Category: космос

эмо

И ещё о космосе. Шестьдесят лет назад.

Сегодня — шестьдесят лет «Стране Багровых Туч». Даже Гугль отметился по этому поводу эффектным дудлем, изображающим перевёрнутый Чёрной Бурей атомный транспортёр с нелепо выпяченными опорными клешнями.

Есть в литературе вещи, которые остаются культурообразующими. В отличие от пелевиных и сорокиных (а до них — разного рода немцовых), эта книга обратилась не к рефлексам, а к сердцам множества людей. В ней есть величие.

«...Мы назвали эту долину «Долиной Хиуса», в вашу честь. Мы не можем поднести вам воды из ее озёр, цветов с ее полей, мы не можем, к сожалению, даже показать вам её, но пусть она носит имя вашего корабля, отважные друзья наши! Вот... Одну минуту... Нам пора заканчивать. До свидания, желаем вам всем удачи — тебе, Анатолий Ермаков, тебе, Владимир Юрковский, тебе, Михаил Крутиков, тебе, Богдан Спицын, тебе, Григорий Дауге, и тебе, Алексей Быков...»
редакторская колонка

«Паскаль». Драма в двух действиях.

Пока в ленте все обсуждают препохабный «Чернобыль», я хочу рассказать ещё одну историю из своих записных книжек четвертьвековой давности: как американцы боролись за безопасность своих атомных бомб, что из этого с ходу вышло и как потом эластичная американская дупа пыталась насадиться на космические приоритеты СССР (впрочем, последнюю часть этой истории я уже как-то упоминал в ЖЖ).

Collapse )
парадное

С Днём Космонавтики!

Находясь в районе космодрома Вэньчан, посылаю приветственные сигналы всем товарищам на западе и на востоке: с годовщиной первого полёта, с годовщиной Дня Космонавтики! А тех, кому на эту годовщину наплевать, тоже посылаю. Космос будет нашим!
редакторская колонка

Преодоление отчуждённого труда.

Товарищ sahonko очень дельно пишет: «фундаментальным интересом рабочего является его желание перестать быть рабочим». Это важный момент, который не понимает или не хочет понимать большая прослойка нынешних «левых»; рабочий класс является ударной силой и авангардом вследствие тяжелейших экономических условий, в которые этот класс поставлен, и вне этих условий т.е., вне пролетаризации, сколь-нибудь развитые потребности человека (в первую очередь, потребности культурные) далеко перекрывают всё то, что может предложить ему жизнь заводского или фабричного рабочего, даже в современном мире.

Неудивительно поэтому, что любые попытки принципиального опрощенчества со стороны тех, кто в силу организации собственной жизни не вынужден вести жизнь пролетария, воспринимаются рабочими массами в штыки, приводя зачастую к курьёзным ситуациям, вроде поиска скрытых мотивов такого опрощенчества (на уровне, естественно, понятном обывательскому большинству) в тех случаях, когда реальным и единственно возможным мотивом была необъективная идейная потребность в «справедливости». Справедливым, однако, является усложнение масс, а не упрощение индивидуумов, поэтому любые поиски «сермяжной правды» в народе, вроде толстовского землепашества, суть явление объективно вредное для дела любой революции.

Разумеется, трагична и обратная ситуация: когда индивидуум пытается освободить от давления окружающих обстоятельств свою сущность, не считаясь с объективной ситуацией, то и методы такого освобождения (например, демонстративное сверхпотребление или членство в полузапретных тайных лигах) являются социально-опасными, и реакция широких масс на этот процесс, в условиях, когда объективная экономическая ситуация не позволяет представителям этих масс вовлечься в него, всегда порождает уродливые отклонения, от хунвэйбинства до полпотовщины и до массового антисоветизма 1990-х.

А выход, разумеется, только один: понимание потребности человеческой сущности в освобождении и планирование абсолютно всех стратегических шагов по развитию общества с учётом этой потребности, вместо того чтобы заставлять «колебаться вместе с генеральной линией». Материальные потребности здесь, кстати, отнюдь не во главе угла — но и «космос», и прочий парадный шлак тоже пролетают мимо цели. Основой является грамотный подход к производственным отношениям, реальное, а не на словах, увеличение доли неотчуждённого труда в структуре общественно-экономической модели. А если мы будем отпускать в космос даже по 50 человек в год ценой отчуждения трёхсот миллионов рабочих, то дети этих рабочих всё равно не захотят идти на производство, чтобы повторить родительскую судьбу. Но о космосе — да! — будут мечтать и спустя десятилетия после того, как сами же погубят породившее их общество, или дадут ему погибнуть от рук своих сородичей. Потому что, кроме космоса, для них не было других символов преодоления отчуждения. Не смогли сделать!
эмо

Разница между жизнью и ролевой игрой.

Забавные параллели: в ролевой игре, этом любимом занятии для непригодных к реальной жизни мечтателей и эскапистов, где я сейчас принимаю участие, мне приходится решать задачу, как экстренно прооперировать тяжелораненого в глухой сибирской тайге при отсутствии необходимых материалов и даже подготовленного помещения.

А в суровой реальности я тем временем готовлюсь к конференции с китайскими товарищами по вопросам лучевой защиты, в частности, для космонавтов, и, кроме того, ещё пытаюсь успокоить одну женщину, которая уверена, что в её мужа вселился дьявол. Ролевые игры, они того… уводят нас от повседневных проблем человечества в мир фантазий и несбыточных мечтаний, вот так вот.
редакторская колонка

А существовал ли полёт Гагарина? (В поддержку сторонников лунного заговора)

Отлично-отлично, например!

Via omega_hyperon

Не, а в самом деле — раз на мнение специалистов всем плевать, то идея «пиндосы не могут на луну» может быть легко отзеркалена в «рашены не могут в космос» с использованием примерно тех же аргументов.