(Доктор ?) (with_astronotus) wrote,
(Доктор ?)
with_astronotus

«Красная лихорадка». Продолжение (№15).

Начало см. здесь, предыдущий выпуск здесь, все записи — по тегу «Красная лихорадка».

Владыки ужаса


      Этри Виркон первым наткнулся на бандитов. Не будучи лишённым по своей природе некоторых недостатков, отсутствием смелости властитель всё же не страдал, поэтому напал на всех троих с одной лишь винтовкой в руках — и победил, разбив одному прикладом голову, второго пристрелив, а третьего обратив в поспешное бегство. На подмогу своим приятелям из поместья выскочили ещё несколько вооружённых сакротов, включая и того многострадального пленника, которого все собирались допросить Тикк и Кереф, да так и не дошли у обоих руки. Эти оказались половчее и поосторожнее первой группы — закипела схватка, в ход пошли палаши, ножи, револьверы, дубинка Исмира Тикка и другое оружие ближнего боя. Но силы были слишком неравны: горстка всё ещё деморализованных пленников, рассчитывавших теперь на грабёж и лёгкую поживу, не сумела оказать должного сопротивления вооружённым до зубов егерям. У ворот охотничьего домика в полминуты выросла гора окровавленных трупов, среди которых Этри Виркон не без удивления опознал тела нескольких работников его поместья, тоже вооружённых и тоже, по всей видимости, принимавших участие в разграблении виллы наравне с сакротами. Аннатерапсид, выпущенный Тикком на время драки, завыл и заскулил от резких запахов крови и пороха, но далеко пока не отбегал — надеялся на скорую поживу.
      Убедившись, что с бандитами покончено, Тикк снова взял зверюгу на руки и вслушался в мутный поток ощущений аннатерапсида.
      —Девушка здесь не проходила,— заметил он. — Шагах в полутораста позади нас её след свернул вон туда, в другую сторону от моря. Должно быть, побежала куда-то вдоль забора. Разделимся?
      —Нет смысла,— ответил Арти Кереф. — Если Рения здесь, то мы окажем ей наилучшую помощь, разделавшись с бандитами. А если её тут нет, то далеко она не уйдёт — след, насколько я понял, довольно свежий. Даже если её похитят и увезут — у нас наверняка есть корабль, на котором мы сможем догнать похитителей. Идёмте сперва внутрь, очистим это место от разбойников!
      Подчинившись аргументации Керефа, Виркон, Тикк и егеря ворвались во внутреннюю ограду поместья, и сразу же натолкнулись на зрелище, поразившее даже воображение революционера, повидавшего в своей жизни немало жестокостей и подлостей.
      В стороне от главного двора, за навесом летней кухни, располагалась довольно глубокая продолговатая яма, служившая в обыкновенное время для приготовления крупной дичи на открытом огне. Теперь в этой яме жарко горел огонь, а над огнём, зажатые с двух сторон тонкими жердинами и прикрученные верёвками, висели полтора десятка работников поместья, в основном местные женщины и молодые девушки, купленные или на кабальных условиях нанятые управляющим. Сам управляющий, толстый и упитанный, как бекка, был подвешен на тех же жердинах чуть ниже, так что языки разгорающегося пламени лизали его жирную спину, наполняя воздух характерным запахом сгоревшей кожи. Никто из связанных людей не мог кричать — рты их были заткнуты плоскими кусками древесины, ловко вырубленными из беннеттитовых дров. Подле ямы валялось окровавленное тело старика Хора, так и не выпустившего в смерти из рук острую лопату на длинном черенке — должно быть, гордость в последний миг жизни взяла в старике верх над покорностью, и плотник умер сражаясь. Трём его сотоварищам помоложе, сражавшимся подле него, не так повезло, как ему: их разоружили, должно быть, применив к ним одно из подлых искусств Искателей, а потом привязали к жердям. Теперь их импровизированное оружие валялось на земле. Бесхозное и выглядевшее жалко, а сами захваченные в плен жертвы извивались над ямой, чувствуя босыми ногами шедший снизу непереносимый жар. Около деревянных колышков, поддерживавших жердины над огнём, стояли с гордым видом несколько бандитов, а рядом с ними суетились работники поместья, заботливо подкладывавшие в яму сухие поленья.
      Поблизости от ямы, под прикрытием глинобитной стены летней кухни, Арти Кереф приметил трёх людей в ритуальных передниках Искателей. Один из них, более высокий и темнокожий, чем двое других, выглядел сосредоточенно и мрачно; кончики его бровей подрагивали от напряжения, и Кереф, насмотревшийся уже на Тикка, сделал вывод, что Искатель применяет ясночувствие. Другой Искатель, светлокожий, бело-рыжий катт с необычно закруглёнными ушами, держал наготове малогабаритный фотоаппарат. Ещё один, тоже со светлой кожей, из всей троицы выглядел наиболее практично и деловито — озираясь вокруг, он сжимал в вытянутой руке револьвер. Стоило Тикку выскочить из-за угла дровяного сарая, как светлокожий Искатель выстрелил — пуля попала изгнаннику в ногу, и Тикк, выпустив аннатерапсида, завертелся юлой на месте. Кереф резким рывком затащил приятеля обратно, за угол сарая, затем высунулся из-за угла и точным ответным выстрелом убил вражеского стрелка наповал. Почти не целясь, Арти Кереф выстрелил ещё раз во второго искателя, но боёк щёлкнул впустую — патроны в барабане кончились. В ответ на выстрел другой Искатель подал знак — и один из дюжих работников, суетившихся вокруг ямы, столкнул багром концы жердин с колышка. Жерди обрушились одним концом в яму, поднялся сноп искр, и люди, привязанные верёвками к перекладинам, вдруг все разом оказались в огне. Послышались стоны и крики, заглушаемые деревянными кляпами. С башенки над охотничьим домиком донёсся женский крик ужаса.
      —Ещё один выстрел, властитель Виркон,— довольно спокойно проговорил Искатель с фотографическим аппаратом в руках,— и тогда несколько кадров со сценами ужасающей жестокости, сделанных в вашем поместье,— он потряс своей камерой,— сегодня же вечером отправятся в редакции катранских газет.
      —Вы смеете мне угрожать на моей земле?! — воскликнул владыка, но ткем не менее поднял руку, призывая своих бойцов и сотоварищей не стрелять. Бело-рыжий Искатель, в свою очередь, сделал какой-то жест, и работники виллы не без напряжения вытащили из ямы перекладины, вновь приподняв своих незадачливых коллег над огнём.
      —Я смею, я угрожаю! — бросил с презрением Искатель. — Мы, Искатели, ищем вечное и знаем странное, мы — будущие владыки нового времени, а вы, выродки родовой аристократии — вы всего лишь пыль вчерашнего дня, лежащая под ногами у истории. Мы ведь хорошо знаем, как сильно буржуазные газеты жаждут всех подробностей вашей тайной жизни: как вы развращаетесь, как вы сорите остатками накопленных когда-то денег, как вы убиваете попавших к вам в руки простолюдинов. И газеты Катрены на сей раз получат своё! И заголовки этих газет, уверяю вас, будут рассказывать жаждущей кровавых сенсаций публике о том, что здешний катранский владыка любит делать со своими поданными, которые ему чем-то не угодили…
      —Да я вас просто убью! — заревел Виркон, кидаясь на катта.
      Второй Искатель повёл бровью — и властитель остановился как вкопанный, точно налетел на невидимую стену.
      — Каждое ваше нападение — это лишняя смерть среди ваших подданных, смерть, которую мы позаботимся уложить бременем если не на вашу совесть, то уж точно на вашу репутацию, — по-прежнему спокойно объяснил бело-рыжий. — Газеты любят кровавые подробности. Читающая публика давно знает, что в заморских поместьях катранских аристократов творится что-то неладное. А вот такие вот кадры, особенно в сочетании с новостями о начавшейся здесь, и нигде в другом месте, красной лихорадке, они точно принесут вам, Этри Виркон, подлинную всенародную любовь — примерно как старому Сету Аскору! И здесь найдётся немало свидетелей,— свободной от фотокамеры рукой Искатель обвёл суетившихся вокруг костра помощников,— которые с удовольствием подтвердят и приумножат все сцены жестокого насилия, которым подвергались люди здесь, на вашей вилле! Тем более, что всё это — правда, хоть виноваты в этом и не вы, а вон та толстая подпаленная двиния,— он указал на управляющего виллой, которого к этому моменту уже вынули из ямы и вновь подвесили медленно жариться на перекладинах вместе с остальными людьми. — Но… Подите-ка, попробуйте доказать это газетчикам, да и вообще — разной там свободолюбивой катранской общественности! Вы горды своим аристократическим происхождением, вы убеждены, что вправе творить что угодно, но у вас не хватит денег, чтобы купить буржуазную прессу! Из вас с удовольствием сделают прекрасную мишень, чтобы отвести общественный гнев от аристократии, если только вы не будете сотрудничать с нами, Этри Виркон!
      Владыка, выслушавший эту тираду от начала до конца, не нашёл ничего лучшего, как обрушится с упрёками на Арти Керефа:
      —Кереф! Вы же видите, как меня выставляют дураком в моём собственном доме! Почему вы до сих пор не пристрелили этих людей, вы, самый знаменитый убийца?!
      —Не могу, патроны кончились,— спокойно ответил революционер. — Лучше подумайте, как быстро спасти ваших людей из огня! Если мы сейчас просто начнём драку, они скинут всех в яму, и многие люди погибнут от ожогов, даже если мы успеем достать их живьём!
      Тогда от Виркона досталось егерям:
      —А вы, болваны, почему не положили разом всю шайку?!
      —Приказа не было,— резонно возразил старший егерь. — Вы, владыка, сами показали нам, чтобы мы прекратили стрелять!
      Этри Виркон отчаянно сплюнул.
      —Хорошо,— сказал он, обращаясь к Искателю с фотокамерой. — Чего вы от меня сейчас хотите добиться?
      —Только одной вещи: позвольте всем нашим людям, кто ещё жив, забрать своих рабов и своё имущество, и спокойно уехать отсюда с вашей Ренией Эйн!
      —Рения?! — воскликнул владыка. — Никогда тому не бывать! Пусть лучше все мои люди погибнут в огне, пусть моя репутация будет навсегда разрушена, но вот Рении вам точно никогда не видать!
      —Бросьте, Виркон,— жёстко усмехнулся второй уцелевший Искатель — тот, что был с тёмно-бурой кожей. — Не разыгрывайте из себя древнего витязя, эта роль здесь надёжно занята. По сравнению с ним,— он небрежно ткнул пальцем в сторону Арти Керефа,— вы самое обыкновенное ничтожество. И вы сами это прекрасно знаете.
      Владыка вспыхнул праведным возмущением:
      —Так это или нет, мне решать самому! Но я не позволю, чтобы мою гостью, за безопасность которой я ручаюсь…
      —Не позволите? — Искатель продолжал усмехаться. — И ради призрачных обязательств хозяина перед гостьей, к тому же низкорожденной, по сути, полурабыни, вы согласитесь стать тем снарядом, который сейчас поразит всё спокойствие вашей общественной системы?! Едва ли вас порадует мысль окончить жизнь вечным предателем интересов господствующего класса! Владыки Катрены мстительны, и многие из них скучают, так что ваша жизнь рискует оказаться слишком уж разнообразной, Виркон… А так вы легко найдёте себе любое количество таких же девок, и даже более умных, чем эта Рения! Соглашайтесь, и покончим дело миром,— небрежно бросил он, считая, что дело уже решено в принципе, и осталось лишь обсудить некоторые важные, но несущественные для общего хода событий подробности сдачи катранского властителя.
      Однако же Искатель прогадал. Этри Виркон внезапно бросился на него, взмахнув кинжалом. Один миг — и темнокожего сакрота не стало. В этот же момент работники виллы вновь столкнули в костёр жердины со своими сотоварищами, а человек с фотоаппаратом навскидку щёлкнул затвором своей камеры, явно надеясь поймать удачный кадр.
      Но тут уже и егеря, не смевшие доселе шелохнуться без прямого приказа своего хозяина, вышли из оцепенения: загремели винтовочные выстрелы, убитые и раненые работники поместья, помогавшие захватчикам, разом рухнули на голую землю, устланную опилками и мелкой галькой. Раненый Тикк и Арти Кереф, разом подскочив к жердям, одним чудовищным рывком выдернули людей из огня, и революционер, не мешкая, тотчас принялся развязывать верёвки, в то время как Искатель сбивал пламя. По иронии судьбы, первым из освобождённых оказался толстый управляющий. Ожоги покрывали почти всю его спину, и выглядел он совсем плохо.
      Тем временем Этри Виркон догнал уцелевшего Искателя и обрушил на его голову страшный удар рукояти кинжала. Бело-рыжий катт повалился на землю, тоненько взвизгнув от боли и ужаса. Виркон насел на него сверху, приставил нож к горлу:
      —Где вторая кассета?! С предыдущими снимками?! Ты говорил о ней! Отвечай!
      —Зачем мне отвечать?!
      —А вот убью тебя и похороню в болоте, с дохлыми бабами в обнимку, если говорить не будешь! Я ваши правила знаю, боитесь оскверниться! Эй, егерь! Женский труп сюда!
      —Нет! Только… не дать коснуться тайного… только не женщину!
      —Тогда говори, извращенец! Где кассета?!
      —В… доме прислуги… у истопника…
      —Кто заплатил тебе за Рению?!
      —Она… нужна… нам… учитель Прау всё знает… это природная ведьма… ясночувствующая… она может рожать от нас…
      —Ах ты сволочь! Кто такой этот Прау?!
      —Наш учитель… большой специалист… инженер… Древние тайны… больше не интересны… наступает время технических специалистов… он часть силы, которая ведёт к победам… разума… Вам с ними не совладать… вы обречены!
      —Какой ещё силы?!
      —Не скажу… не для непосвящённых…
      —Ах, так! Эй, егерь! Двух дохлых баб этому господину, живо!
      —Не смейте… вы подлец… я вас презираю… Оставьте… лучше убить сразу!
      —Нет уж, так просто ты не сдохнешь! Говори!
      —Искатели создают новый клуб… властителей… новую элиту! Старые владыки — просто прикрытие… миром правят теперь только деньги… Когда жить станет негде… есть станет нечего… только тайны науки и техники спасут… все придут к нам… Земля погибнет… вымрет большинство живых существ… мы останемся последними и вечными владыками планеты, полной пустынь… и снегов…
      —Ах ты мразь! — Виркон взмахнул кинжалом.
      —Стойте… не убивайте… я уже перешёл грань… выдал тайны… это ничего не изменит… Я всё вам расскажу! Через два или три дня погибнет… Месора… начнётся страшный голод… Я дам вам знание… кто и что против вас задумал… что они хотят сделать… и вы успеете тогда войти в дело… пока остальные владыки спасают свою жизнь!
      Этри Виркон остановил занесённую для удара руку.
      —Почему я должен верить тебе, полосатый мерзавец?!
      Искатель захрипел, задёргался.
      —Мне нет резона скрывать… нам нужна женщина… а не ваша жизнь… вы слишком мелки! Уничтожить вас нужно только одному вашему врагу, Нури Дату…
      Виркон чуть было не выпустил нож из руки — он знал, что Нури Дат замешан в этом деле, но такого откровенного признания не ожидал.
      —Что задумал Нури Дат?! Зачем ему я?!
      —Он прислал сюда свою воспитанницу… Гиору Миракс… и здесь вспыхнет эпидемия красной лихорадки! Заболеют властители… вы тоже заболеете, возможно… Вы известный трепач и пустозвон, вы заподозрите Нури Дата и обвините его… а у него есть готовые данные, что лихорадку привезла сюда Гиора, с которой вы заключили соглашение… Рения Эйн тоже должна была найти сведения, что лихорадка вызвана искусственно… об этом позаботились наши люди в поместье… К ней придут с вопросами… будут искать, а Рения похищена, она у нас… и вас обвинят сперва в клевете, в похищении, а потом в распространении эпидемии… и в других преступлениях, если вы выживете. Гиора окажется под подозрением, а вы ещё глубже запутаете её… своим поганым языком… и властители Катрены испугаются по-настоящему, что их предают… а тем временем начнётся война…
      —Сложный план,— заметил подошедший Арти Кереф. — А если бы он не сработал?
      —Было много вариантов… на каждом шаге! Можно немного отклониться… в итоге всё предусмотрено! Вот прекрасный подарок… флаг рабочего восстания над домиком Виркона! Это было сфотографировано… как и пытки обитателей поместья… у нас ведь не одна камера… всё попадёт в газеты! Какая разница, как и на чём будет подорвано единство владык? Главное, чтобы они испугались… чтобы понесли свои денежки нам… организации… Обстоятельства — ничто, важны только цели… Так гласит учение Искателей!
      Этир Виркона внезапно поразила идея:
      —Так Гиора Миракс — ваш агент?!
      Искатель хитро усмехнулся:
      —А как вы думаете? С чего бы иначе… катранской владычице… пришло в голову… махать флагом восстания на глазах у всего побережья…
      —Ах, так! — воспламенился владыка. — Эй, егеря! Немедленно арестовать эту Гиору!
      —Постойте-ка,— возразил Кереф,— но ведь она подала таким образом своевременный сигнал, что на башенке не сакроты! Иначе бы мы её пристрелили ненароком!
      —Так надо пристрелить её сейчас! Или вы, Кереф, тоже в этом отвратительном заговоре?! Шутка ли — посеять раскол в рядах родовой катранской аристократии, да ещё лишив часть владык возможности защищаться из-за поразившей их скверной болезни! И вы только посмотрите — они продолжают, как ни в чём не бывало, требовать выдать им Рению Эйн! Какая наглость! Раз эта нищенка Гиора с ними заодно…
      —Всё немного проще,— произнёс внезапно подошедший Исмир Тикк, продолжавший кривиться от боли в свежей ране. — Этот Искатель лжёт, продолжая тобой манипулировать.
      —А, изменник… — зашипел бело-рыжий катт. — Тебе нет места… в нашем будущем…
      —К счастью для меня, это так,— ответил Тикк, опускаясь на колени подле придавленного Вирконом пленника. — В таком будущем мне нет места… да и никому там нет места. А ты, приятель, зря оклеветал Гиору, потому что вот он,— раненый Искатель ткнул пальцем в Арти Керефа,— распоряжается здесь жизнью и смертью, а к Гиоре он, похоже, неравнодушен. Так что твоей выходки он тебе не простит. Ты покойник, приятель! И да, скажи уж напоследок: это вы притащили сюда беременную самку полосуна?!
      —Да… мы… чтобы не шлялись по окрестностям работники с виллы…
      —Ну что ж,— флегматично произнёс Исмир Тикк,— мой новый брат Кереф освежевал вашегоп олосуна, а я, приятель, тебя самого сейчас освежую! Просто чтобы ты, гадина ядовитая, не смел больше клеветать на людей своим поганым слизистым язычком! Завали-ка его,— обратился Тикк к владыке Виркону,— а если духу не хватит, то пусти меня, я сам его кокну.
      —Но он свидетель… — залепетал Этри Виркон.
      —Толку с такого свидетеля: сегодня скажет одно, завтра другое, а за деньги — вообще третье! — Тикк презрительно фыркнул. — В болоте его надо похоронить, как тварь гадостную и премерзкую!
      На этом месте катт, с достоинством переживший вооружённое нападение и гибель двоих сотоварищей, впервые испугался по-настоящему.
      —Владыка Виркон… я ценный свидетель… источник информации… не убивайте меня, я знаю про дела учителя Прау… он и ваш Нури Дат…
      —Ценный свидетель! — с презрением вытолкнул из себя Исмир Тикк. — А про Гиору врал тогда зачем?! Грош цена твоим свидетельствам!
      Бело-рыжий Искатель хотел ещё что-то сказать, но на этом месте Виркон, зажмурив глаза, нанёс ему удар кинжалом в грудь. Удар был неточный, лезвие соскользнуло по грудной клетке, слегка ранив в ногу самого Виркона. Катт воспользовался этим,чтобы высвободиться, и пустился наутёк, но пуля одного из егерей, пущенная ему в спину, мгновенно оборвала его жизнь.
      —Сволочь,—простонал Этри Виркон, глядя на свою рану. — Всё-таки достал меня чем-то!
      Он поднял глаза, и вдруг увидел Рению Эйн и Гиору. Обе девушки, не обращая внимания на выстрелы, оказывали помощь обожжённым людям, рядком уложенным в тени летней кухни. Рения уже успела надеть своё жёлтое платье, в то время как Гиора оставалась по-прежнему совершенно обнажённой, что никак не мешало ей работать, подавая Рении лекарства и тампоны из плоского деревянного ящика.
      —Эй, Рения,— позвал властитель, поворачиваясь на спину. — Бросайте этих оборванцев и окажите мне помощь, пожалуйста. Этот подонок Искатель ранил меня в ногу, пока я его допрашивал! И будьте осторожны: у них тут много сообщников, и все они хотят вас похитить у меня любой ценой!
      Рения посмотрела на Виркона и, убедившись, что владыка и в самом деле лежит окровавленный с головы до ног, заторопилась к нему. Мгновение спустя за ней подошла и Гиора, поставившая перед врачом инструментальный ящик.
      К Гиоре приблизился Арти Кереф, успевший уже перезарядить оба револьвера. Поймав его взгляд, молодая женщина на мгновение вспыхнула, затем отвела глаза.
      —Спасибо,— сказал революционер. — Вы очень выручили нас, подав сигнал. Иначе мы бы точно не решились штурмовать, зная, что на башенке митральеза, и непонятно, в чьих она руках. Ваше знамя принесло нам победу!
      —А почему вы думаете,— тихо спросила Гиора,— что этим знаменем не могли воспользоваться враги? Хотя бы для военной хитрости?
      —В нашей истории такого пока не было,— ответил Кереф. — Все эти порождения древнего мира — кровавые правители, знатоки древних тайн, властители ужаса,— все они очень серьёзно относятся к символам. И этот символ никто из них никогда не взял бы в руки! Что угодно: призывы к милосердию, крики о помощи, разговоры о цивилизации, детские слёзы — всё у них идёт в ход, но не это!
      —Но я же его взяла в руки,— печально улыбнулась Гиора Миракс.
      —Значит, вы уже не принадлежите древней эпохе, только и всего. — Арти Кереф развёл руками в стороны. — Мир всеохватен, и не все хотят смотреть из него через окна родового поместья. Некоторым нужна свобода!
      —Раньше,— сказала Гиора,— я иногда думала, что Рабочий Конгресс в нашей жизни иногда бывает наименьшим злом из всех возможных зол на свете. Мы, властители, всё время учимся делать выбор между разными сортами зла, и иногда мне казалось, что я могу выбрать эту сторону — сторону Конгресса…
      —А теперь?— поинтересовался революционер.
      —А теперь я вдруг поняла, что, кроме выбора между разновидностями зла, есть и ещё один, принципиально иной выбор. И мне захотелось хоть раз прикоснуться к нему…
      С этими словами властительница вдруг вложила свою узкую сильную руку в свободную от оружия руку Арти Керефа, сжала пальцами его ладонь — и вдруг, снова вспыхнув от смущения, убежала к Рении помогать делать перевязку усердно стонавшему и охавшему от ранения владыке Этри Виркону.
Tags: "Красная лихорадка", "Шестая стихия Катрены", литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments