Category: общество

маразм

«Скорпионы свистят, опять ветер меняться будет…»

Итак, они честно признались народу, что прогадили космос, прогадили медицину, прогадили спорт, кино, автомобильную промышленность и прогадили вообще всё на свете. Что же им делать в такой ситуации? Ах, да, точно… Ждать безоговорочной поддержки от народа, что же ещё?!

И вот уже инициативная группа россиян высказалась за срочные перемены в конституции! И о характере этих перемен можно многое узнать о том, что только около 2% опрошенных считает, что в конституции должны содержаться гарантии возврата к старому пенсионному возрасту, и аж 3% предлагает гарантировать улучшение качества образования и медицины.

Остальные, очевидно, хотят от Основного закона совершенно других вещей — больше, например, скреп, или меньше сменяемости во власти. И главное — чтобы не как в Париже!
эмо

Тепло ли тебе, девица?

Некторые современные женщины обнаружили в сказке «Морозко» опасный посыл для девочек и выразили однозначные симпатии Марфе, сводной сестре Настеньки.

Я думаю, очевидно, к каким результатам это приведёт в итоге. Но, возможно, Марфы рассчитывают потом отнять у Настенек несправедливо доставшееся тем вознаграждение через ЕСПЧ?

Или посадить Морозко на алименты, подняв на международном уровне движение «Я тоже замёрзла на остановке, стоя в одних колготках в минус двадцать пять»?

В принципе, на это похоже. Не раз уже доводилось читать в дискуссиях тезис, что Настеньки и Морозки рождены для работы, а Марфы-то — они ведь для радости рождены!

На этот случай следует напомнить Марфушенькам-душенькам начало ещё одной русской сказки: «Шли по лесу двое — Морозко да Метелица, а с ними третьим товарищ Левинсон…».
аватара

Опять рыцарь, опять дракон!

Всего-то и минуло шесть лет после прошлого разгрома, а всё та же команда энтузиастов вновь с жаром требует меня в число участников нового, охренеть какого оригинального литературного конкурса — «Рыцарь и дракон 2». Теперь в условиях конкурса требуется, чтобы сволочами были и дракон, и рыцарь, а смыслом рассказа должен быть уже не моральный релятивизм героев, а «крушение всех и всяческих надежд на лучшее» (из описания к техническому заданию на конкурс).

Однако же с тринадцатого года как в России, так и на постсоветских просторах произошло мого чего интересного, поэтому теперь читатели уже совсем почти не интересуются ни рыцарями, ни драконами. Заветный паровозик, увозящий писателей с платформы 9 3/4 на дачу в Перделкино, приходит теперь за авторами совсем других текстов, примерно таких.

Точка! Глеб так и представлял себе это: заснеженное поле, блиндированный сруб второго эшелона, накат из швеллеров над головой, отдалённое уханье дивизионных Д-30 за перелеском… Но сейчас, когда он, мокрый от пота и чужой сальной крови, скатился в блиндаж есаула, слово «точка» обрело в его глазах второй смысл. Точка на карте Родины и есть точка, и он, Глеб, самим Богом поставлен на эту точку.

Есаул поднял на Глеба всепонимающий взгляд, поправил эполет кончиком шашки. Сейчас, пока пиндосы в соседних окопах жарили друг друга в туза, здесь, на рубеже, царило относительное затишье — только короткие очереди из ДШК время от времени разрывали тишину ночи. Есаул прикрутил фитилёк светильника, сделанного из стреляного корпуса 420-миллиметровой мины 2Б1 «Трансформатор», и внимательно посмотрел на Глеба.

—Ты, паренёк, чей будешь?

—Свой. Православный. Русский, — выдохнул Глеб, ёжась под взглядом хозяина блиндажа.

—И это правильно,— согласился есаул. — Вдруг бы ты из этих бы… афроамериканцы которые, мать их… Мы здесь на точке таких не любим, понятно?

Глебу это было понятно. Он чувствовал себя русским с первого мгновения жизни, с того часа, когда репрессированный дед-казак вложил ему в пухлые губки вместо первой соски патрон от русской трёхлинейной винтовки Мосина 7,62х54R со старым ещё, скруглённым баллистическим наконечником. Этот вкус, который не перешибить никакому крафтовому пиву, сопровождал с тех пор Глеба всю жизнь — пока не довёл его до этого пропахшего пиндосами и сталью рубежа, до точки!

Теперь, глядя на есаула и слушая далёкий гул моторов подъезжающей бригады МТ-ЛБ, буксировавших за собой новый дивизион тяжёлых пушек 2А19, Глеб вдруг со всей остротой осознал, как много значил тот закруглённый, пахнущий латунью и ружейным полусалом, наконечник в его жизни. Москва, коворкинг, менеджмент таймлайнов, митинги с клиентами асап, любимый сигвей, попавший в залог к чеченам — всё это ушло, испарилось перед острым пониманием своей миссии. Долг. Точка.


Это читать будут, а про плохих рыцаря и дракона, который как-то неправильно кончили — не будут. Время ушло. И даже «Игру п…лов» люди не ради драконов смотрели. Но авторов, однажды уверовавших в собственную гениальность, не остановить. Так и будут писать про рыцаря до самой смерти, и останутся глубоко убеждёнными, что несут в массы добро и свет. И что я должен им помочь и даже дать немного денег, разумеется…

Раньше это было опасно, вызывало возмущение. Сейчас — уже забавно. Как старуха Шапокляк, идущая по Москве 1970-х годов в своём нелепом складном цилиндре… И всё же, коллеги, не надо писать про рыцаря и дракона, если не знаете, зачем это нужно именно вам. И про гаубицы с есаулами тоже, по возможности, не пишите! Не надо ходить в собрания нечестивых, там очень уж много нечестия.
международная панорама

Всегда приятно вспомнить…

Разумеется, благоразумие требует, чтобы правительства, установленные с давних пор, не менялись бы под влиянием несущественных и быстротечных обстоятельств; соответственно, весь опыт прошлого подтверждает, что люди склонны скорее сносить пороки до тех пор, пока их можно терпеть, нежели использовать свое право упразднять правительственные формы, ставшие для них привычными. Но когда длинный ряд злоупотреблений и насилий, неизменно подчиненных одной и той же цели, свидетельствует о коварном замысле вынудить народ смириться с неограниченным деспотизмом, свержение такого правительства и создание новых гарантий безопасности на будущее становится правом и обязанностью народа©.

Вот как всё начиналось, а некоторые, скорбные главою, всё стонут — «эх, пиндосы, ох, пиндосы»!
аватара

Вишлист-2019.

Опять публикую для простоты вишлист, снова мало что изменилось.

1. Акварель профессионального уровня — ShinHan PWC или Mijello Mission Gold (лучше всего Pure Pigments). Водорастворимые масляные белила Royal Talens Cobra 150 мл (цинковые, но лучше титановые).

2. Карандаши и/или блоки Derwent Inktense — 36 и более.

3. Наборы твёрдой пастели и пастельные карандаши Conte a Paris, Caran d'Ache, Prismacolor NuPastel.

4. Бумага Strathmore Series 400 для угля, цветных карандашей или пастели, Toned Grey или Toned Tan. Акварельная бумага Canson Arches, Bockingford, Saunders Waterford в листах и в сшивках — фактура любая. Акварельная бумага любых импортных фирм плотностью от 200 г/м². Пастельная бумага Velour или Touch. Скетчбуки для акварели, любые, только не российские. Бумага Bristol любых форматов.

5. Перьевая авторучка высокого качества с поршневым резервуаром (картриджи часто пересыхают), чем тоньше корпус, тем лучше; перо среднее или широкое. Хорошие несмываемые чернила, чёрные и/или сепия.

6. Традиционно — дэнжены в бумаге (кроме базовой книги FATE и книг мастера/игрока D&D 5), особенно интересует WoD/Scion/Exalted.

P.S. Если вдруг поменяю до праздников машину — возможно, попрошу в подарок комплект чехлов и ковриков какого-нибудь светлого цвета. На тёмных велюровых сиденьях после езды по нашим дорогам под водителем часто остаются лужи или просто мокрые пятна, которые при высыхании образуют некрасивые светлые разводы кольцевой формы, с этим явлением надо бороться…
аватара

Ирландские мифы и предания в северо-казахстанской обработке (I).

Мои этнические родственники, потомки иммигрантов в западные области Российской империи, жившие в советские времена в Казахстане, поделились со мной в своё время некоторым количеством ирландского фольклора, уцелевшего в народной памяти, но подвергшегося существенной переработке. О красоте и силе этой фольклорной традиции свидетельствует фраза одного из моих родственников, которую я неоднократно цитировал: «Если к ирландцу приезжает его родич, то ирландец обязательно режет барашка, варит бешбармак и устраивает той». Однако же во времена, когда я общался с этими людьми, я был молод и глуп, поэтому сейчас жалею, что не записал их бесхитростные рассказы хотя бы так же поверхностно, как притчи тайского монаха. И тем не менее, кое-что из бессмертного ирландского фольклора в памяти отложилось. Я просто оставлю это здесь…

Котёл Дагды (чаша Грааля)

Раньше у нас в Ирландии, говорят, Даг жил. Даги, они злые обычно, а этот был добрый, очень порядочный был человек. У него во дворе стоял большой котёл, так там всегда бешбармак варился. Кто мимо проходит — заходи, садись, поешь бешбармака, сколько хочешь… Там, у Дага, много людей останавливались, истории разные рассказывали…

Кухулин

Хулиган был один в Ирландии. Безотцовщина! Его так все и называли — «сукин сын». А он злой был, то собаку чужую убьёт, то лошадь сведёт ночью… Все его ненавидели, «сукин сын», говорили. И никто его учить не хотел. А у него был брат, так их одна солдатка всем боевым приёмам выучила. Она без мужа жила, вот они ей — за сыновей, а она им — вместо сержанта… Так этот хулиган стал потом герой! Англичан бил, великанов бил, немцев разных… Большой человек стал в Ирландии!

Голодомор по-ирландски

У нас тогда голод случился. Англичан, видишь, их царь довёл, всё сперва с Францией воевали, потом с Испанией, жрать стало нечего. Ну, и народ побежал с фронта, революцию делать… А есть-то нечего! Ну, этот их Кромвель собрал политбюро, говорит, раз у нас революция, а жрать надо, то надо с ирландских крестьян всё взыскать, чего нам не хватает! И послали к нам через море английских казаков. Всё отобрали, до последней картофелины! А у кого картошки нет, тех в лагеря…

Там ещё что-то было, я пока не помню просто. Но если вспомню, то выложу.
редакторская колонка

Подробнее о применимости смертной казни при социализме.

В одном из предыдущих постов, посвящённых проблеме смертной казни, несколько комментаторов назвали нелогичной и почему-то даже толстовской мою позицию в этом вопросе применительно к социалистическому праву. Напомню суть этой позиции: понимая неизбежность и необходимость смертной казни как инструмента революционной борьбы, я тем не менее буду всемерно протестовать против включения этого вида наказания в социалистическое уголовное право, в особенности — за те виды преступлений, опасность которых выражается в первую очередь ущербом для общественной нравственности.

Мысли о нелогичности этой позиции я оставляю целиком на совести комментаторов, так как, с моей точки зрения, логика здесь прямая и абсолютная. Замечу также, что исторически смертная казнь в мирное время в Советской России и СССР отменялась трижды: непосредственно после Октябрьской революции, затем в 1920-е годы, и, наконец, в 1947 году. (Вопросы о смертной казни в военное время и за военные преступления не относятся к рассматриваемой проблеме, так как непосредственно связаны не с уголовным правом, а с войной. Я же веду и вёл речь только о праве уголовном).

Какие основания я вижу для того, чтобы не позволить смертной казни стать уголовной нормой? Нет, это не страдания о «слезинке ребёнка»™, и даже не опасение судебных ошибок. Всё проще. Во-первых, смертная казнь, как и другие жестокие и необычные виды наказания, весьма радует низких духом людей, провоцируя их на ханжество и низкопоклонство перед властями, которое они передают своим детям. Во-вторых, и это следствие из первого, смертная казнь является хорошим инструментом охраны «общественной морали» в руках тех, кто любит и хочет учить людей, как им правильно жить — то есть, аскетов, фанатиков и жрецов высокой идеи, а это публика изначально враждебная разуму и подлежащая полному искоренению.

Иначе говоря, среди сторонников смертной казни в революционную эпоху наверняка найдётся много таких, кто меряет людей мелкой меркой и считает ненужной, незначимой жизнь многих миллионов своих современников. Вот далёкие предки у нас — это были да-а! Герои! Титаны! Вот далёкие потомки у нас — это тоже будут о-о! Коммунары! Гении! А мы-то сами кто? Серый, никчемушный, расходный материал… Подохнут — не жалко, лишь бы польза была! И вот такого-то «фелозопа» наделять правом судить не только о моральной, но и о фактической, физической ценности каждого человека?! Да он бы полмира перебил, как Танос, просто чтобы воздух чище стал… И ладно бы ещё сам, а то ведь «по приказу Вождя»… Нам они, такие, нужны будут в социалистическую эпоху?!

Хрен им трансбуккально, три раза в день до еды, а не смертную казнь!
редакторская колонка

Притча о слепых и зрячих в применении к некоторым читателям.

На фоне публикации притч тайского монаха не могу в очередной раз не удивиться тупости некоторых своих критиков: безобиднейшую с политической точки зрения вещь, «Расчёт по времени», они уже лет десять называют клеветой лично на Сталина и антисоветским троцкистским преступлением, а вот антисталинистскую от первой и до последней буквы (чем я искренне горжусь!) «Историю о двух бабушках» — даже и не заметили. А зря!

А всё потому, что эти люди читают не тексты, а символы. Им нужна не книга, а алтарь. У них что с красной звездой — то и коммунистическое, а если, например, звезда белая, то это уже не коммунизм. Они верят в силу знака — в символы, в фетиши, в идолы. И потому им требуется чётко указать, кто есть кто, где смеяться, а где плакать, и вообще позвать товарища Огурцова для дачи подробнейших разъяснений в части художественного замысла. Чтобы, значить, без двусмысленностей.

Шут (солидно). Вот, ваше величество, очень смешная история. Один купец…
Король (придирчиво). Как фамилия?
Шут. Петерсен. Один купец, по фамилии Петерсен, вышел из лавки, да как споткнется – и ляп носом об мостовую!


Лишний раз позабавился гением Шварца, с идеальной точностью предсказавшего вкусы этих людей. Неудивительно, что они мечтают о «дидактической литературе для детей», а сами, представляя советский строй, пускают пузыри от счастливых воспоминаний о том, что тогда никаких айфонов не было, а были одни только игры на свежем воздухе, верные друзья и самый настоящий лисапед.

Это было бы даже забавно, но я сейчас в гневе, и оттого искренне желаю этим людям провалиться в тартарары!
международная панорама

Этот день в истории. «596».

Шестнадцатого октября 1964 года красный Китай стал пятой в мире ядерной державой, взорвав на Лобнорском полигоне 22-килотонную атомную бомбу с имплозионным ядром из обогащённого урана-235. Это было полной неожиданностью как для США, твёрдо уверенных, что первую атомную бомбу все будут обязательно делать только из плутония, так и для СССР, где Китай всё ещё по традиции представляли как слегка заблудившегося и полуголодного младшего брата.



Местность в районе испытаний (чуть севернее, с монгольской стороны). Фото автора, сделано позавчера с высоты 10,600 м.

За прошедшие после этого годы китайские товарищи смело и решительно приблизили час ядерного апокалипсиса, устроив показательную по скорости гонку вооружений: так, уже через восемь месяцев после первого атомного взрыва новая бомба была сброшена с самолёта, а ещё через два года над Лобнором вспыхнуло полноценное термоядерное солнышко — такой срок между разработкой атомной и водородной бомб можно считать мировым рекордом!

На Youtube-канале одного любителя вы можете найти продвинутую видеоверсию этой во всех отношениях поучительной истории. Никогда не презирайте другие народы и не относитесь к ним наплевательски. Никогда!