(Доктор ?) (with_astronotus) wrote,
(Доктор ?)
with_astronotus

Categories:

На страшных берегах Обского моря.

Досталась мне на литературную рецензию вещь, которая будет посильнее не то что «Фауста» Гёте, но и легендарной «Атаки печенегов». Вещь свеженькая, видно, что авторка вдохновлялась «Зулейхой». Итак, встречайте, если выйдет — Ариадна Волконская, «Холодные годы».

В авторецензии сказано, что это история трёх поколений семьи авторки, поданная с женской точки зрения. Учитывая, где у здорового человека обычно находятся глаза, я не уверен, что женская точка зрения должна так уж радикально отличаться от мужской, но не хочу быть обвинённым в нетолерантности к менструирующим людям, как Роулинг, потому приму это как данность. Замечу лишь, что мои собственные глаза постепенно натянулись в процессе чтения куда-то совершенно не туда.

Пока что за воскресное утро я прочёл эту сагу только до приключений бабушки. Бабушку, естественно, раскулачили, потому что у деда была корова. Корову свели и зарезали, чтобы отправить мясо на какой-то коммунистический пир (так в тексте), а деда вывели перед остальными деревенскими жителями и поставили в шеренгу. Это заслуживает прямой цитаты!

«Деда грубо выпихнули из толпы два солдата-красноармейца: испитые лица, зеленые околыши на плечах. Его вывели лицом прямо к церкви и, толкнув, выстроили в шеренгу.

—Русский? — спросил чернявый [особист — А.Х.].

Дед кивнул и широко, горстью перекрестился, щурясь на закатное солнце.

Чернявый тоже молча кивнул, отошел, махнул рукой. Пулеметчик, сидевший на колоннаде, нажал на турель, и в знойном летнем воздухе прозвенела очередь. Деда подрезало на месте. Еще продолжая креститься, он широко осел в траву. Бабы завыли, заохали. Повинуясь знаку чернявого, солдаты с зелеными околышами ворвались в толпу, щедро раздавая удар за ударом…»

Словом, деда поставили шеренгой перед деревенской колоннадой и расстреляли, а бабка осталась молодой вдовой и отправилась в ссылку. Но на этом её приключения только начинаются!

«Сослали нашу семью далеко за Урал, поселили на северном, самом негостеприимном берегу студеного и сурового Обского моря. Здесь, среди крутых таежных сопок, за тысячу километров от человеческого жилья, и началась для бабушки новая, полная лишений жизнь».

Я сам тоже живу прямо на северном берегу Обского моря. Иногда по вечерам я выхожу на южный балкон, чтобы полюбоваться, как солнце заходит над его водной гладью. Обское море, оно же Новосибирское водохранилище, создано было в 1957 году одновременно с Новосибирским Академгородком. Лежит оно в тёплой лесостепной зоне Западно-Сибирской равнины, и ближайшая тайга от него немногим ближе, чем Москва. Сопок в окрестностях тоже как-то немного, хотя непосредственно к водохранилищу подходят отроги Западных Саян — Салаирский кряж. Но на то, чтобы назвать это дело «сопками», требуется немалое воображение. Во всяком случае, Новосибирск — третий город России по населению, а в описываемые времена был четвёртым или пятым; недаром он попал в книгу рекордов Гинесса ещё и как самый быстрорастущий мегаполис ХХ века. Но для некоторых жителей среднерусской возвышенности всё, что за Уралом, это маленький холодный край медведей и беглых каторжников. Поэтому есть категория читателей, которой легко поверить в безлюдье северных берегов Обского моря. Так что я просто продолжил это удивительное чтение.

Всё, на что меня хватило — это дочитать до эпизода, как в бабушкину хату (почему не чум, не заимку и не зимовье, раз дело происходит в тайге, или хотя бы уж не в избу?) постучал заиндевевший мужчина. Он был отогрет и напоен, оказался молодым симпатичным человеком лет двадцати на вид(!), и рассказал, что он белогвардейский офицер Волконский, сбежавший со сталинской каторги. От него бабушка узнала, что началась война, а этот бывший беляк, как русский человек, не смог оставаться в стороне, когда бьют германца. Он рассчитывал, что дойдёт куда-нибудь на запад, например, до Хабаровска, а там уже его захватят прифронтовые патрули и определят не обратно в лагерь, а в строй, хотя бы и в штрафбат. Бабушка щедро накормила его, напоила пшеничным самогоном — сами понимаете, в тайге среди сопок, пшеницы-то прямо завались!— и всю ночь штопала его одежду, а наутро офицер ушёл навстречу своей судьбе, заделав бабушке ребёнка. Из последнего пассажа вытекает, на мой взгляд, мораль: правильно штопать мужскую одежду тоже надо уметь…

Где-то тут я предположил, что авторка не издевается, а просто перепутала Обское море с Охотским. Бывает, да… Я отправил ей письмо с таким предположением, и уже успел получить с утра информативный ответ, который не без удовольствия привожу здесь целиком.

«Как вам доверено рецензировать целую книгу, УЖАС! Ведь всем известно, что Охотское море находится на Севере (в Охотске), а Обским морем, к вашему сведению, называется большой ПРЕСНЫЙ залив реки Оби в Зауралье. Это таежное место, куда ссылали в ссылку, там страшно умерло ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ жертв сталинских репрессий, см. "Колыванские захоронения НКВД". Я изучила историю родной страны, чего советую и вам. Пожалуйста, читайте умные книги и не пишите мне больше таких слов!»

Что ж, я и в самом деле попробую почитать что-нибудь более умное, но про вот это вот не написать не могу. Кстати, гугля в поисках отрывков сего шедевра в Сети, таковых я не нашёл (авторка, видимо, приберегает текст сразу для номинирования на «Букер»), но зато убедился в том, что на Дзыньке и Тентаклике, например, сюжеты о расстрелянном в шеренгу дедушке, беглом белогвардейце и страшном Обском море имеют изрядное хождение, достигая в некоторых случаях рафинированной выверенности типических мест в эпосе.
Tags: кунмарз, литература, штыком! рожком! прикладом!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 70 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →