида, Рения бросилась по своим следам сквозь древний лес — назад, к дому.
      На полпути домой она заслышала звуки выстрелов. Где-то в море, совсем неподалёку от скал, стреляли из пистолетов, а со стороны виллы докатывались басистые раскаты винтовочных выстрелов. Грохот одних только винтовок не насторожил бы Рению никак, ведь она была в охотничьих угодьях, но вот пистолетная стрельба и торжествующий заунывный вой, несущийся над берегом, точно не предвещали ничего хорошего. Рения сочла за наиболее благоразумное поведение отползти за корни старых толстых деревьев и залечь там, прислушиваясь. Некоторое время всё было тихо, но потом винтовочная стрельба возобновилась, а сверх того — пару раз грохнула небольшая пушка. Сомнений не было — в районе виллы шёл самый настоящий бой!

Неучтённый зверь



      В охотничьем домике Этри Виркона царило неожиданное оживление. Управляющий, скрывавший подлую ухмылку, поил пивом гостей владыки, а сам Виркон бегал по поместью, отчаянно ругаясь. По его приказу егеря привели в специально переоборудованный лодочный сарай не только сакротского пленника с галеры, но и двух его незадачливых товарищей, избитых Керефом и оставленных на берегу, а также захваченных в бою раненых. Виркон, в отличие от Керефа, церемониться с сакротами не собирался, тем более что те из них, кто мог говорить, вели себя с непередаваемой бравадой, переходившей в наглость — эта черта характера весьма ценилась у профессиональных разбойников. Поэтому его егеря сами рассматривали пленников с тем тщанием, с которым хорошая хозяйка выбирает на рынке колбасу, а отдельные реплики, которыми егеря обменивались друг с другом, недвусмысленно указывали на то, что люди Этри Виркона знают толк в жестоких развлечениях.
      На противоположной стороне двора, под навесом для сушёного саго, высилась внушительная груда трофеев, захваченных у нападавших — палаши, кривые кинжалы, винтовки и дробовые ружья, допотопные шомпольные мультуки, револьверы и даже маленькая ручная митральеза, больше похожая на замысловатый инструмент для столярных работ. Всё это оружие Кереф рассчитывал отдать освобождёным рабам, а Виркон — выгодно продать, отобрав предварительно пару экземпляров для коллекции.
      Искатель, ходивший огромными шагами вокруг сарая с пленниками, поминутно останавливался и прислушивался к чему-то — должно быть, к ощущениям ясночувствия. В конце концов, наскучив хождением, он отправился прямиком к Керефу.
      —Это люди здешних Искателей, — сказал он. — Рассчитывают на освобождение. Искателям, тем более когда их много, не может противостоять никто. А на вилле их шпион, и он уже должен был донести общине, что у них тут дела не заладились. Следует ждать гостей!
      —Что они могут сделать? — спросил Арти Кереф. — Нас сейчас много, и мы вооружены.
      —Во-первых, их тоже много. Во-вторых, Искатели обладают древними силами, они ищут вечное и знают странное. Не только ясночувствие в их распоряжении, многие из них умеют ломать волю противника, а есть и такие, кто силой мысли может воздействовать прямиком на здоровье. Надавит, например, взглядом — и прощай, любовь! Ну, и потом, у них вечно в запасе какие-то штуковины, о которых наука либо не знает, либо не хочет знать… Слышал, например, про вечногорячие камни?
      —Не только слышал, но и видел,— ответил Кереф. — В музее естественной истории одно время лежал такой камешек, потом он пропал куда-то. На поверку оказалось — ничего особенного: кусок пемзы, пропитанной радиоактивной солью. Если его нагреть как следует, выделяется светящийся радиоактивный газ, и камешек остывает. Но с такими вещами надо быть поосторожнее: учёные говорят, что радиоактивность вредна, и в катранской медицине её использование, например, запретили на правительственном уровне!
      —Радиоактивность,— проворчал Исмир Тикк. — Слово уже придумали… Но ничего: у Искателей есть ещё немало подлых штучек. Например, «ведьмин яд» — пойло, которое заставляет тебя захотеть делать с собой всякие некрасивые штучки. Его подсовывают всяким молодым дурам, вроде этой Гиоры Миракс, чтобы те потом вели себя неподобающим образом в светской компании…
      —Гиора Миракс отнюдь не дура! — внезапно и резко возразил Кереф. — Она перевязывала раненых, а сейчас оказывает помощь людям, заболевшим лихорадкой. Для её общественного положения это довольно смелый поступок, требующий к тому же известных познаний и опыта.
Искатель ухмыльнулся:
      —Если она не дура,— спросил он тоном ментора, задающего туповатому ученику провокационный вопрос, долженствующий открыть тому всю бездну его глупости,— то почему до сих пор не замужем?!
      Кереф набрал в грудь воздуха, чтобы рассказать Искателю о свободе личности и о женских правах на самостоятельную жизнь, но в этот момент над поместьем вновь понеслись брань и звуки ударов. Властитель Этри Виркон тащил через двор старого согбенного работягу, судя по виду — плотника или садовника, награждая его страшными ударами и площадной бранью, полной невероятно отвратительных оборотов и нелестных сравнений.
      —Эге,— потёр руки Искатель, — а вот и шпиона поймали! Ну, теперь дело пойдёт!
      —Погодите-ка, Тикк! — Арти Кереф прислушался к брани властителя. — Это не шпион. Наш хозяин, будь он неладен, обвиняет этого старика в пропаже какой-то женщины, а тот, судя по всему, не отрицает своей вины в этом деле. Подойдём-ка поближе, послушаем. И заодно, — прибавил революционер, — вежливо попросим владыку не распускать руки, раз уж он касается рабочего человека. Иначе это может далеко зайти!
      С этими словами он решительным шагом вышел во двор и в несколько мгновений оказался подле Этри Виркона.
      —Отпустите старика, — решительно потребовал Кереф.— На каком основании вы рукоприкладствуете?! Вы что, задержали его с оружием на месте преступления?!
      Виркон воззрился на своего гостя:
      —А кто вы такой, чтобы останавливать меня в моих владениях?!
      —На ваши владения распространяются законы республики Катрена,— ответил Кереф, — и, если вы не прекратите самоуправство в отношении беспомощного человека, я помещу вас под гражданский арест. Но я всё же надеюсь, что вы прекратите и объясните нам, в чём дело.
      Владыка Виркон сперва собирался разгневаться, но, оглядев Керефа с головы до ног, решил не без оснований, что связываться с ним — себе дороже. Он выпустил старого слугу из рук и возмущённо объяснил, что на вилле гостила известная учёная, Рения Эйн, которую это проклятый старик без разрешения выпустил ночью одну в лес — якобы на разведку отравленных источников воды. Теперь Рения потерялась и в любой момент могла стать добычей отряда Искателей или ещё какой-нибудь банды сакротов.
      —Рения Эйн известный эпидемиолог, — заметил Кереф. — Как получилось, что она гостит у вас на вилле?
      —Очень просто: я решил, что лучше неё никто не справится с эпидемией! У меня ведь уже заболели здесь несколько слуг, я знал, что болезнь тут появилась, но не думал, что она поразит обитателей поместья — мне-то казалось, что заразное начало связано с охотничьими угодьями, а не с побережьем! Словом, я купил её у её начальства — дал взятку, и вот она уже на моём корабле, под угрозой потери работы и лицензии в случае отказа… Ну да это неважно! Важно то, что эти бандиты, — властитель ткнул рукой в сторону лодочного сарая, — приплывали сюда именно по душу Рении Эйн. А этот, — он снова разразился проклятьями, в ярости толкнув старого плотника, — несмотря на строгий наказ, дал ей ночью сбежать с виллы! И это при том, что здесь уже есть несколько больных, — прибавил он с горечью, — и могут заболеть другие люди, в том числе даже я…
      —И где Рения сейчас?
      —Этот старый мерзавец отправил её ночью к источникам в лесу, искать место, откуда распространяется красная лихорадка! Теперь она неизвестно где, возможно, похищена, а нападавшие схватили вместо неё Гиору Миракс! Неудивительно, что их перепутали: молодая женщина в одежде врача — ведь Гиора помогала Рении. Но Гиора здесь, Рения неизвестно где, а никто, кроме неё, не знает, как остановить лихорадку! Возможно, мы все уже обречены! И всё из-за этой старой сволочи!
      —Как вас зовут, уважаемый? — обратился Кереф к старику, не смевшему отступить от разговора без разрешения владыки.
      —Хор,— ответил старый плотник, поражённый вежливым обращением и мягким тоном Арти Керефа.
      —Подскажите, пожалуйста, почтенный: куда могла направиться Рения Эйн?
      —Девушка пошла к лесным источникам, если только не заблудилась — а она не заблудится, она очень умная девушка. Здесь есть болото,в котором водятся бекки — большинство заболевших имели дело с ним. А есть ещё источник в скалах, над самым берегом. Оттуда мы не пьём, легко могут заметить господа, которые любят там иногда отдохнуть и поохотиться. Но один из заболевших егерей клянётся, что давно не бывал на болоте, а вот у источника в скалах бывал несколько раз — пытался пришибить обнаглевшего аннатерапсида, который воет там по ночам и квакает, нарушая покой владык.
      —И вы отпустили девушку, зная, что в лесу охотится самка полосуна?! — воскликнул Арти Кереф.
      Старик отшатнулся и закрылся рукой, явно ожидая удара.
      —Нет, нет, господин! Хищник охотится западнее, за болотом! Егеря не раз искали способ приманить его сюда поближе к началу охотничьего сезона, ведь это желанный трофей для господ охотников! Но полосун упорно не шёл к вилле… Нет, от этого зверя девушка сейчас в полной безопасности!
      —Это уж точно,— усмехнулся Кереф, — я его убил. Но мой друг Искатель говорит, что полосун преследовал его не менее нескольких месяцев прямо подле того самого источника у скал, и в конце концов, разродившись детёнышами, почти неизбежно расправился бы с ним!
      Хр побледнел ещё больше:
      —Полосун здесь, поблизости от поместья?! Как это возможно?!
      —Спросите у ваших егерей. Они почти наверняка должны были найти ободранную тушу. Это не так уж далеко, на полпути от скал до болота. Я, честно говоря, был уверен, что по этой туше меня могут выследить, но принял все меры, чтобы это выглядело, как охота какого-нибудь сакротского браконьера, тайком заглянувшего в господские угодья…
      —Мы не слышали ни о каком полосуне в этих краях! — решительно сказал Этри Виркон. — Иначе бы мы давно уже устроили большую охоту. И потом, эти звери очень примитивны и совершенно не умеют скрываться: мы бы слышали, как хищник ревёт, и видели его пометки от когтей на деревьях.
      —Что же это всё значит? — спросил Арти Кереф, не разбиравшийся в вопросах охоты.
      —Это значит,— объяснил подошедший Исмир Тикк, — что зверя кто-то контролировал. Либо дрессировщик, либо — учитывая глупость полосуна и необходимую отвагу того, кто пытается его приручить — скорее, это были Искатели, использовавшие регулярно ясночувствие, чтобы управлять зверем. А это означает, в свою очередь, что их логово здесь ближе, чем я думал: либо кто-то из обитателей виллы сам Искатель, либо у них поблизости тайная лёжка, а вероятнее всего — и то, и другое одновременно!
      —А вы можете определить с помощью ваших способностей Искателя здесь, в поместье? — спросил Кереф.
      Тикк выпятил челюсть:
      —А ты вот можешь определить своим хвалёным классовым чутьём, когда ходишь по катранским набережным, кто из прохожих за народ болеет, а кто просто так погулять вышел?! То-то же! Искателя, если он посвящённый член ордена, можно отличить по его манерам и по отношению к женщинам, но здесь нет достаточного количества женщин,— в голосе Тикка послышалось явное сожаление, — а манеры всех, кто здесь живёт, и без принадлежности к тайным орденам достаточно отвратительны. Разумеется, пожив тут пару дней. Я вычислю врага, но простой осмотр мне ничего не дал. Разве что вот этот,— когтистый палец Исмира Тикка указал на владыку Виркона,— точно не Искатель: глуп, самовлюблён и разболтан, а это всё из послушников выбивают в первую пару лет. Старик тоже непохож на Искателя: эмоционально он глух как пень от постоянных унижений. Но вот насчёт остальных я бы никакой гарантии не давал…
      —Послушайте,— прервал его Кереф, чтобы не дать катранскому властителю разгореться гневом,— в любом случае, у нас проблемы. Рения пропала, а в этом лесу может сейчас таиться враждебная сила, которая, заслышав выстрелы, наверняка поспешит посмотреть, что случилось и чем всё кончилось. Мы должны найти и спасти Рению Эйн, тем более что наёмники, как выяснилось, именно за ней и направлялись!
      —Это дело,— кивнул Тикк,— но неясно тогда, на кого нам оставить виллу. Здесь куча пленников, а пособник Искателей сейчас на свободе и может их отпустить или устроить какую-нибудь другую пакость. А в лесу, в поиске, нам нужны все силы!
      —Почему бы не доверить охрану виллы освобождённым рабам? — спросил Кереф.
      Этри Виркон брезгливо поморщился.
      —Ни мои егеря, ни мой управляющий не будут подчиняться этим людям. Они для них никто, пыль под ногами!
      —Тьфу ты, какая нежность! — возмутился Тикк.
      —Постойте-ка, — предложил вдруг Арти Кереф, — а почему бы не доверить управление этой девушке, Гиоре Миракс? У неё-то явно нет симпатий к Искателям и ко всей этой банде, после того как её заковали в цепи и чуть не похитили! А к её аристократическому происхождению, надеюсь, вопросов ни у кого не будет: потомки Арно Миракса вряд ли могут пожаловаться на недостаточную родовитость. Если она умеет командовать…
      —А что, это идея! — оценил замысел Виркон. — Давайте поручим ей оборону поместья, а предводителя этих оборванцев придадим в помощники! А сами — в лес, на поиски Рении, а то у меня, честно говоря, душа не на месте от всех этих разговоров. Но зачем эти мерзавцы притащили сюда полосуна?!
      —Это же очевидно: меньше будет желающих шляться по окрестностям в поисках источника заразы!
      —То есть, факт сознательного заражения обитателей моей виллы красной лихорадкой вы уже считаете бесспорным?!
      —Увы. Нам следует поторопиться, если мы хотим застать Рению Эйн живой и на свободе. За оружием — и скорее в лес!
Tags: "Красная лихорадка", "Шестая стихия Катрены", литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments