?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература

Сегодня — шестьдесят лет «Стране Багровых Туч». Даже Гугль отметился по этому поводу эффектным дудлем, изображающим перевёрнутый Чёрной Бурей атомный транспортёр с нелепо выпяченными опорными клешнями.

Есть в литературе вещи, которые остаются культурообразующими. В отличие от пелевиных и сорокиных (а до них — разного рода немцовых), эта книга обратилась не к рефлексам, а к сердцам множества людей. В ней есть величие.

«...Мы назвали эту долину «Долиной Хиуса», в вашу честь. Мы не можем поднести вам воды из ее озёр, цветов с ее полей, мы не можем, к сожалению, даже показать вам её, но пусть она носит имя вашего корабля, отважные друзья наши! Вот... Одну минуту... Нам пора заканчивать. До свидания, желаем вам всем удачи — тебе, Анатолий Ермаков, тебе, Владимир Юрковский, тебе, Михаил Крутиков, тебе, Богдан Спицын, тебе, Григорий Дауге, и тебе, Алексей Быков...»

Пора в отставку.

Мне никогда не создать сюжет, увлекающий современную аудиторию подлинным образом. Мне стыдно. Мне нужно учиться заново осмыслять творчески реалии окружающей действительности.



Вот что интересует современного читателя, а также, возможно, зрителя и игрока. Долбучий пруфлинк на Любовь Сосаловну.

Прежде чем думать, что это несерьёзно, вспомните, какой организованный отпор дали фанатки Стефани Майер неудачнику и бессмысленному графоману Стивену Кингу.
Написал черновик статьи о том, какие бывают архетипы мужских и женских персонажей в мировой художественной культуре. Эти рассуждения касаются только ключевых героев (протагонистов) произведения и призваны ответить на вопросы вроде «почему так мало женщин-героинь?» и «почему Гарри Поттер такой унылый и правильный?».

Статья рассматривает явление с описательной точки зрения, поэтому, на первый взгляд, классового подхода не содержит. На самом деле, классовый подход здесь выражен прямо — в желании разобраться с буржуазными мифами о «невозможности приемлемой ролевой модели», то есть увлекательного действия, для женщин и представителей низших классов, о чём очень любят порассуждать любители всякой дворянщины или, наоборот, SJW.

Культурный голод.

Судить о русской литературе по Достоевскому (или, например, по Сорокину) — один из эффективнейших показателей низкой культуры, претендующей на всепонимание. Так делать нельзя. А вот когда валяешься с высокой температурой на берегу чужого моря, и пропитанный лихорадочной кровью мозг отчаянно требует пищи, пищи, пищи, когда любая книга проглатывается за полчаса-час — тут-то и вспоминается тот главный корпус русских текстов, который родился не из дворянского бреда и спеси, но от усилий народа, совмещающего язык, борьбу и труд. Тут-то и начинаешь понимать по-настоящему, какое это везение, что жили и писали Симонов, Герман, Конецкий, Шолохов, Каверин, Фадеев, что можно и нужно читать «развлекательные» книги Стругацких, Пикуля, Юлиана Семёнова, что многие пороки и язвы современности давным-давно обнажены Ильфом и Петровым, Зощенко, Кольцовым, что десятки авторов-документалистов оставили нам свои книги о величественных и опасных временах… Воистину, советская литература — великая литература, и то, что к ней следует относиться с известной долей критики, не принижает её: критики заслуживает любая литература, любой писатель всегда творец и лжец одновременно, и никакая книга, не воспринятая критично, не станет в итоге путеводной звездой.
По случаю выходных и высокого давления, решил почитать комикс, то есть, пардон, графический роман с соблазнительным названием «Нелюди» (Inhumans).

Вообще, с весёлыми картинками у меня с детства не складывалось. Я предпочитал книжки потолще, в подписях под картинками мне не хватало информации.

Но в последнее время меня активно убеждают, что в современных графических романах информации на квадратный сантиметр площади более чем достаточно.

Поэтому я смело открыл «Нелюдей», толстую книжку формата В4, и сразу наткнулся на чёрный-чёрный разворот, посреди которого было написано огромное жирное слово «БАБАХ!».

Так вот и окончилась очередная моя неудачная попытка приучить себя к чтению книжек с картинками.
Отдельные левые блоггеры, причём вполне респектабельные и уважаемые, любят упирать уже много лет кряду на «фэнтези» как образец упадка эпохи, заменивший «высокую литературу» разными сказочными и несбыточными мечтаниями, эскапизмом. Об ошибочности такого взгляда на эскапизм я уже писал. Настоящий эскапист не читает фэнтези, и вообще обычно ничего не читает; он нюхает клей и смотрит мемасики — вот это эскапизм. Но сегодня я хочу поговорить не об эскапизме, а о самой фэнтези, о её роли в истории локальной культуры.

Дело в том, что к нам на постсоветское пространство фэнтези пришла именно что как избавление от эскапизма. Эскапизм процветал раньше — начавшись в писаниях «деревенщиков» и национально-ориентированных авторов, изображавших некую «идеальную простую жизнь», этот эскапизм быстро пророс махровыми формами и принял очертания замков, рыцарей, прекрасных принцесс, которыми просто-таки мироточила детская, да и взрослая литература с конца 70-х годов прошлого века. Сказки, сказки, сказки про добро заполонили наш мир. Прекрасные принцессы учили плохих негодных мальчишек рыцарственному поведению, на волшебных полях за околицей росли чудесные цветы, а добрый котёнок мог спасти целый мир по одному факту своего бытия.

И понадобился обществу, выросшему на этой фигне, именно что поток фэнтезятины, этой, по меткому выражению Сапковского, splatter-gore-fuck-and-puke fiction в серии «Век Дракона» с ворованным TSR-овским логотипом, чтобы смыть с души эту накипь прекраснодушия, чтобы убедиться языком реализма (как у Толкина и Ле Гуин), что мир фэнтези точно так же диалектически сложен и подлежит развитию, как и мир реальный, или же — для более низкопробных образцов жанра, — чтобы напомнить читателям и читательницам, что принцессы тоже какают, пукают и трахаются как дизель, что голубой единорог вполне может быть пидорасом как в хорошем, так и в плохом смысле слова, а волшебники нанимают воров, чтобы красть книги заклинаний у других волшебников, или делают «риалполитик» с помощью наёмных убийц.

С фэнтези в наш мир пришло избавление от магии, от ощущения, что главное — быть добрым и мечтать о хорошем, и тогда всё сбудется само собой. Фэнтези-литература разрушила сказку, и это хорошо, ибо сказка, погибшая от её удара, была сама по себе лживой и подлой, подменяла борьбу самокопанием. К сожалению (или к счастью для тех, кто любит лживые и подлые сказки), адепты этой сказки живы и до сих пор. Их легко узнать по слащаво-восторженным отзывам на творчество таких же, как они, по изобилию милых словечек в адрес себе подобных и по ненависти к человечеству в целом и к большинству его отдельных представителей — ненависть эта легко изливается, как гной, в ответ на самый невинный вопрос или контакт. Многие из этих субъектов нашли приют своей разрушенной сказки в христианстве, но христианство у них такое же, как и всё остальное: с карманным богом, который любит всё то же, что любят они, и не любит то, что ему приказано не любить, с Христом, взятым из оперы Веббера.

А вот в научный коммунизм они не ходят, наборот, ненавидят всеми фибрами души. Потому что коммунизм предполагает активную любовь к человеку, в том числе к субъекту, глубоко неприятному тебе лично. Как говорил Саул, «Вот когда он бросит “шмайссер”, упадёт брюхом в грязь и будет ползать перед вами - вот тогда начнётся настоящая борьба! Вы его из этой грязи поднимете, отмоете его…», а это ведь совсем неинтересно — то ли дело парить на высотах и поучать ползающих внизу тваришек, как плохо быть грязным! В итоге, большая часть этих субъектов активно поддерживает разные «майданы», пытаясь быть «своими среди своих» и как можно дальше дистанцироваться от народа. Так я вас уверяю, фэнтези они тоже не читают, а если читают, то два-три произведения, хорошо и подробно разобранных их духовными сородичами. И ищут там знаки собственной избранности, старательно обходя стороной неизбежные в литературе вопросы политиканствующих волшебников и пукающих принцесс.

Исконно русские слова.

К вопросу о бабушках в буклях. На днях читал излияния пожилой пенсионерствующей писательницы руками, в которых бабуля прямо так и пышет ненавистью к словам с корнем «маркет» и предлагает заменять их — внимание, барабанная дробь! — традиционно русскими, исконными и прекрасными в своей красоте словами: «базар» и «ярмарка»!

Это заслуживает осмеяния. Смеяться над невежеством тех, кто берётся учить — должное и достойное дело; никакие заслуги, никакие седины не должны спасать от самого жестокого осмеяния старого дурака, решившего побыть светочем мудрости и управой на молодое поколение!

Мне надо выговориться…

Стараюсь писать о дебилах не чаще одного-двух раз в год, но не всегда получается выдержать интервал.

Кредо старой стервыCollapse )

Сюжет межсезонья 2017-2018 гг.


Первые среди неравных


(Этиологические, патогенетические и симптоматические милфы с неустоявшимся общим циклом)





ИнтродукцияCollapse )

ПерсонажиCollapse )


(Время, вперёд! Или тормозить будем?)

Технические данныеCollapse )

Литературный флэшмоб.

От memnoga мне достался флэшмоб, имеющий образовательное значение. Суть в том, чтобы вспомнить пять книг, название которых начинается с определённой буквы, и пересказать своё краткое впечатление от них. Мне досталась буква «К».

Начнём.

Пять или шесть книг на букву «К»Collapse )

Ну, а поскольку флэшмоб есть флэшмоб, то можете обращаться ко мне за своей буквой — и напишите, какие пять книг с названием на эту букву вызвали у вас особое впечатление, и почему. «Нечестные» буквы, типа «й», «ы» и всяких знаков, разумеется, в счёт не идут.
Все записные антикоммунисты — и либералы, и нацики, и любая другая произвольно взятая сволочь, — удивительно убоги логически. Вот например, доказывают с пеной у рта:

—В СССР всех расстреливали! Возьмите статистику за 1937 год!

А то, что с тех пор даже в СССР прошло полвека, им неважно.

—У власти та же самая партия!

—Но тогда, — говоришь им, — не надо забывать, что в Великобритании у власти та же самая монархия, которая пачками казнила простолюдинов в восемнадцатом веке, а ещё в середине двадцатого — такими же пачками высылала сирот на рабский труд в Австралию! Отчего бы им, мечтателям о «европейском выборе», не задуматься также о судьбах The Migrant Mother и тех же детей-сирот, на которых совершенно легально ставили опыты в Масачусеттском технологическом институте?!

—А это неважно, — отвечает эта сволочь. — Вы вот задумайтесь, как хорошо живёт средни англичанин или там немец, и как хреново живёте вы, рашковане! У вас ничего нет, а у них всё есть!

А когда выясняется, что вы живёте не так уж плохо, ни в сравнении, ни сами по себе, и что у вас, в общем-то, тоже довольно много имеется, а у взятого в среднем западного жителя, в свою очередь, проблем бывает по горло — тут уже начинается нескончаемый словесный понос:

—А кто это вам, собственно, разрешил жить хорошо? Такого приказа не поступало! Мы вот живём плохо, аж измучились прямо, а вы, значит, хорошо живёте?! Ах вы…

«Приказ жить хорошо», между прочим, поступал не раз, в особенности — в советское время. Выполнялся хреново, это факт. Но сам приказ — имел место. Достаточно открыть пресловутую «Книгу о вкусной и здоровой пище», где такие «приказы» в отношении жратвы перечислены буквально списком. (В скобках замечу, что в советские времена я не раз пробовал все перечисленные в этой книге продукты — некоторые из них относились к «дефициту» и «деликатесам», но не было таких, которые отсутствовали бы на столе принципиально). Но дело, конечно, не в «приказе», а в отношении к собеседнику. Выясняется, по сути, что это он вам приказывает «не жрать». Решайте сами, какого отношения такой собеседник заслуживает!

Это я, разумеется, не к тому, что надо спорить с нациками и либералами. Время споров ушло давно. Но не надо им поддакивать ради сомнительных выгод «революционной агитации» — выдумывание несуществующих проблем вместо концентрации на реальных нуждах отталкивает от идеи народные массы и привлекает пустоголовых юнцов с «горячим сердцем», подогретым алкоголем, юношеским максимализмом и пустопорожними мечтаниями, иначе говоря — «бунташное поколение», говнарей от революции. С такими можно устроить заваруху, но не построишь новый мир — они предпочтут гнать на его строительство других. Штыками, а не примером. И построят в итоге фигню, состоящую из маниловщины и замешанную на реальных слезах.

Не уподобляйтесь!
Оригинал взят у doloew1917 в "Хроники Мировой Коммуны": сбор средств на издание книги
Когда вы читаете «Хроники Мировой Коммуны», Создатель поднимает вас над полом и приближает к себе. Не так близко, чтоб поздороваться, но так высоко над остальными, чтобы узнать им, дешёвкам, цену. Кто такие они с томиком фэнтезятины в лапке, читающие сраноссаную потребень и косплеящие своих говноперсонажей с говномагией? Это писькины плевки, получившие паспорта, это спрессованный в толпу корм для рыбок, их лица сливаются в одну огромную жопу. Человек, не читающий «Хроники Мировой Коммуны», есть такая низкая тварь, что даже утопая в реке, я не подам ему руку.

Когда я открываю «Хроники Мировой Коммуны», с его страниц я слышу чудесный голос моей подруги, добрые голоса друзей и знакомых. А не рев и скрежет чудовищ, которые приходятся корешами им, тупым имперастам и роботодрочерам. И неважно, голова у них на плечах или череп, рога под кепкой или копыта в кедах — это не люди. Это орущая потная поверхность. Это ворсинки ковра, по которому ходят советские вожди и роняют пепел.

Когда я кладу томик «Хроник Мировой Коммуны» на стол, он подгибает ножки и дрожит ими от восторга и счастья. Когда я вынимаю эту книжку из шкафа, шкаф рыдает. И когда я окончательно решу отделить чужое убожество от своего превосходства — я пойду и напечатаюсь во втором томе «Хроник». А пока — ну-ка скинулись на первый!


© Вы знаете, кто это, а теперь знаете также, о чём это на самом деле.

Редакция альманаха коммунистической фантастики «Буйный Бродяга» поздравляет читателей с Днем Космонавтики и объявляет о сборе средств на издание сборника избранных произведений авторов альманаха - «Хроники Мировой Коммуны».

О чем эта книга?

Шесть историй, связанных не общим сеттингом, но общей идеей — идеей будущего без капитализма, будущего неизбежного, если человечество хочет выжить как социальная общность и как биологический вид. Шесть историй, в которых честно и объективно рассматриваются проблемы, которые возникнут при движении мира ко всеобщему освобождению, проблемы, совсем не сводящиеся к «борьбе хорошего с лучшим». Социальная фантастика, наследующая лучшим традициям советской и зарубежной НФ, но при этом свободная как от давления официальных идеологических ведомств, так и от диктата «невидимой руки рынка». Именно поэтому, в условиях, когда такую книгу не возьмет ни один статусный издатель (кормящий публику «попаданцами» и старательно вычищающий из принятых книг «умные», «сложные» и «научные» слова), мы обращаемся за помощью к вам, дорогие читатели.

Впрочем, в отличие от ревнителей копирайта, мы не собираемся продавать кота в мешке - полная электронная версия будущей книги находится в открытом доступе по следующим ссылкам:

https://yadi.sk/d/eVnnKQR23GmqrT – макет в формате PDF;
https://yadi.sk/d/LlJ5SyRi3GmreV — в формате FB2.

На сегодня в макете не хватает издательских данных и (по причинам, указанным ниже) задней стороны обложки, но в остальном — книга будет выглядеть на бумаге именно так: блок 252 стр. чб 1+1 офсетная бумага 80 гм2 , обложка твердая полноцветная 4+0 ламинированная, 7БЦ, тираж — 100 экземпляров, ISBN, УДК, ББК и авторский знак в комплекте.

Мы старались минимизировать расходы на издание: так, силами редакции и привлеченных добровольцев была проведена вся предпечатная подготовка, и на данный момент нам осталось лишь оплатить услуги типографии — стоимость заказа составляет 45038 рублей. Не менее половины этой суммы будет оплачено из средств редакции, соответственно, оставшиеся средства мы предлагаем внести нашим читателям — разумеется, с соответствующей наградой: печатными экземплярами книг и другими бонусами.

Техническая информацияCollapse )

Буйный Бродяга в Фейсбуке;
Буйный Бродяга в Вконтакте;
Буйный Бродяга в ЖЖ.

Кое-что о магглах.

В комментариях к предыдущему посту затронули тему «магглов» и их противопоставления «людям со сверхспособностями», которые-де загоняют «магглов» в ловушку собственной ничтожности и безысходности судьбы.

Местами это действительно так; истории «про избранного» — часть мифологии, а миф предназначен, чтобы унижать. Поэтому всегда очень приятно думать, что в магический мир Гарри Поттера однажды придёт взвод автоматчиков, который, по мнению самой Роулинг, точно нагнёт любой взвод боевых магов. Но вопрос-то не в этом!

Откуда, собственно, эта дивная уверенность, что массовый читатель и зритель не ассоциирует себя с главными героями (или со злодеями, что мы тоже видим довольно часто) всех этих саг и франшиз?! Кто и кому сказал, что потребитель этой массовой продукции видит себя в конечном итоге только расходным материалом для действий «избранных» и «супергероев»?!

Ответ на этот вопрос, к сожалению, есть; он — в головах, а не в книгах и не в кинотеатрах. Разделение мира на «избранных» и «простых», памятное мне ещё по позднему СССР, является универсальным принципом — но этот принцип равно присущ и старшему, и младшему поколениям. Дальше весь вопрос только в социально-приемлемых критериях «избранности», вещи a priori гнусной и отдающей столь милой сердцу имперцев цензурой!

С известной точки зрения Рахметов из «Что делать?» или граф Монте-Кристо — такие же «избранные», как и Нео с Гарри Поттером. Ассоциировать себя с ними — либо можно, либо нельзя. И если у человека стоит блок — «не ассоциировать», он может хоть единственным сыном Творца родиться, но мир спасать не станет ни за что.

Вопрос о приобретении «избранности» трудом или личными качествами вместо веления судьбы здесь вторичен; многих героев комиксов тоже не паучок укусил, к своей судьбе суперменов они шли всю жизнь. Капитан Америка мечтал попасть в действующую армию, рискнул — и попал! Доктор Стрейндж учился мистическим искусствам, чтобы вернуться к работе нейрохирурга…

А вот капитан Немо, вроде как любимый герой советской молодёжи, родился с золотой пробкой в заднице. Три мушкетёра, эта квинтэссенция разврата, алчности и лжи, с которой предлагалось брать пример не одному поколению подростков — были дворянами и особами, приближенными по праву рождения ко двору владык единственной в мире сверхдержавы. Шерлок Холмс? Хм…

Но постойте, скажет мне внимательный читатель, ведь все эти книжки — просто развлекательное чтиво для буржуазной публики, и из поколения в поколение стереотипы в них не меняются! Дайте нам что-нибудь про нас, про простых советских людей, про перековку пережитков и становление личности молодого рабочего!

О, я дам вам это с удовольствием — разумеется, после того, как с негодованием и ненавистью выброшу на свалку истории весь ворох дидактической, политико-воспитательной литературы! Вылетят все бездарные конъюнктурные поделки (не путать с серьёзными биографиями) — нравоучительные романы и рассказы для хрестоматий про героев, про детство вождей, про непримиримую борьбу прогрессивной советской молодёжи со стилягами, уклонистами, тлетворным влиянием Запада…

И останутся прекрасные примеры: книги Макаренко, яростно, ревниво влюблённого в личность каждого — каждого, слышите! — из своих воспитанников, «Человек меняет кожу» Ясенского, «Поднятая Целина», «Разгром», «Коллеги» раннего, не скурвившегося ещё Аксёнова, романы Алексея Толстого, Германа, Гранина… Вы любите каждого из героев этих произведений так, как любили их авторы? Вы понимаете, что вы — это они, потому что авторы писали их с вас и для вас?!

А ведь, скажет любитель проводить грани между «простыми» и «непростыми» людьми, что общего между мною и этими героями?! Они родились в иные эпохи, созданы иными общественными силами; они — воплощение мужества, любви, силы духа и воли, их ошибки — закономерные следствия их достоинств, а их несчастье — трагедия! А что я? Серый, бездарный, родившийся не вовремя и не так, бессмысленное приложение к пустоте Вселенной. Достоин ли я быть ассоциирован с ними?

Вот мой ответ: да, достоин. Искусство обязано развлекать и утешать, без этого оно вырождается в дидактическое или декоративно-прикладное, утилитарное направление; но точно так же подлинное искусство демонстрирует не отвлечённый идеал «величия духа», а силу и красоту каждого человека. И метод, образ, которым оно действует — всего лишь инструмент, выразительное средство искусства, обращающееся к (жаждущей этого средства!) аудитории.

Любой конечный потребитель искусства достоин ассоциировать себя с героем. Искусство для того и делается, чтобы люди ассоциировали; иначе оно не воспринимается. Фрески Сикстинской капеллы пересказывают не «иудейскую сказку», а историю каждого человека в мире; оттого-то плащ господа бога, вдыхающего в Адама жизнь, и выглядит на фреске как человеческий мозг в разрезе, из которого робко выглядывают таящиеся там бесчисленные ангелы и гении. Не отвергайте их!

А если вы, читая многотомие про Гарри и Гермиону, всё время проводите грань между «магами» и «магглами», позиционируя себя как часть одной из действующих сил, отделённой этой гранью от другой части — так это, возможно, вам на нормальность проверяться надо? Потому что читатели/зрители ничего тут такого себе не думают, сидят и удовлетворяют духовные потребности, за героев переживают, а эскапист тут — это вы!
Всё чаще и чаще мне приходится читать в блогах у, так скажем, просоветски настроенных граждан нытьё на тему: вот, раньше исквсство отражало народную волю и движение простых людей, а теперь всё больше снимают про супергероев, про сверхспособности и тому подобный эскапизм.

Так вот: описанным фактом, и в самом деле имеющим место, я глубоко удовлетворён!

Это вам, господа дрочеры, достойный ответ человечества на ваши бесконечные фантазии о «простом», «маленьком» человеке, унылая и болезненная жизнь которого внезапно наполняется смыслом только после того, как он с воплем «ЗА СТАЛИНА!!!» отдаёт её ради какой-нибудь херни, вроде увеличения производительности паровой гайкорезки на 20%.

Когда читатель или зритель желает суперменов и попаданцев — он отвергает вас и ваши ценности. И он прав. Вы не нужны — ни ему, ни себе, ни стране, ни истории. И маленький человек ваш никому не нужен, в особенности когда из маленького человека он вылупляется, благодаря революционным событиям, в товарища Огилви, в корм для пропаганды, на котором паразитирует «красная» (или, что по-другому гнусно, «национальная») прослойка идейного жречества.

Когда вы, нормальный здоровый человек, прикрываете собой гранату или вражескую амбразуру, вы действуете из соображений выгоды и пользы: ваша сторона получает ценой одной жизни, вашей, жизни двух-трёх десятков бойцов вашего подразделения, из которых каждый способен убить одного или нескольких врагов, выполнить одну или несколько тактических задач, а в перспективе — пережить войну. Если же вы это делаете потому, что ваша смерть кажется вам нужнее вашей жизни — медкомиссия была неправа, допустив вас в действующую армию.

Когда вы открываете новое лекарство или метод лечения, строите новую производительную гайкорезку или укладываете километр шоссе, по которому будут ездить машины — это вы бог, создатель, герой! Вы, именно вы, а не Главный, не Генеральный и, тем более, не Великий Вождь Народов, сделали это, и вы имеете право на радостный вопль или на кружку пива, чтобы прославить и порадовать себя и своих товарищей. Если же под тем километром шоссе остаются только ваши кости, а Генеральный получает от Вождя Большую Звезду На Титьку — вы в пролёте!

Низкий и недостойный удел — побираться в электричках или сидеть на скамейке, скромно дожёвывая ситничек и разглядывая памятник тому, под чьим началом вы сделали то-то и то-то. Никому, кроме мазохистов и скрытых ненавистников «лысой обезьяны», не хочется такой жизни ни для себя, ни для своих потомков. И недостойно, низко награждать такими памятниками «неизвестных солдат», павших под знамёнами хорошо известных генералов, отнюдь не брезговавших личными почестями.

Вот оттого-то, от осознания этой низости и отсутствия достоинства, от неблагости литературы и кино о «маленьком человеке», массовый читатель и зритель — в основе своей человек, а потому сущность от рождения великая и благая, осознающая себя в противопоставлении миру, как часть избранного народа во Вселенной, — этот массовый потребитель искусства с достоинством отвернулся от вас и ваших пожеланий к искусству. И предпочёл Капитана Америку и Тора, да. Они оба — простые, хорошие парни, не набиваются ни во владыки народов, ни в жрецы идеи, ни в пастыри заблудших душ (пасти людей! Какое гнусное извращение!) — они честно спасают мир, а в промежутках пьют пиво большими кружками. А ваш герой в это время что делает?!

Книга о Зое.

Я сознаюсь, что почти ничего не знаю о реальной Зое Космодемьянской. Но вот биография Зои, написанная якобы её матерью (в реальности, разумеется, это не так), всегда вызывала у меня плохо скрываемое отвращение и желание не иметь ничего общего ни с миром, ни с обществом, порождающим этих людей.

К счастью, даже в детстве я видел, что написанное — это неправда. Мне было с чем сравнить. И всё-таки, книжку про Зою (и ещё несколько квадратных книжечек о замученных мёртвых пионерах и пионерках) я с удовольствием отправил на растопку дачной «буржуйки» при первой представившейся возможности.

От некоторых видов наследия советского периода всё же надо избавляться. Например, от священных писаний, от агиографии и мартирологии, а также от их авторов, на лету переобувающихся, чтобы не запятнать босыми ногами и пылью прошлого генеральную линию партии, с шипением вьющуюся внизу.

К сожалению, делать это имеют право только люди, сражающиеся за лучшее настоящее и за лучшее будущее рабочего класса. Обиженные жизнью либерально мыслящие интеллигенты с детскими психотравмами тоже с удовольствием избавляются от советского наследия, но у них другие причины и другие критерии выборки; поддерживать их нельзя!

P.S. Вышесказанное не имеет отношения к Зое. Только к одной конкретной книжке, посвящённой страстям святой великомученицы за дело Сталина. И ещё, даже в большей степени — к среде, позволяющей себе такие книжки для детей. «Господин вахмистр, — обратился он к своему подчинённому, — вот вам пример, как не должен выглядеть жандарм».©
В преддверии первого за эту зиму настоящего праздника, сильно заранее публикую свой список пожеланий под новогоднюю ёлочку; в этом году — это в основном рабочие инструменты для восстановления цветового зрения.

Карандаши Faber-Castell Albrecht Durer (акварельные) — набор из 120 цветов с ебайки, или из 60 — в наших магазинах (по цене это, увы, почти одинаково).
»» »» Derwent Inktense из 72 цветов (меньше просто почти не нужно: в меньшие наборы кладут ужасающие цвета!).
»» »» Derwent Pastels 72 или 36 + Derwent Pastels Skintones 12.
»» »» CretaColor Fine Art (не Studio Line) пастельные, от 36 + Lyra Rembrandt Art Specials 12
»» »» Derwent Coloursoft 36-72 или (и) Artists/Studio 36 и больше.

Пастель Mungyo 72 (масляная Extra Soft или сухая Pro) в деревянном чемоданчике.
»» »» Faber-Castell Polychromos 36-60.

Огромная просьба: не надо никаких российских художественных материалов, а также Peroci и Pebeo! Лежат без дела, а жалко.


Scion: Hero и Scion: Demigod в бумаге.
Fate Core в бумаге, можно с аддонами и Fate Dice.
D&D 5 Monster Manual, можно и другие книги по D&D 5.
Если б я был верующим, это была бы моя молитва. Но так как веровать я брезгую, придётся самому. Ибо сказано: ни бог, ни царь и ни герой…

А достали они в данном случае вещью, называемой «кроссвордная эрудиция», в сочетании с навязчивым желанием эрудицию эту демонстрировать.

Вот представьте себе: вы — мастер, и даёте вы книгочею загруз на новый сюжет. Диалог у вас при этом развивается обычно примерно так:

Вы: —Эта история началась с того, что земной автоматический зонд отправился к Веге…
Он: —А, к Веге! Знаю! Ефремов, «Туманность Андромеды»!
Вы: —Отправлявшие зонд конструкторы использовали весьма передовую технологию для автоматической регенерации бортовой электроники: генетически изменённые силикобактерии, питающиеся энергией лучевого распада…
Он: —А, силикобактерии! Знаю! Стругацкие, «Страна багровых туч»!
Вы: —Отправляя зонд, учёные были свято уверены, что работают с генетически модифицированными организмами, практически автоматами, и, будучи уверенными в предсказуемости своего детища, проигнорировали требования природоохранных конвенций, в том числе конвенции 1972 года, запрещающей помещение живых экзотов в открытую неконтролируемую среду обитания, подходящую для их развития и размножения…
Он: —А, экзоты! Знаю! Павлов, «Лунная радуга»!
Вы: —В системе Веги плотность полей излучения была такой, что колония бактерий стремительно размножилась и, разрушив внутреннюю структуру зонда, вырвалась на свободу…
Он: —А, разрушители резины! Знаю! Крайтон, «Штамм “Андромеда”»!
Вы: —Поскольку бактерии умели не только перерабатывать излучение, но и организовывать, а также поддерживать сложные структуры, они довольно быстро начали создавать весьма сложные колонии, перерабатывающие массу и энергию окружающих звёзд в своё вещество…
Он: —А, рой! Знаю! Лем, «Непобедимый»!
Вы: —Наконец, они эволюционировали в гигантские кристаллоидные метаморфы, за счёт своей массы и сверхбыстрого вращения высасывающие из звёзд горячее вещество, что приводит либо к взрыву звезды, либо к её стремительному угасанию…
Он: —Мислики! Мислики! Знаю! Карсак, «Пришельцы ниоткуда»!
Вы: —Более того, эти чудовищные образования начали пожирать не только вещество, но и само пространство, стремительно распространяясь от звезды к звезде…
Он: —А, лангольеры! Знаю! Стивен Кинг, собственно!
Вы: —Но звёзды — тоже живые существа; они сопротивляются, создают вокруг себя защиту; они ищут способа победить в этой войне между колоссальными, но низкоорганизованными видами материи. Люди виновны в том, что эта война началась — смогут ли они остановить её?!
Он: —Хм… Живые звёзды? Не могу вспомнить: а это ты у кого взял?!

Из «Бундахишна», сучечка! Глава II, «О сотворении светил». Ты же у нас умница, вроде Уилла Хантинга, ты у нас прямо на Факультете учился, вместе с Элайджей Вудом! Ты и поверить не можешь, что иногда бывают во Вселенной вещи, о которых ты не читал; да что там — что самые простые и обыденные вещи могут внезапно взять и повернуться к тебе очень неожиданной стороною! Но ты вумный, как вутка, ты в это ни в жисть не поверишь…

И не спрашивайте меня, почему я ещё после второго-третьего высказывания не начинаю бить этого ксипехуза лопатой по голове! Это ведь то же самое, что бить по стопке слежавшихся, сопревших книжек; ни эффекта, ни пользы, ни даже шуму толкового не выйдет!

Драть ксипехузов и книгочеев, драть их долго кверху задницей!

Опять двадцать пять!

У Анлазза опять спорят на вечную тему «Ефремов vs Стругацкие» — тему, пипец какую актуальную, особенно в то время, когда наших товарищей по всему миру всякие сволочи кидают за решётку, а «книгочеи» подпевают им: это, мол, плохо, но по-другому всё равно нельзя, жизнь такая, что надо кого-то за решётку кидать, это же ради Одержания, и опять же, не «книгочеев», небось, кидают, а раз не «книгочеев», значит, можно и кидать, может, так оно и лучше будет, правда же, а, Молчун?

В спор я не полезу — отчасти потому, что объективно прав во всём Ефремов, а Стругацкие слили, отчасти потому, что сам спор бессмысленный по постановке задачи (полупридуманные «мещане и борцы с мещанством» против реальных «тёмного настоящего и борцов за светлое будущее»), отчасти же потому, что мне год от года становятся всё противнее духовно озарённые «ефремляне», и очень хочется, подловив их всех бегущими у переправы, всё-таки заставить сказать разок «шибболет».

Но здесь, в своей уютненькой днявочке, я всё же выскажу своё мнение, опять-таки пипец какое важное для всех тяжущихся сторон, особенно для либерасов, внезапно набижавших на оба лагеря и огробляющих их корованы почём зря. Так вот, Стругацкие и Ефремов никогда не будут братьями, и в читательском сознании объединить эти два подхода можно примерно с той же лёгкостью, с которой обладатели телеги обычно спаривают коня и трепетную лань.

Дело в том, что Ефремов серьёзно и вполне сознательно связал свои художественные построения с мифологической традицией, в том числе с богатой традицией устного повестования, с которой он, как участник геологических экспедиций и полевых работ, был, ясное дело, хорошо знаком. Рассказы о героях, о правилах и законах жизни, легенды о прошедших днях, а иногда и о сверхъестественных силах, являются органической частью этого наследия, как, например, это сделано и в сказах Бажова.

Конечно же, Ефремов провёл большую работу по усвоению и переработке этого художественного материала, по приведению устной речи и устного стиля к письменному, почти научному языку изложения, богатому, тем не менее, поэтической образностью. Более того, он проработал и материал самой традиции, выхолостив старое, ненужное или отдающее суеверием, переведя все эти представления на платформу диалектического материализма и естественной науки. Но структура и смысл повествований остались примерно те же.

С другой стороны, Стругацкие исходили из глубоко вторичных, «книжных» реалий, дающих намного более глубокое в отдельных местах, но намного менее связное в целом понимание структуры жизни. Стругацкие не просто не опирались на мифологию и связанную с ней традицию народа, они либо прямо отвергали то и другое, либо вводили миф в литературную игру. Само по себе это не хорошо и не плохо, но создаёт совсем другой слой соприкосновения с традицией, ориентируя не на народ, а на «книгочеев».

(Правда, позже Стругацкие опомнились и запилили собственную, глубоко вторичную и книжную мифологию, с демиургом и люденами. Естественно, в образованной среде это встретило понимание и большой энтузиазм, как очередная литературная игра, но в народную традицию это не встроилось. Такова судьба всех вторичных и книжных мифологий, как, например, изобретений Толкина или Лавкрафта. Так уж устроен мир, что Аллах нравится ширнармассам больше, чем Ктулху).

Как следствие из вышесказанного, на Ефремова потянуло и тянет прежде всего людей с естественно-научным, описательным складом ума, внимательно изучающих и тонко чувствующих необычную структуру и фантастическую красоту мира, но, по понятным причинам, неспособных или не желающих приписать всё это воле сверхъестественных сил. Современному путешественнику, изобретателю, бойцу Ефремов даёт свою эстетику, базирующуюся на мудрости поколений, но не раболепствующую перед этой мудростью.

Стругацкие же в течение долгих лет давали духовную пищу тем, кто искал ответов и связей в книжной, вторичной реальности, уже осмысленной и переработанной высокими умами, кто привык к построениям и синтезу своего собственного мировоззрения больше, чем к созерцанию окружающей действительности. С этой точки зрения, Стругацкие действительно воспитали не одно поколение творцов. Увы, своему творению эти творцы не понадобились, а новые поколения «книгочеев» предпочли искать смыслы в других источниках и местах.

Поэтому упёртые фанаты Ефремова и Стругацких принадлежат к двум разным мирам. Оттого они и дерутся, и будут драться вечно, поставляя своими высерами боекомплекты к дивизионным и полковым реактивным шайзвёрферам на службе Ада. Затрудняюсь сказать, какая из этих групп мне более омерзительна. А нормальные люди просто читают и на ус мотают. Из нормальных мне более симпатичны любители Ефремова; когда они заходят ко мне в гости, им потом непременно подают пальто и обязательно угощают нашим морсом.

Неведомая долбанина.

Житель села в Тульской области украл 200 кг зерна из неохраняемого ангара.

Мне одному кажется, что в ангарах хранят летательные аппараты, в то время как для зерна предназначены, в основном, амбары? Или это как в старой новастринской сказке про бабку и планету Фаэтон — «по отсекам поскребла, по ангарам помела…»? Дети, блин, космического века…
Всегда слеза наворачивается, когда слышу эту песню:

Ты лети, наша память, лети
К берегам тёплых вод, к свету дома!
О страна, что с рожденья знакома,
Где свободно дышал человек,
Где текли наши мирные годы,
Где не знали ни страха, ни горя,
Где дружили домами народы —
Ты утеряна ныне навек.

О, просторы от моря до моря,
Дочерей и сынов твоих слава,
Быть героем рождённое право,
Твоя сила и мудрость твоя!
Пусть ты тонешь в веках, в отдаленье —
Не исчезни, не скройся в забвенье,
Твои дети вернут тебя вскоре!
Мы придём, отвоюем тебя…
(Всё для тебя!)
Мы отыщем, отстроим тебя…
(Для тебя!)
Мы согреем, обнимем тебя…
(Ты — наша Мать! Всё для тебя! Всё для тебя!)


В прошлое воскресенье мы обзавелись двумя молодыми красными говноедами (Scatophagus argus var. rubrifrons).

Подробнее о говноедахCollapse )

Приведу для справки пять диагностических критериев, позволяющих в разговоре о научной фантастике чётко отличить клинического идиота от субъекта, страдающего острыми формами простой вкусовщины.

Фразы, непременно входящие в репертуар идиота, с некоторыми небольшими вариациями таковы:

1. Ефремов — это не научная фантастика, вот Хайнлайн — научная!
2. Перелёты со скоростью быстрее скорости света невозможны. Это противоречит ОТО.
3. Ненавижу фэнтези, там всё неправда! Читаю только твёрдую НФ.
4. Мне нравится только хардкорная НФ: киберпанк там, постапокалипсис и так далее…
5. Фантасты не смогли предсказать сотовый телефон, о какой прогностической силе НФ вы после этого говорите?!


Практика показывает: после того, как оппонент/претендент употребил хотя бы один из этих тезисов, дальнейшее обсуждение становится бесполезным. Можно оставить спорящего дожидаться маршрутного газенвагена, а самому — переключаться на более значимые дела.

P.S. Иногда вышеописанный бред несут малолетние долбодятлы, в периоды обострений спермотоксикоза или акне. Поэтому, прежде чем ставить клинический диагноз, нужно учесть возраст поцiэнта: возможно, с течением времени дурь подвыветрится сама.
Снился мне тут на днях кошмар. Кошмар заключался, в частности, в том, что я рисую книжку в стиле «Плохие занятья, дурные привычки не делают чести ни зверю, ни птичке» — только про разные автомобили. И тут же сопровождаю иллюстрации подписями в стихах.

Кое-какие стихи запомнились, так что я их тут выложу. (Осторожно: ненормативная лексика!)

Это кат, под катом матCollapse )

Там было ещё, сейчас просто времени нет всё переписывать.
Дрозд-рябинник разожрался.



Напоминает детское стихотворение:

Сёксь. Пизёлкс минек пиресэ
Кельме вармадонть увны.
Эрьва тарадонзо песэ
А покш толбандя гувны.
Нармунть якстере пизёлнэть
Прок пси сяткинеть нильнить.
Нильнить кувтолдыця толнэть
Ды прок лембеденть эльнить.

(А. Богомолов)


(Это стихотворение на одном из мордовских диалектов, про птичку, которая осенью сидит на рябинке в огороде у дома и глотает ягодки, как маленькие живые искорки. Если вы подумали, что «сёксь» — это что-то другое, то это ваши проблемы.)

Метки:

Метки

На этой странице

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow

Последний выпуск

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031