(Доктор ?) (with_astronotus) wrote,
(Доктор ?)
with_astronotus

«Красная лихорадка». Продолжение (№12).

Начало см. здесь, предыдущий выпуск здесь, все записи — по тегу «Красная лихорадка».

Отряд Искателей


      Поначалу Рения Эйн думала броситься со всех ног в поместье, чтобы оказаться там, где её профессия врача могла быть полезной раненым. Затем, вспомнив, что находится на побережье не вполне по своей воле, она вдруг встревожилась и решила действовать осторожнее. План Рении был прост — дождаться, пока стихнет стрельба, и попробовать прокрасться на территорию виллы, воспользовавшись уже известным ей тайным ходом.
      Стрельба, однако, и не думала стихать: перестрелка, едва успев замолкнуть, возобновилась с новой силой уже где-то на самом берегу, в стороне от виллы. Издалека донёсся крик раненого, потом какой-то неясный металлический звон. Рения, прячась за деревьями и осторожно ощупывая дорогу перед собой с помощью ясночувствия, короткими перебежками направилась в сторону охотничьего домика. Она миновала не менее половины пути, когда в той стороне, куда направлялась девушка, вновь раздались дружные винтовочные залпы; сверх того, грохнуло небольшое нарезное орудие, а затем воздух прорезал непередаваемый визг стрелочной шрапнели. И выстрел, и звук разорвавшегося снаряда донеслись со стороны виллы. Идти туда вновь становилось неблагоразумным, и Рения свернула к морю, в густую рощу разлапистых вальхий. Здесь она твёрдо решила дожидаться окончания боя, но после нового удара пушки стрельба и крики вдруг стихли. Не доверяя наступившей тишине, девушка решила ещё немного переждать. Но лес молчал, молчали и ружья. Только рои насекомых, взлетавшие навстречу восходившему всё выше солнцу, наполняли лесную колоннаду призрачным, монотонным гудением крыльев. Три огромных, размером и толщиной в руку, стрекозы синхронно зависли над убежищем Рении, повисели с минуту и вдруг, разом стронувшись, унеслись строем вдоль леса к берегу, как отряд фантастических летательных аппаратов.
      Через полчаса, осмелев, Рения выбралась из-под корней вальхий и направилась к поместью. Чуткое обоняние девушки доносило до неё слабый запах человеческого жилья, лишённый пока той характерной примеси, которую дают кровь и дым пожарищ; только тонкая, кисловатая нотка дыма от сгоревшего бездымного пороха примешивалась к этому мирному запаху в нагретом солнцем воздухе. Рения Эйн была уверена, что идёт прямо к ограде поместья, и по временам ей казалось, что она уже видит зеленоватую нитку ограды на пологом склоне холма впереди.
      Внезапно что-то заставило Рению свернуть с дороги, сильно отклониться вправо. Не обратив на это особого внимания, она повернула, прошла несколько шагов — и залезла в бурелом. Пришлось поворачивать обратно, но кончилось это ничуть не лучше: теперь Рению бросило влево, заставляя обходить стороной высокую группу старых вальхий, росших прямо посреди сухого беннеттитового леса. Девушка замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Ясночувствие однозначно подсказывало ей: там, в группе вальхий, таилась неведомая угроза, от которой Рении стоило бы держаться подальше любой ценой.
      Человеку менее умному и выдержанному это предупреждение показалось бы достаточным, но Рения получила систематическое научное образование и привыкла во всех случаях рассуждать логично и до конца, а не поддаваться слепому позыву — то был дар, стоивший в прошлых войнах жизни или свободы немалому количеству образованных людей. Прижавшись к стволу высокого дерева, Рения проанализировала свои ощущения. Она могла бы понять, что она чувствует — природную ловушку, хищника или враждебную человеческую волю,— но в этом случае её опыт был бессилен. Неведомая опасность просто приказывала ей держаться подальше — приказывала грозно и властно, не считая нужным давать какие-то пояснения относительно своей природы. Тогда Рения внезапно осознала, что её просто пугают. Кто-то, обладавший психическим даром воздействия на ясночувствие людей и животных, поставил ей запрет приближаться к пышно разросшейся купе вальхий. Рения вспомнила, что старый плотник Хор рассказывал об Искателях, бродивших с неясными целями по окрестностям охотничьего домика. Легенды о психических силах Искателей Рении доводилось слышать не раз. В душе её всколыхнулась ненависть: Искатели были презрительны и жестоки к женщинам, и в годы оккупации Катрены сакротскими бандитами по вине Искателей звучало немало женских криков, выражавших безысходное страдание в той же мере, в какой у нас, людей кайнозойской эры, страдание выражается в слезах. Теперь Рения легко представила себе таинственных людей в защитных костюмах, маскирующихся с помощью древних искусств управления волей от слишком любопытных обитателей поместья, а тем временем обделывающих свои загадочные дела, заражая источники питьевой воды тёплыми керамическими контейнерами с икрой рыбки-эфемера…
      Усилием воли Рения подавила гнев и страх перед неизведанным. Никто не учил её пользоваться своим психическим даром, но кое-что она научилась делать сама. Сосредоточившись на внутренних ощущениях, она как бы обматывала вокруг себя, оборот за оборотом, непроницаемый для мыслей и чувств кокон железной воли. Ощущение оболочки помогало не только отразить психический удар, но и остаться невидимой для чужого ясночувствия. Почувствовав себя закрывшейся от атаки, Рения рискнула высунуться из своего укрытия и, никем не остановленная под покровом собственной воли, прокралась к вальхиевым зарослям.
      В зарослях сидели три человека, один из них, судя по зеленоватой коже, уроженец Сакхара, а двое других, пожалуй, катранской или каттской крови. У сакрота в руках был артиллерийский бинокль, а оба его светлокожих спутника склонились над самодельной картой местности. Карта, видимо, не раз попадала в переделки — Рения даже издалека увидела потёки акварели, пропитавшие сгибы или пересекавшие расчерченные водостойкой тушью границы местностей в самых неожиданных местах. Люди, сидевшие в зарослях, негромко говорили между собой на катранском языке, пользуясь тем его старомодным наречием, которое было по большей части в ходу у владык Катрены и их слуг.
      —Суетятся,— сказал человек с биноклем. — Радуются, гады, что нашим досталось!
      —А наши где?
      —Не вижу никого пока… Но, судя по всему, егеря с оружием ходят, а не бегают — значит, победили. Иначе они бы не расхаживали туда-сюда, тряся боками, как бекки на водопое.
      —М-мерзость,— проговорил на это один из светлокожих, судя по акценту, природный катран. — Неужели они выиграли схватку? Ведь так хорошо всё начиналось, и в самый подходящий момент…
      —Да, не зря же нас вызвали сюда,— прибавил второй светлокожий. — Значит, всё получилось. А теперь что не так? Сиди вот теперь в лесу, грей задницу! Как бы ещё драпать не пришлось, при таких-то делах!
      —Ведут кого-то вроде, брат Хутир,— сказал первый светлокожий, вглядываясь. — Вон там, у самого берега. Конвоируют, точно! Что там за дела?!
      —Захватили весь отряд,— сообщил сакрот с биноклем, вглядевшись. — Видимо, заперли их где-то на вилле. Скорее всего, будут пытать, такие уж нравы у этой публики. Не привелось бы нам, простому народу, попадать в руки этих владык!
      Он опустил бинокль и сплюнул, показывая этим неприличным жестом крайнее раздражение.
      —Да, лучше бы уж наоборот,— ответил один из катранов. — Мы бы им показали тогда! Ну ничего, скоро они все тут изойдут на красные пятна, а эта штука без лечения, говорят, здорово ослабляет всё тело! Тогда мы их сможем брать тёпленькими…
      —А потом сюда пожалуют катранские канонерки,— жалобно возразил на это второй светлокожий собеседник,— и мы опять будем драпать, как после революции!
      —Не пожалуют,— буркнул сакрот. — Учитель Прау позавчера выехал на континент, на большой совет Искателей, а заодно он хочет встретиться с каким-то доверенным субъектом в самой Катрене. Это большая, набитая деньгами диссорофа, один из тех, кто купил себе место среди аристократов. Учитель обещал, что эта встреча развяжет нам руки. Значит, все наши дела продвигаются как должно, и скоро мы сможем выдавить из этих самозваных аристократишек кишки вместе с кровью…
      —Ты мечтай, брат, да потише,— набросился на него светлокожий. — Лес тебе не община, неровен час, услышит кто такие разговоры — своими ногами в болото пойдёшь с мешком на голове, наш закон тебе известен!
      —Закон-то законом, — заволновался второй катран,— а только брат Таун прав, пощупать бы этих, на вилле, не мешало бы! Мы ведь не просто так отправили туда отряд, а они имеют наглость сопротивляться. И это при том, что там уже есть заболевшие владыки! Кто, интересно, тогда ими командует, если их главные лежат сейчас в кровавом поту?! И куда, чтоб их в болоте хоронили, они ухитрились девать эту девчонку, Рению?! Её же вроде как поймали, если наши люди нам только не врут!
      При этих словах Рения почувствовала, что холодеет с головы до пят.
      —Известно куда девали — на галеру, как и было сказано! — ответил сакрот, вновь поднимая к глазам бинокль. — А по галере, похоже, обороняющиеся с этой яхты влупили снарядом, вот тебе и Рения Эйн! Мигом пошла ко дну, вместе с ручными и ножными кандалами, как и следовало ожидать, надетыми на неё в точности по инструкции…
      —Ни себе, ни людям,— разочарованно сказал тот светлокожий, что был больше своего напарника склонен к нытью.
      —А кто мог знать, что у них пушка?! — Сакрот страшно выругался по-каттски. — Хотел бы я знать, на кой ляд им вообще понадобилась пушка?! Без пушки всё было так замечательно…
      —У них и митральезы имеются,— прибавил брат Таун. — И винтовки у них настоящие, на бездымном порохе! А мы набрали бандитскую рвань, вооружили с миру по нитке, а теперь платим, как всякий, кто купил дешёвую вещь! Что у них там, брат Хутир?
      —Скандалят что-то,— проговорил сакрот, не опуская руки с биноклем. — Бьют старика. Один начал, теперь ещё двое подошли. Старикан аж корчится — должно быть, с ходу вломили ему прямо в ухо!
      —Вот я и говорю, лучше простому люду этой нечисти в руки не попадаться! — буркнул тот светлокожий, которого ещё никак не называли. — Бить старого человека, да ещё мужчину, вот и вся суть ихней хвалёной катранской культуры! Нет, этот мир точно должен быть очищен водой и пламенем, учитель Прау всё верно говорит.
      —Восхвалим учителя,— прибавил второй катран.
      Рения лежала ни жива ни мертва, слушая эти откровения. Каждое из услышанных ей сейчас слов стоило не только найденного контейнера с рыбьей икрой — любой военачальник, не колеблясь, послал бы на смерть тысячи своих бойцов, чтобы раздобыть подобные сведения о противнике! А три человека, судя по всему, Искателя, примостившись летним деньком под корнями вальхий и защитившись от мира упругим полем психического дискомфорта, вольно рассуждали об этих материях прямо посреди леса! Ну ничего, подумала Рения, теперь она знает, что и как рассказать людям из Рабочего Конгресса, когда она вернётся домой… А вернётся ли она? Ведь получается, что её, Рению Эйн, должны были захватить в плен здесь, на вилле, куда она и приехала-то не по своей воле! Судя по всему, Этри Виркон организовал её похищение из Катрены и последующую перепродажу этим Искателям. Интересно, зачем Искателям понадобилась женщина? Как специалист-эпидемиолог? Вероятно. Они ведь не скрывают, что красная лихорадка — их рук дело! Скорее всего, им нужен учёный, способный разобраться в их запутанных делах, и владыка Виркон помогает им заполучить желаемое. Ну ничего, она ещё доберётся до этого лощёного мерзавца и покажет ему, как якшаться с Искателями и похищать честных врачей!
      Внезапная вспышка ярости, неожиданно эмоциональная для спокойной и рассудительной Рении Эйн, чуть не выдала её с головой. Все три Искателя вдруг зашевелились, засуетились; Рения почувствовала, как они прислушиваются к своим ощущениям ясночувствия, пытаясь обнаружить неожиданный источник агрессии.
      —Чуешь? — спросил сакрот.
      —Вроде как да, — ответил брат Таун, поводя головой вправо-влево. — Будто оно совсем рядом. Неужто шпионят за нами, сволочи?!
      —Простака егерь только и норовит обидеть,— добавил второй катран, пряча карту в сумку. — Только вот я ничего больше не слышу. Так, мгновенная ярость, и всё пропало.
      —Может, это тот дурак аннатерапсид подкрался? На него похоже…
      —Может,— согласился сакрот,— да только я отчётливо слышал как будто голос. Вроде было так, будто бы здешнему хозяину, Этри Виркону, теперь несдобровать.
      Сакрот помрачнел.
      —А вот это похоже на истину,— сказал он. — Видать, они разоблачили нашего помощника. Там, на вилле, творилось такое, что я не удивлён, почему этого Виркона так ненавидят его люди. Мы довольно близко, вот и почувствовали крик ненависти: сейчас сами понимаете, братья, никому из наших союзников пощады ждать не надо!
      —Виркон-то сам вроде как чистоплюй,— заметил брат Таун. — Зря и бекку не убьёт!
      —Все они, богатеи, одним дерьмом мазаны! Нас, простых людей, они в грош не ставят, а для грязных дел у них есть егеря — не слышал, брат Таун, что они делают с браконьерами? Тот, кого ободрали живым и выставили у столба как приманку полосуну, может считать, что дёшево отделался… Будь моя воля, я бы с этим Вирконом тоже поиграл бы как следует!
      «Так они с Этри Вирконом не заодно, получается?»— мелькнуло в голове у Рении Эйн. Почему-то эта мысль доставила ей облегчение. Вновь закутавшись в покров своей тренированной воли, девушка поглубже спряталась под корни близлежащего дерева и принялась слушать откровенный разговор трёх Искателей.
      Те, однако, не спешили возобновлять беседу. Что-то тревожило их, заставляя поминутно то всматриваться в сторону виллы, то пригибаться и залегать под ветвями вальхий. Так прошло не менее получаса, прежде чем сакрот с биноклем вновь подал голос.
      —Идут в лес,— сообщил он, — большой группой. Шесть или семь егерей, какой-то человек в ободранной одежде и его сиятельное владетельство собственной персоной. И ещё какая-то лютая дылда, размером с нашего Исмира Тикка, если только не побольше ростом. К берегу сворачивают!
      —Напугай их, брат Хутир,— попросил Таун.
      Сакрот отложил в сторону бинокль, сосредоточился — Рения почувствовала, как сквозь её броню воли ползёт по телу цепенящий, сковывающий страх. Но броня ослабляла атаку, а острие атаки было направлено не на Рению, и цепенящее ощущение быстро пропало. Минуту спустя брат Хутир оперся руками на землю и жутко выругался.
      —Не действует,— сказал он. — Точно они все под защитой Искателей! Или же их кто-то разагитировал, так что им теперь и море по колено. Егеря, те немного напряглись, но им невместно отставать от начальства, а вот их предводители топают, как тама по болоту!
      —Тогда свяжись с нашими помощниками на вилле,— потребовал Таун у второго катрана. — Пусть расскажут, что там и как. Не пора ли нам идти туда, на выручку?
      Второй светлокожий задумался на мгновение.
      —Я плохо понимаю сообщение,— объяснил он. — Кажется, там осталось всего три или четыре охранника, в том числе у пушки на корабле. Егерей забрали почти всех, кроме лихорадящих, но у них откуда-то есть ещё бойцы. Наших наёмников держат в лодочном сарае у берега, их можно попробовать выпустить, и тогда они захватят оружие, но нужно отвлечь внимание с другой стороны. А командует на вилле какая-то девица в одежде врача, невесть откуда там взявшаяся!
      —Это Рения Эйн! — воскликнул Хутир. — Раз она жива и на свободе, мы должны её всё-таки захватить во что бы ты ни стало! Иначе учитель Прау заставит нас прогуляться в болото с мешком на голове, или переспать с женщиной — уж и не знаю, что хуже! Передай, что мы отвлечём внимание, и пусть там начинают освобождать наёмников. Главная цель прежняя — сегодня вечером Рения должна быть в наших руках! А теперь идёмте, братья!
      Три Искателя, поспешно покинув купу вальхий, короткими перебежками двинулись к вилле, держась ближе к берегу. Перепуганная Рения подождала, пока они скроются из виду, и сама бросилась стремглав к ограде виллы, держась противоположной от Искателей стороны. На мгновение она задумалась, не догнать ли уходящий отряд егерей, но решила не рисковать лишней встречей в лесу с малознакомыми людьми, а вместо этого поторопиться и предупредить остальных обитателей поместья, включая старого плотника Хора, об опасности. В этот момент она меньше всего понимала, как ей правильно поступить — держаться от Этри Виркона как можно дальше или, наоборот, помочь ему всем, чем можно: ведь теперь было ясно, что властитель оказался жертвой сознательной и опасной провокации. Сердце Рении разрывалось от тревоги и беспокойства, но в сознании её горел огонь холодного расчёта.

P.S. Две сегодняшних главы оказались слишком большими, чтобы влезть в один пост в ЖЖ, поэтому сегодня я публикую сразу два относительно коротких выпуска, по одной главе в каждом.
Tags: "Красная лихорадка", "Шестая стихия Катрены", литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments