(Доктор ?) (with_astronotus) wrote,
(Доктор ?)
with_astronotus

Category:

Притчи тайского монаха. I

Один мой знакомый тайский, а точнее, каренский монах был в прошлой жизни ласточкой и случайно поднял в лесу переполох, из-за которого пострадал белый слон, весьма чтимое в странах Востока животное. За это преступление владыка натов Тайамен (Зевс — А. Х.) приговорил бедную ласточку стать монахом и жить человеческой жизнью, пока она не встретит Творца Миров и не поведает ему о своих бедах, а также о деяниях, страданиях и мудрости многих других жителей восточных стран. Этот монах, остроносый, худой и очкастый, совершенно непохожий на обычных адептов Будды, при первой же нашей встрече с энтузиазмом принялся рассказывать мне разные истории, такие, как полная туманного смысла история о двух бабушках и некоторые другие увлекательные сюжеты, большая часть которых, увы, пока что хранится в моих архивах не переведёнными, на жёстком диске, ключи от которого я потерял. Тем не менее, некоторые из этих сказаний в формате коротких притч я запомнил достаточно хорошо, чтобы пересказать их по памяти.

Притча о пяти охотниках

В одной деревне на севере современной Мьянмы жили пять охотников, каждый из которых был, как водится, в чём-то искусен. Один из охотников умел подражать голосам животных, другой стремительно копал ямы, у третьего была огромная задница, четвёртый слыл мастером дрессировки, а пятый прекрасно плавал и нырял.

В те времена отношения между Бирмой и Сиамом были весьма непростыми. Поэтому, когда слон сиамского короля вторгся в бирманское приграничье, местный раджа счёл это прекрасным поводом к войне. Наши пять охотников, деловито ставя в лесу силки, наткнулись вдруг на сиамского офицера, искавшего своего слона, пока не случилось непоправимое.

—Спасите наши страны! — попросил офицер, узнав, что охотники смелы, знают повадки зверей и вовсе не настроены воевать. И то сказать: кому охота, нацепив дурацкий мундир, убивать таких же, как ты, вчерашних крестьян только потому, что у твоего правителя скверный характер и неуёмные империалистические аппетиты!

Охотники отправились в приграничный лес и без труда выследили слона. Один из них, подражая крикам слоновьего стада, выманил животное к самой границе, и в этот момент среди приграничных пейзажей показалось бирманское войско, жаждущее драки. Второй охотник тотчас вырыл яму и спрятал туда слона, третий уселся на неё задницей, так что животное совершенно скрылось из виду, в то время как четвёртый усердно уговаривал слона ничем не выдавать своего присутствия. Бирманские войска благополучно продефилировали мимо. Тогда с наступлением ночи пятый охотник, ведя слона за собой, переплыл пограничную реку и сдал животное сиамским властям.

Услышав о таком исходе охоты на слона, бирманский раджа впал в ярость и заработал инсульт. Война не состоялась, к вящему облегчению обеих сторон, чувствовавших нутром всю бесплодность конфликта.

Как-то в сезон дождей в деревню к пяти охотникам явился их знакомый офицер, сопровождаемый ещё одним крепким военным с сиамскими знаками различия на униформе.

—Господа охотники, — представился вновь прибывший, — я король Сиама, и я должен сказать, что наши страны у вас в неоплатном долгу. В знак признательности я вручу каждому из вас по кошельку с золотом и рубинами, чтобы вы могли, если пожелаете, бросить ремесло охотника и открыть в любой стране Азии небольшой сетевой магазинчик. Но сверх того, мой монарший долг требует признать одного из вас спасителем страны и предложить ему руку моей дочери. Таков закон, установленный для правителей!

—Кого же из нас вы сочтёте наиболее достойным этой чести, ваше величество? — спросил кто-то из охотников.

Король подумал и ответил:

—Знаете, господа, вы все прекрасные и достойные люди. Но я не покривлю душой, если скажу вам, что в мире есть много смелых дрессировщиков, талантливых звукоподражателей и тренированных пловцов, да и умение быстро копать большие ямы встречается не так уж редко. А вот способность накрыть своей задницей целого слона — это нечто запредельное, сверхъестественное, это дар небес и знак избранности! А потому, почтенный господин с большой задницей, будьте вы супругом моей дочери, тем более что с такими габаритами вам будет сложнее, чем другим, распоряжаться в своём небольшом магазинчике, а вот королевский дворец вас, пожалуй, как-нибудь да вместит.

Так толстый охотник стал зятем сиамского короля. Надо сказать, что никто — ни король, ни народ, ни сам охотник — не прогадал от этого назначения. Став важной персоной при дворе, господин с большой задницей немало сделал для прокормления народа, отменил налоги на уличную еду и вообще способствовал распространению всего, что делает людей сытыми, добродушными, улыбчивыми и работящими. История не сохранила его имени, но его эпоха отразилась в одном из королевских изречений — «Никто не должен быть несчастным, когда он ест!».

Притча о ста одном наследнике

В древние времена, но уже после толстого охотника, когда в Индокитае стали понимать всю пользу от еды, жил один король, у которого, как часто водится в сказках и притчах, не было наследника. Великий владыка натов Тайамен хотел было поправить дело традиционным способом, но вовремя остановился — очень уж добродетельным и умным был этот король, чтобы наставлять ему рога. Тогда, оценив ситуацию со всех сторон, старый президент небесного собрания решил действовать тоньше. Он переоделся рыбаком и принёс ко двору короля сто одного отборного краба, всех отличного качества и совершенно одинаковых.

—Крабов надо приготовить сегодня,— решили единогласно повара. — Но какого из них подать королю? Ведь из этой корзины каждый краб не хуже другого, а король должен есть только самое лучшее! Как быть: что поделиться этой пищей, что выбросить её остатки — всё это рассматривается как оскорбление величества!

—Пусть король съест всех крабов,— предложил старший повар.

—Даже король не осилит сотни крабов, одинаковых на вкус,— грустно ответили ему придворные.

В те дни при дворе короля жила одинокая повариха, женщина без приданого, отчего её считали низшим существом богатые товарки. Но она умела хорошо готовить, и оттого повара-мужчины очень уважали её мнение.

—Постойте-ка! — сказала она. — А почему бы не приготовить сто одно разное блюдо из крабов? Это будет весело и полезно для его величества! А если его величество что-то не доест сегодня,— прибавила она,— то из остатков крабов, засоленных и замаринованных сегодня по рецептам моей прабабушки, можно будет сделать прекрасные салаты и супы к завтрашнему столу его величества!

Эта идея очень понравилась поварам. Понравилась она и королю, когда тот увидел перед собой огромный стол, заставленный блюдами из крабов. Попробовав же толчёных крабов с соусом нам-пла и зелёным манго, он остался в таком восторге, что потребовал к себе повариху. По счастью, женщина оказалась не только хорошей хозяйкой, но и приятной собеседницей; к тому же, она увидела в короле мужчину, а не подставку для короны, и это обращение неожиданно понравилось королю, привыкшему к капризам и жеманному самолюбованию иностранных принцесс. В итоге король и повариха прикончили крабов вдвоём, а затем его величество сделал своей служанке предложение, от которого трудно было отказаться — впрочем, она почла его за честь.

Сложно сказать, входило ли всё, что случилось далее, в планы хитрюги Тайамена, или же для него случившееся тоже смотрелось неожиданностью. Разумеется, король, съевший кучу крабов, испытал на себе шоковое воздействие тех микроэлементов и активных белков, которые содержатся в подобной пище; помимо отравления, это привело ещё и к тому, что семя короля под воздействием аллергии обрело-таки нужные свойства, и повариха забеременела. Но и на саму повариху, которую король немедленно провозгласил своей королевой северного дворца (эвфемизм для многожёнства — А. Х.), крабы тоже воздействовали неоднозначно, ибо уже вскоре придворные акушеры в ужасе сообщили, что дама ждёт не одного наследника и даже не двойню, а сразу сто потомков! Может быть, даже сто одного.

Вспомнив по такому случаю о натах, взмолились Тайамену, и тот отдал натам акушерства и гинекологии приказ проконтролировать ситуацию. В итоге роды прошли благополучно, и хотя наследники были мелковаты, но быстро доросли до кондиции. Их и в самом деле было сто один человек: девочка и сто её братьев.

Король сперва радовался: вот счастья привалило! Дети росли почтительными и вежливыми, уважали родителей, а старого президента Тайамена почитали родным дедушкой и каждое утро желали ему доброго дня. Но, когда у наследников стал прорезаться басок, король призадумался:

—Законному принцу крови,— поделился он своими сомнениями,— я бы уступил престол, законную дочь — выдал бы замуж. Но ста престолов у меня нет! Получается, что я обделю девяносто девять потомков, а ведь каждый из них мой родной и любимый сын!

—Что уж проще, ваше величество! — возразили советники. — Вы могучий и непобедимый предводитель самого славного в мире войска! Нападите на девяносто девять соседних племён, не знающих царя, завоюйте их и раздайте эти царства своим детям!

Владыка поразмыслил над этим предложением и ответил:

—Ну нафиг! Во-первых, это дорого, во-вторых, могут погибнуть люди, и хорош же я тогда буду отец, если воздвигну счастье своих детей на костях посторонних людей! Чему дети-то мои тогда научатся? Что можно убивать ради выгоды?!

Расстроенный король вернулся к себе домой и поведал жене о своих тяготах. Как завоевать девяносто девять соседних держав, не проливая крови?

—А знаешь, муж мой,— ответила повариха,— я взялась бы добыть им всем по царству! Только надо переписать в ста экземплярах кулинарную книгу моей прабабушки — ту, из которой я брала рецепты крабов. А дальше я научу наших детей, что делать, если, конечно, ты дашь мне такое соизволение. Ну, а дочь надо выдать за воинственного бирманского раджу! Пусть породнится с нами.

Король имел все основания уважать свою жену. Он отдал приказ сделать с кулинарной книги сотню копий, а к радже Бирмы отправил посольство с предложением посвататься. Раджа согласился, а так как он был воинственный дурак, то симпатичная и умная дочь поварихи полностью охомутала его в тот же год.

Что до принцев крови, каждый из них получил немного денег, свой экземпляр поваренной книги и материнское напутствие:

— Отправляйтесь каждый в свой край, откройте там кафе и готовьте строго по этой книге. Разрешайте изучать и перенимать понравившиеся местным жителям рецепты, но только на нашем языке. Достоинства своего в грязь не роняйте, но и нос не задирайте: вы пока всего лишь принцы крови. А там сами увидите, что будет!

Подросшие дети короля и поварихи так и поступили: они разошлись по окрестным племенам, которые их отец отказался завоёвывать для них, и в каждом племени открыли по забегаловке с вкуснейшими яствами. Местные жители сперва пробовали нападать на них, но принцы крови легко отражали нападения — ведь они учились военному искусству у отца! А потом местные втянулись в употребление кулинарных шедевров, научились искусно торговать, а несколько лет спустя и сами не заметили, как всё девяносто девять или сто окружающих народов, предводительствуемые принцами крови, уже говорили на одном языке, ели одну еду и признавали потомков короля своими законными лидерами!

—Не направится мне всё это,— говаривал, бывало, король. — Какая-то торговая федерация вместо нормальных стран! Вот придут к нам за поживой, а воевать-то кто будет — Тайамен, что ли, со своим небесным воинством?!

Слова стареющего монарха вскоре исполнились: на земли его детей напали злые малайские пираты. Король не на шутку перепугался:

—Раньше я защищал только одно владение, а теперь надо защищать сто одно?! У меня армия не эластичная, да и драться народ подразучился!

—Это не только владения твоих родственников,— заметила мудрая жена,— это ещё и владения родственников твоего зятя, бирманского раджи! Вечно ему неймётся подраться, вот пусть-ка теперь и повоюет!

Сказано-сделано: войска бирманского раджи, соскучившиеся по реальной политике, быстро и эффективно выперли малайских пиратов домой, а год спустя заглянули к ним в гости и основательно пограбили. На пиру по случае победы сам раджа дорвался до знаменитых кулинарных шедевров и объелся насмерть, получив заворот кишок. Разумеется, не обошлось без конспирологических версий, вроде того, что король решил приумножить владения своих сыновей ещё и за счёт Бирмы, но жена раджи — дочь короля и поварихи — осадила сплетни простым заявлением:

— Мой муж был герой, хоть и не самый приятный человек на свете, и на его престоле будет сидеть только один мой родственник — его родной сын! Никто другой себе бирманского престола не добудет!

Новый раджа и в самом деле унаследовал и отвагу отца, и мудрость матери и бабушки, а потому забросил привычку воевать настолько, насколько это было возможно, имея под боком Могольскую Индию. Ну, а федерация, основанная детьми короля и поварихи, обеспечила каждого из них пожизненной должностью правителя. Желать большего было бы грешно, и вскоре все эти народы вновь перемешались и поделились, даже столица была перенесена. А вот основанная принцами крови культура придорожных кафешек процветает по сей день, и сегодня вы сможете вкусно поесть хоть в Таиланде, хоть в Камбодже, хоть во Вьетнаме. Я был в этих кафешках и был на войне, и я должен полностью согласиться с королём: по сравнению с войной, кафешки на порядок культурнее!
Tags: литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment