Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

эмо

Убийственная подлость расхожих штампов.

У нас на Руси много подлых пословиц и поговорок, но одной из подлейших лично я считаю «Разговор — серебро, а молчание — золото».

В нашей стране воду (а также кирпичи и мусор) возят не на сердитых, а на молчунах. Именно молчуны, особенно работящие и деловитые, очень удобны для создания разного рода нацпроектов, от крепкой православной семьи до газопровода Уренгой-Помары-карман олигарха.

И я ненавижу молчание, а тех, кто молчит, обычно жалею. До поры до времени. Пока не выясняю, что молчание и деловитая суета для них — прекраснейший способ избавиться от коммуникативной нагрузки. Пусть, мол, другие говорят и думают а нам некогда, нам работать надо.

В основе любого разумного дела лежит слово. И если слова не имеют все, в итоге сама собой создастся ситуация, когда говорит только тот, кому положено, а остальные, как греки в «Илиаде», смешанным гулом выражают полное одобрение. И реализуют, разумеется, великий план говорящего, солнцеликого, кормчего, единственно мудрого и провидящего всё…

Нахрен такое!

Вторая пословица, по гнусности примыкающая к первой, выглядит ещё более безобидно и даже поучительно — «Лучше быть, чем казаться». Это чушь собачья. Если ты не кажешься, то есть, не демонстрируешь себя в словах и поступках, то никому нет дела до того, какой ты есть. Никто этого просто не узнает. Ты — невидимка, хотя и сущий еси.

(По умолчанию предполагалось, что всё о каждом знает господь бог, но так как бога нет, то на самом деле и он не узнает. Отвергнем пока что мысль о посмертном воздаянии как экзистен… ци… она… лизм).

Я понял бы, если бы мудрость этой пословицы раскрывалась как «не кажись не тем, кто ты есть, не пытайся выглядеть другим человеком», но для этого есть более простая комбинация фраз, на народную мудрость не претендующая — «Будь собой» и «Становись лучше». Не говоря уже о том, что от этой интерпретации пахнет церковным «запретом на лицедейство», а там уже и до обязательной регистрации по месту жительства недалеко.

Но нет, это интерпретируется как «живи незаметно и скромно, не напоминай о себе — главное, что внутри себя ты хороший». И растут поколение за поколением клинические идиоты, которые считают, что совершенно неважно, что там человек говорит, как выглядит, с кем общается и где работает, какие у него убеждения и как он их защищает — лишь бы человек был хороший. Ну, или даже не хороший, а просто — наш.

Это, если что, не только я сказал. За такое отношение в каком-то проходном детективчике Агаты Кристи Эркюль Пуаро предъявил неумелой кухарке, которая искренне была убеждена, что человек должен быть хорошим внутри, а что у него при этом в тарелке помои, так это ничего не значит. А Пуаро — это голова!
политинформация

Сочинителям детективных историй на заметку.

В криминальной традиции Новосибирска любимое вещество из группы «Новичок» — это этилмеркурхлорид, он же «гранозан», популярный фумигатор для зерновых культур.

Симптомы отравления этилмеркурхлоридом отчасти похожи на симптомы действия фосфорорганических веществ. Но сходство это чисто внешнее. Гранозан — органическая соль ртути.

Расследованию отравления мелкого советского чиновника гранозаном посвящён старый детектив новосибирского писателя Михаила Черненка под запоминающимся названием «Последствия неустранимы».
редакторская колонка

Дендрофекальный способ пропаганды.

Интересно отметить, что условно-«либеральные» (сейчас этот термин означает обычно всякую мразь, объединённую антикоммунистическими и, как правило, русофобскими идеями, поэтому я и взял его в кавычки) пропагандисты завлекают публику немудрящими трюками. А именно — они неплохо сочиняют стихи, скетчи, комиксы и песни на вечно актуальные темы, как-то: сиськи, говно, член, травка, бухло, трах, отсос, шлюхи, жопа и т.д., затем вставляют в эти тексты и визуальные образы собственные представления о «режиме» и транслируют это дело невзыскательной аудитории, проявляя если не вкус, то хотя бы известную дозу таланта.

Потом многие удивляются — откуда у этой публики раз за разом берётся поддержка, где и как они ухитряются сманить за собой молодёжь? Вот и ответ на этот вопрос: поддержка берётся из того глубокого внимания, которое освоившие игру на примитивной мотивации пропагандисты обращают на актуальные во все времена вопросы говна и сисек. Другое дело, надо заметить, что и качество этой поддержки оказывается в итоге соответствующим. Но если срочно нужна массовка, «монстрация», чтобы создать видимость массового движения, тогда и жопа сойдёт за символ. Тут случается, что люди кастрюли себе на голову добровольно надевают…

Замечу также, что левые пропагандисты от этой популистской практики стараются держаться подальше. Они вообще стараются держаться подальше от всего, что не напоминает им о дореволюционной работе большевиков, или о партизанских отрядах Фиделя, или о других вещах, воспетых советской пропагандой. Они так бережно несут идею и так боятся её расплескать, что не дают её отведать никому и ни в каком виде. В ответ на прямые вопросы — «Кто виноват?» и «Что делать?» — типичный левый пропагандист не будет заигрывать с аудиторией. Он с пролетарской прямотой скажет:

—Через четыре дня на канале «Красный дермографизм» состоится стрим, где ведущие специалисты будут обсуждать проблемы Северной Кореи времён Корейской войны. Я тоже там буду. Подписывайся и смотри!

И плевать, что вопрос, заданный пропагандисту, касался не истории Северной Кореи, а конкретной ситуации в современной России. Левый пропагандист убеждён, что, коль скоро «знание — власть», то именно его стрим про Северную Корею обязательно должен помочь вопрошающему разобраться в нынешней ситуации. А вопрошающий жаждет конкретного ответа. И получает его — сюрприз! — в мемчиках про жопу, которые пачками публикуют тем временем креативные и либеральные.

Но самое страшное случается, когда у типичного левого пропагандиста спрашивают, что же такого было в Советском Союзе, ради чего типичный пропагандист хочет непременно отстроить СССР заново, а не то что начать с нуля, устроить мировую революцию, прогрессивные общественные отношения в США и вот это вот всё. Этот вопрос почему-то приводит пропагандиста даже не в тупик, а в священную ярость. Выпятив губу, он отвечает вопрошающему:

—В Советском Союзе была вера в светлое будущее и в то, что все люди братья. А ещё там было очень вкусное мороженое по пятнадцать копеек, и при капитализме тебе такого мороженого ни в жисть не поднесут! А я им обжирался!

И с этими словами пропагандист посылает вопрошающего нахрен, то есть, не нахрен, конечно, а учиться, учиться и учиться. И вопрошающий уходит от пропагандиста в горьком недоумении: ведь если у советских людей была такая ясная вера в братство и светлое будущее, то как получилось, что большинство из них своими руками его, это будущее, развалили и даже продолжают разваливать (см. на Белоруссию)? Что до мороженого, то даже очень невежественный вопрошающий чётко понимает, что то, древнее мороженое по пятнадцать копеек к нему уже не вернётся даже вместе с Советским Союзом, потому что оно уже было съедено пропагандистом в его, пропагандиста, далёком детстве, после чего, по законам природы, превратилось в говно и попало через жопу в сортир. Что опять-таки толкает нашего условного вопрошающего в такие знакомые и уютные объятия квазилиберальной пропаганды.

Вывод? Из двух сортов неуважения к людям сами люди выбирают тот сорт, который меньше насилует их физиологию. А уважение к людям требует отказаться от затасканных лозунгов (даже самых правильных) в пользу живого и непосредственного разговора о насущных нуждах и проблемах конкретных людей — тех, из которых состоит революционный класс и без которых само понятие общества, класса и т.д. лишено смысла, так как в отрыве от личности никакого общества не существует.

В качестве образчика талантливой дендрофекальной пропаганды, достигающей цели на заднепроходном уровне — стихотворение про боевого робота (осторожно: мат!). Есть ещё не матерный вариант в форме песенки, но его я, к сожалению, не нашёл.

слоупок

Токсичный протокол «Тициан».

Расскажу-ка я историю, ребята: приходили ко мне милые девчата, они были все, как иха мать, а иха мать была…

Впрочем, расскажу-ка я историю с начала. Жила-была в старой хрущобе моя сотрудница, хорошая умная женщина, и была у неё дружная семья: муж-инженер, старший сын-отличник и младшая дочка. И всё у них было в семье хорошо и дружно, да вот незадача: подвернулась у сотрудницы нога, осталась она на больничном дома, а надо было срочно писать монографию, причём в соавторстве. И в соавторах у неё ходила такая отмороженная, отбитая дамочка, что просто пробы ставить негде. И вот означенная дамочка, после долгих проб и ошибок, пришла работать над монографией к моей сотруднице прямо домой.

Начала она ударно: с порога оскорбила мужа сотрудницы, назвав его «ходячей вешалкой» (он помогал гостье раздеться). Ей было сделано замечание, но монография есть монография, и работать надо. Более того, муж отправился на кухню и принялся готовить там какое-то дефлопе из палабы с семечками кациуса, ибо гостей надо кормить. Гостья, критическим взглядом осмотрев квартиру. сделала подряд ещё несколько замечаний о нерасторопности, лености и неспособности к нормальному заработку, которые проявил муж сотрудницы, судя по оборудованию квартиры. Работа стартовала-таки, но… гм… в некотором напряжении. Однако спустя полчасика муж принёс жене и её гостье кофе, и гостья отблагодарила его в стиле «поставил и выметнулся, не отвлекай нас, мы делом заняты». На этом месте муж вполголоса заметил жене, что, если это будет продолжаться, он вынужден будет пустить в ход протокол «Тициан», и в самом деле вышел.

Сотрудница, реально возмущённая таким поведением гостьи, сделал той выговор — и получила в ответ огромную, на полчаса, лекцию: о мужском домашнем насилии, о потворствующих этому насилию женщинах-подкаблучницах, о токсичных отношениях, о необходимости поставить себя в правильную позицию и т.д. На этом месте из школы вернулся сын сотрудницы, и гостья прервала лекцию — только для того, чтобы отправить несовершеннолетнего подростка себе за сигаретами! Молодой человек, разумеется, никуда не пошёл, причём без лишних объяснений: пожал плечами и молча отправился заниматься своими делами. Тогда гостья последовала за ним без спроса в «детскую» комнату, на глазах у младшей сестры взяла её брата за ухо и сделала ему физическую выволочку с оскорбительным внушением. Муж сотрудницы выглянул из кухни на крик и попросил гостью немедленно извиниться и убраться с детской территории (надо сказать, по нынешним временам это был ещё минимум того, что он мог с ней сделать за рукоприкладство над несовершеннолетним). На это гостья фыркнула и крикнула хозяйке, что у неё «её козёл тут залупился» и что она сейчас мигом наведёт порядок, а потом подойдёт работать дальше.

Отец семейства всё так же, не повышая голоса, сказал:

—Пройдена критическая отметка. Ввожу в действие протокол «Тициан».

По этому кодовому слову старший сын вышел в коридор, открыл дверь и вышвырнул за порог модную шубу, модную шапку и модную сумочку гостьи. Дочка, тоже покинувшая комнату, отправила туда же модные сапоги гостьи, а хозяйка — и саму гостью, мягко говоря, несколько охреневшую от такого отношения. Напоследок хозяин дома выкинул за порог платок и немодные перчатки, сотрудница пожелала неудачливой коллеге «Чтобы ноги твоей больше не было в моём доме, сука!», и семья, захлопнув дверь, отправилась кушать дефлопе, не обращая внимания на звонки и стук.

На ближайшем учёном совете коллектив авторов монографии был пересмотрен в сторону сокращения, а ещё через пару месяцев смелая защитница прав униженной женщины отправилась в отдел кадров — забирать трудовую книжку и писать подписки о хранении разных секретов после увольнения. Но все эти два месяца несостоявшаяся гостья потратила на то, чтобы выяснить правду: что же это за тайный протокол «Тициан», применяемый мужчинами-абьюзерами для осуществления и оправдания насилия над хрупкими, невинными и прекрасными женщинами? Разумеется, кое-кто рассказал ей об этом кое-что, услышанное случайно или переданное под страшным секретом (тут уже я позаботился, честно говоря!), и увольнялась дамочка в полной уверенности, что весь мир кишит тайными мужскими обществами, связанными тесной сетью подпольных соглашений и правил, где каждый взрослый половозрелый мужчина, прошедший обряд посвящения, готов в любой момент дерзко применить против беззащитной девушки токсичный протокол «Тициан»…

P.S. А с сотрудницей всё кончилось грустно: родила третьего, сидит в декрете. И живёт её семья теперь в трёхкомнатной квартире в новостройке. Поэтому и «жила-была».
парадное

Le Quatorze Juillet, la Fête Nationale!

Сегодня 14 июля — национальный праздник французов, некорректно называемый у нас «Днём взятия Бастилии».

Я, конечно, понимаю, что раз современный продвинутый коммунист должен бравировать поддержкой конфедератов и называть Линкольна мерзавцем, то надо, наверное, возмущаться и Робеспьером, считать Марата маньяком, а Эбера демагогом, жалеть скопом всех Луёв, а особенно — ни в чём не виноватого (кроме мелочей, вроде заговора против народа) Луя Шестнадцатого, объяснять, что в 1789 году жадные галантерейщики победили благородных мушкетёров, и вообще, всячески жалеть о наступлении капиталистической эпохи и падении нравов галантного века.

Делать это тем легче, что уже через несколько часов по Елисейским полям на глазах у политического сброда со всей Европы пройдут под звуки «Кровяной колбасы» бородатые топористы из Иностранного легиона, наследники тех, кто утопил в крови Парижскую коммуну, Алжир и Вьетнам. И да, я от этого не в восторге. Но и к мадам Рекамье на бамбуковой скамье ни малейших симпатий тоже не испытываю. Потому что считаю: нож гильотины поднят был справедливо, и справедливо отрубил голову старой Европе — всем этим монархам, благородным рыцарям, прекрасным дамам, верным слугам и прочей человеческой швали была одна дорога, на кладбище истории.

Не так уж и давно всё это случилось: двести тридцать один год, три раза по семьдесят семь лет, всего три нормальных срока человеческой жизни. А мир — изменился навсегда, и продолжает меняться. Не будет больше ни мудрых владык, поставленных божественной волей править народами, ни крепостных, довольствующихся своим уделом, ни королевских мушкетёров, безнаказанно лазающих с волосатой шашкой наперевес через разобранный потолок к развратной жене галантерейщика. Ушло! Чихнуло в мешок… Но бой ещё не кончен, поход только начинается. Поэтому сегодня пусть звучит не «Марсельеза», а иной гимн того времени — «Походная песня», в исполнении, разумеется, советского Хора Красной Армии и его великолепной солистки!

аватара

На страшных берегах Обского моря.

Досталась мне на литературную рецензию вещь, которая будет посильнее не то что «Фауста» Гёте, но и легендарной «Атаки печенегов». Вещь свеженькая, видно, что авторка вдохновлялась «Зулейхой». Итак, встречайте, если выйдет — Ариадна Волконская, «Холодные годы».

В авторецензии сказано, что это история трёх поколений семьи авторки, поданная с женской точки зрения. Учитывая, где у здорового человека обычно находятся глаза, я не уверен, что женская точка зрения должна так уж радикально отличаться от мужской, но не хочу быть обвинённым в нетолерантности к менструирующим людям, как Роулинг, потому приму это как данность. Замечу лишь, что мои собственные глаза постепенно натянулись в процессе чтения куда-то совершенно не туда.

Collapse )
эмо

Личное. Линия перемены дат.

Сыновья мои выросли: вчера один вырос, сегодня уже другой. Теперь они совершеннолетние, и перед законом мои отцовские обязанности полностью выполнены, а по факту все мы знаем, что они, обязанности эти, на самом деле только-только начинаются…
оффтопик

Аристократическое. Идиот.

Прицепился ко мне намедни в интернетиках один злобный идиот с полным набором штампов: жидобольшевики, русофобия, разрушили империю, простонародные алкаши-тунеядцы не хотят работать и т.п.

—А нам,— говорит, — потомкам старинных дворянских родов, вся Россия по гроб жизни обязана, за то, что мы сохранили священные начала Державы, Православия и т.д.! Мы, князья русские, стояли и стоим на страже от вашего иудосатанинского отродья, хохлов и проч.!

—Позвольте полюбопытствовать,— спрашиваю,— из какого рода будете?

А он в ответ скромно так:

—Мышкины мы.

Сказочный долб…! Как его только из больницы выпустили?!
редакторская колонка

О золотом гробе с телом наркомана-рецидивиста, кочующем по Рунету.

Мне вот интересно: неужели люди и в самом деле снова разучились понимать, что никого нельзя убивать иначе как на справедливой и объявленной войне, ведущейся в общих интересах всего трудового народа?

Нельзя просто так, без причины, чтобы воздух был здоровее и чище, убивать насильников, наркоманов, рецидивистов, экстремистов, эстетов, гомосексуалистов, нищебродов, гастарбайтеров, иностранцев, сограждан, даже жандармов и палачей.

Это ведь даже не смертная казнь, о пользе которой в этом блоге полгода назад писали многие. Это просто убийство. Бессудное убийство человека, который вам по каким-либо (неважно, каким) причинам не нравится.

Без объявления войны. Среди бела дня. «Сегодня ликвидированы…» — пишут в новостных колонках СМИ те же люди, которые в тех же СМИ возмущаются сталинскими тройками. Не «погибли в бою», не «убиты при задержании» — «ликвидированы»! Как ненужная бюрократическая бумажка…

И вопрос здесь не в морали — потому что мораль читают как раз те, кто оправдывает бессудные расправы. Вопрос в том, что двойные стандарты морали, будучи применены один раз, обязательно будут применены и во второй — да, конечно, именно к противоположной стороне, которая считает себя белой и пушистой, как следствие, неподсудной.

Большевики это понимали. Поэтому стремились, предельно возможно, смягчить даже и судебные приговоры, гуманизировать систему наказаний даже для признанных по закону преступников. Несколько раз полностью отменяли смертную казнь.

Но озверевший обыватель ничего понимать не хочет. Ведь ему, обывателю, всегда кажется, что он — венец творения, вознесённый среди грешников! А потом ничего не понимающий, насмерть перепуганный обыватель вдруг обнаруживает себя в окопе, где он выгребает из волос гнид, а из подштанников — дерьмо, само собой насыпавшееся туда под артиллерийским обстрелом.

А начинается с невинного — с требований убивать тех, кто нам не нравится, и чтобы за это ничего не было.