(Доктор ?) (with_astronotus) wrote,
(Доктор ?)
with_astronotus

«Красная лихорадка». Продолжение (№19).

Начало см. здесь, предыдущий выпуск здесь, все записи — по тегу «Красная лихорадка».

Новый удар


      Нури Дат любовался закатом. Солнце быстро катилось к западу, оставляя на волнах широкие мазки огня и света — странную память об уходящем дне. В солнечных лучах силуэты могучих пароходов и самоходных бурильных установок смотрелись, словно гигантские башни фантастических замков, поднявшихся над океаном по воле человека. Нури Дат вспомнил высокую башню в доме Сета Аскора, возвышавшуюся над одиноким островком в виду гаваней катранской столицы — там, два с половиной года назад, совет владык Катрены заронил в сердце промышленника его честолюбивый замысел. Потребовалось время, силы, люди, деньги, всё, что только может предоставить цивилизация, для того, чтобы из игрушечного плана смешных и нелепых аристократов этот замысел стал мечтой делового человека, воплощённой его усилиями в реальность. Тысячи потоков, тысячи сценариев развития событий были просчитаны и досконально изучены — и все они, осуществлявшиеся с кажущейся независимостью и свободно выбиравшие до поры свой путь, должны были внезапно натолкнуться на тот или иной барьер, маленький, почти незаметный постороннему взору, — барьер, который поворачивал очередной маленький ручеёк событий в общий поток великого плана. Кто мог помешать этому великому преобразованию, этому обновлению мира, задуманному и осуществлённому — точнее, пока что лишь поставленному на грань неизбежного осуществления,— им, Нури Датом?! Может быть, какая-нибудь могущественная международная организация? Но какая? Морская Лига сама заинтересована до поры до времени в планах Нури Дата. Искатели? Они куплены им с потрохами. Рабочий Конгресс? Но в его руководстве немало демагогов, работающих, прямо или через подставных лиц, всё на того же Нури Дата. Промышленник не раз ловил себя на мысли, что едва ли не более всех других людей на свете нуждался в Рабочем Конгрессе, этой идеальной организации для устранения неугодных конкурентов, для сброса общественного напряжения, для внедрения в общество самых бессмысленных и диких идей, которые исподволь ассоциировались у широких слоёв народа с идеями революции… Нет, Рабочий Конгресс для него не только безопасен, но и полезен. Оставалась ещё одна сила, та новая сила, которую Нури Дат откопал среди хаоса новой истории, вооружил её и привёл в действие. Этой силой, не замеченной почти никем до него, была научная и техническая элита всего мира, руководящая сила исследований, образования и промышленности, распоряжавшаяся всей мощью науки и техники так же уверенно, как он, Нури Дат, распоряжался своими рабочими, как сакротский рабовладелец распоряжается на плантациях своими рабами. Да, эта сила не имела ни веса, ни капитала, но у неё были амбиции, а вес и капитал — что ж, он, Нури Дат, придаст им то и другое, если только эта сила тоже станет служить его интересам! И вот результат: великолепный сплав усилий всех тех, кого не устраивает существующий порядок вещей, кто слишком много потерял в этом относительно сытом и благополучном мире, где голод и гибель — удел неудачников, а не повседневный страх для всякого, кто забывает своё место во Вселенной! Страх и голод — вот два двигателя прогресса, два подлинных гребных винта, на которых идёт в будущее пароход истории, из поколения в поколение управляемый самым опытным экипажем на свете!
      —Война — это полезно,— согласился с невысказанными мыслями Нури Дата учитель Прау, стоявший подле него у фальшборта. — Война и голод очищают мир. Только подумайте: исчезнут все эти мелкие лавочники, желающие себе комфорта, все эти обладатели дряблых телес, мечтающие за завтраком об ужине, все эти непризнанные изобретатели и поэты, чьи творения никому не нужны. Исчезнут старухи, ждущие подачек для продолжения своей никчёмной жизни. Исчезнут уличные попрошайки. Останутся только настоящие люди — крепкие, здоровые, молодые, злые, поджарые, как охотящийся полосун! Тысячи людей в камуфляжной форме, в шапках, при оружии, строем и беспрекословно выполняющие любую команду повелителя — включая команду мгновенно и беспрекословно умереть! Сегодня ночью начнётся масштабное очищение мира…
      —Не всё готово к войне,— чуть помрачнев, сказал Нури Дат. — В морском департаменте мои люди уже убедили отозвать офицеров из отпусков, начать обязательный призыв пехоты — пока что ссылаясь лишь на вспышку красной лихорадки и на связанные с ней возможные международные осложнения. Но есть и другие соображения. Месора может оказаться вообще не готова защищать свою территорию после катастрофы, она может принять нашу армию без возражений. Тогда на первом этапе воевать придётся с Аратаном, а это сложнее, как вы понимаете. С другой стороны, это даёт возможность моим людям в Аратане ускорить работу по развёртыванию ракетных снарядов, поджигающих торфяные и угольные пласты на территории противника. Всего несколько десятков таких снарядов заставят Западную Катрену обезлюдеть меньше чем за месяц, а это полезный результат. Думаю, не возникнет сложностей убедить правительство в том, что вынужденных мигрантов надо направить на удовлетворение срочных потребностей промышленности и армии…
      —Вы мыслите как стратег,— вынужден быть признать Прау,— но ведь, кажется, у вас и так существует избыток рабочей силы?
      —Да, но при наличии управляемого избытка мы можем существенно понизить издержки на её воспроизводство,— заметил на это Нури Дат. — Однако же это дело ближайшего будущего, а пока что нам надо посмотреть, в какую из запланированных мной сторон начнут сворачивать события после сегодняшней ночной катастрофы в Месоре. Кстати, о катастрофе: мы ведь, кажется, ещё не слишком далеко от очага взрывов! Не стоит ли прибавить ходу, а то как бы нам не пришлось искупаться в собственной болтанке!
      —Не придётся,— заверил Прау. — Вы ещё десяток раз успеете развести пары на своём катере и уйти отсюда подальше, прежде чем… Да и так ли опасна эта волна, как говорят ваши расчёты? Люди на борту совершенно точно убеждены, что в открытом море приливные волны настолько длинные и низкие, что их почти невозможно заметить…
      Нури Дат фыркнул:
      —Одна из многих баек, распространяемых невеждами для невежд! Когда мне было лет двенадцать, я видел приливную волну в открытом море. Мы были на отцовской яхте, выслеживали крупную рыбу для развлечения его знакомых властителей. Около полудня вдруг раздались свистки, и через несколько минут прямо среди моря встала стена воды в три или четыре человеческих роста. Она отнюдь не выглядела пологой! Яхта чуть не перевернулась, пока пыталась на полной скорости заползти на неё — ведь тогдашние паровые машины были не чета нынешним! Пятерых матросов смыло. Потом мы рухнули с обратного ската волны, вот он был пологим, но пока мы подсчитывали потери, над морем поднялась ещё одна стена, пожалуй, повыше прежнего. Самым ужасным было то, что это происходило практически среди полной тишины — так, обычный шум и плеск моря… Отец отправил меня в каюту, где были воздушные поплавки, и велел привязаться к койке поясом. Помню, как судёнышко наше встало дыбом. Но ко второму удару мы были уже готовы, и поэтому никто не погиб. Мы выкарабкались!
      —Страх какой! — сказал Искатель. — А потом?
      —Потом, спустя почти полсуток, когда мы уже и думать забыли об опасности, накатила третья волна. Вот она была по-настоящему огромной! У неё был гребень — такой, как рисуют обычно у волны на картинках, и она была довольно медленной, в сравнении с двумя предыдущими. Влезть на неё было нереально, она обрушилась сверху на наш корабль и точно потопила бы его, не будь яхта снабжена хорошим запасом плавучести. И всё же, ещё восемнадцать человек и два властителя погибли в этой катастрофе,— прибавил Нури Дат. — Так что я бы предпочёл оказаться подальше от того места, где зарождаются эти волны, лучше всего, за южными изгибами месорского побережья! Даже несмотря на наш катер…
      —Тогда почему бы вам не спустить этот катер на воду прямо сейчас и не отправиться на побережье сразу же?
      —Я не хочу делать это раньше времени. Нужно, чтобы все на борту были уверены — ситуация полностью под контролем. У нас будет около получаса после взрыва, чтобы убраться подальше от этих плавучих заводов, предварительно поздравив всех сотрудников с успехом нашей миссии на торжественном банкете. Никто ничего не заподозрит. А вот потом — потом нас крепко потреплет в открытом море! Но наш катер оборудован так, что волна ему уж точно нипочём! Зато после этого я точно стану героем, чудом вырвавшейся из лап смерти жертвой страшной трагедии, и никто до поры до времени не сможет узнать, что мы с вами были её организаторами!
      —Вы думаете, волна с гарантией накроет все эти корабли?
      —Я не даю и не принимаю никаких гарантий, имея дело с пятью природными стихиями,— ответил Искателю Нури Дат. — Поэтому предпочитаю поручить работу шестой стихии — человеческой воле. Инспекторы, приехавшие со мной, провели на этих судах, скажем так, большую подготовительную работу. Может быть, если когда-нибудь в будущем будут ещё существовать археологи, они однажды найдут остовы этих бедных судов и узнают, что причиной их гибели были на самом деле не гигантские волны. И даже не беспечность экипажей, перепившихся хмельного на банкете после трёхмесячного воздержания… Движение истории требует жертв,— прибавил катранский промышленник.
      —А вот и ещё жертвы,— заметил Прау, показывая рукой на дымы, затянувшие горизонт. — Должно быть, какой-нибудь торговый караван выбрал очень неудачное время и место, чтобы срезать путь до Аратана или Сакхара. Скорее всего, им тоже крышка! Эти пузатые торговые суда и обычную-то волну с трудом держат!
      Нури Дат вдруг крепко задумался.
      —Время и место,— проговорил он вдруг, повторяя слова Искателя. — Это уж точно: им тут не место и не время, все торговые маршруты лежат в стороне от континентального склона! Да и появились эти дымы как-то слишком уж быстро для торговцев. Ещё недавно их не было! Ну-ка, пошлите вестового за биноклем! — распорядился он.
      Несколько минут спустя промышленник в сопровождении учителя Прау поднялся на широкую решетчатую аппарель, служившую на гигантском пароходе опорой подъёмного крана. Отсюда море просматривалось много дальше, чем с палубы. Солнце уже почти касалось горизонта, снизу доносился нестройный гомон — слуги с оливково-зелёной кожей расставляли на открытой палубе столики для ночного банкета в честь завершения работ. Но промышленника мало интересовала суета людишек внизу: прижав к глазам бинокль, он всматривался в дымы на горизонте.
      —Месорские истребители,— тоном профессионального корабельщика сказал он наконец. — Семь кораблей и лидер. Разделились на две группы: одна, пять кораблей, идёт в район работ, а другая, из лидера и двух истребителей эскорта, отвернула в нашу сторону. Интересно, что им здесь понадобилось?!
      —Как-то неожиданно,— обеспокоился Прау. — Что бы они тут делали?
      —Во всяком случае, это не к нам. Какие могли бы быть у Месоры претензии к эскадре катранских буровых судов, находящейся в международных водах?
      —Если только они не знают, чем мы тут занимаемся…
      —Откуда бы! — заметил Нури Дат. — Все, кто посвящён в проект, либо находятся здесь, на эскадре, либо под вашим контролем, а за Искателей вы ручались мне сами, Прау! Другие корабли в этот район не заходили, иначе я получил бы сведения о них — следовательно, и бежать отсюда никто не мог бы.
      —Какой-нибудь отчаянный смельчак, отправившийся отсюда вплавь предупредить месорцев? — предположил Прау.
      —Почти исключено. Охрана на борту дежурит денно и нощно, а зарплата по возвращении в порт всем обещана такая, что едва ли кто-то из этих работяг раньше вообще держал в руках такую кучу денег,— ответил промышленник. — Как хорошо, что платить не придётся,— прибавил он со вздохом удовлетворения.
      —Погодите-ка! — прервал его Искатель.
      Ветер донёс с северо-запада, со стороны приближавшейся эскадры, частый и гулкий треск — словно там, вдалеке, лопались на огне гигантские беннеттитовые шишки. Дым стал гуще и темнее, горизонт затянуло, точно над ним воздвиглась горная гряда.
      —Что это?— спросил растерянный Прау. — Канонада?
      —На канонаду непохоже,— ответил Нури Дат. — Здесь даже я не могу понять, что происходит. Давайте-ка позовём специалистов!
      Оба заговорщика поспешно спустились на главную палубу и разыскали нескольких инженеров, отвечавших за оборудование в районе бурения. Посовещавшись, наёмные специалисты спустились в кормовую рубку и нашли там нескольких растерянных гидроакустиков, протянувших начальству готовые подробные карты.
      —Глубинные бомбы! — воскликнул Нури Дат. — Они обстреливают наши закладки на шельфе из пневматических бомбомётов!
      —И два пузыря кислорода, закачанных нами с таким трудом в песок, уже без пользы дела всплыли на поверхность! — горько прибавил один из техников.
Нури Дат резко повернулся к учителю Прау:
      —Кто… Как… Какая сволочь это сделала?! — выдохнул он в лицо Искателю.
      Прау приоткрыл рот, обнажая желтоватые полированные клыки:
      —Это я должен спросить у вас, Нури! Вы ведь утверждали, что ситуация под вашим полным контролем. Что они там делают?! Я должен спросить это у вас…
      В рубку гидроакустика вбежал растерянный помощник шкипера.
      —Нас догоняют три месорских корабля,— произнёс он скороговоркой,— два истребителя и лёгкий крейсер. С крейсера семафорят — требуют остановиться, иначе они откроют огонь!
      —И ещё один пузырь всплыл,— прибавил сочувственно один из инженеров, руководивших проектом, принимая свежую ленту самописца из рук гидроакустика.
      —Теперь взрыв становится бессмысленным,— прибавил другой инженер. — Оставшиеся два пузыря даже не всколыхнут песок!
      —Что ж,— сказал Нури Дат,— по крайней мере, они сами уничтожили все следы нашего дела, и у них не будет никаких доказательств того, что мы там вели именно взрывные работы. Сейчас они взорвут два оставшихся подводных резервуара, и…
      —Ещё один взорван,— прибавил гидроакустик, сидевший у пульта.
      —Прекрасно! А потом,— глаза Нури Дата сверкнули мрачным торжеством,— потом пусть они попробуют задержать катранскую торговую эскадру в международных водах! Ведь это тоже прекрасный повод к войне! Лечь в дрейф! — скомандовал он помощнику шкипера. — А вы,— прибавил он, возвращаясь взглядом к обитателям акустической рубки,— немедленно уведомите меня, когда будет взорван пятый заряд. После этого у нас появляется повод для переговоров с этими зарвавшимися мерзавцами…
      Тяжело дыша, промышленник выбрался из душной рубки обратно на палубу. Месорская эскадра уже отчётливо виднелась на посеревшей глади моря. В последних лучах солнца видно было, как над флагманским крейсером — лидером эскадры истребителей — развевается бело-синий флаг Месоры. Прожекторы всех трёх головных кораблей шарили по морским волнам, выхватывая из сумерек огромные силуэты катранских пароходов.
      Подчиняясь приказу Нури Дата, катранская бурильная эскадра застопорила машины и легла в дрейф. Три длинных корабля, похожих на зарывшиеся в воду толстые шпиговальные иглы для мяса, ворвались в их круг, нацелив на пароходы расчехлённые орудия.
      Из кормовой рубки выбрался пошатывающийся инженер, подошёл к хозяину, разводя руками в жесте беспомощного отчаяния.
      —Что, взорвали последнюю? — спросил промышленник.
—Нет, оставили подле неё один корабль. Лёг в дрейф почти точно над местом работ. Судя по всему, спускают вельботы и батисферу…
      —А остальные корабли?
      —Остальные истребители отвернули из района взрыва, идут сюда,— ответил инженер, всматриваясь в казавшееся непоколебимым старое лицо своего шефа.
      —Сколько осталось до взрыва? Сколько у нас времени, чтобы скрыть, чем мы там занимались?
      —Совсем немного. Мы не успеем дойти туда даже полным ходом. Разве что спустить на воду ваш быстроходный катер…
      —В виду месорских митральез и скорострельных орудий? — фыркнул Прау. — Покорно благодарю за такое предложение!
      —Ничего никуда спускать не надо,— ответил Нури Дат. — Мы ещё не проиграли! Но когда я узнаю, кто и как сорвал мои планы,— прибавил он,— я буду преследовать его своим гневом до тех пор, пока стоит земля, пока кружится над ней небо и солнце с вечными звёздами, буду преследовать его и его потомков, пока моя кровь не смешается с кровью всей Вселенной и пока моя власть не станет абсолютной… и полной…
      Инженер, ответственный за бурение, на всякий случай скрылся с глаз промышленника. Он знал, что от Нури Дата, впадающего в такой нередкий для стариков экстаз мистического озарения, не следует ждать обычно совершенно ничего хорошего. Но учитель Прау, слушавший каждое слово Нури Дата, внезапно улыбнулся краешками губ.
      —Хорошо, владыка Дат,— произнёс он едва слышно. — Очень хорошо. Всё-таки мне удалось вас кое-чему научить, ничего не скажешь. Вы на правильном пути к осознанию природы власти, и из вас получится очень хороший ученик. Вот жаль только, что власть эта никогда не станет вашей…
Нури Дат, закрывший глаза в приступе экстатического гнева, не слышал, что именно сказал Искатель у него над ухом. В этот момент он был всецело поглощён собственными переживаниями — чувствами, с каждым мгновением приближавшими его к радостному осознанию собственного полного, неотвратимого и ничем не ограниченного всемогущества.
Tags: "Красная лихорадка", "Шестая стихия Катрены", литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments